Идеальная пара - [7]
Но взгляд Вейна остался суровым, непреклонным.
– Обещай, – хриплым голосом потребовал Вейн.
Гиллам Пентекост кивнул.
– Обещаю.
– Спасибо. Ты всегда был хорошим другом. Возьми меня за руку, пожалуйста. – Он закрыл глаза и глубоко вздохнул, как будто завершил все дела, которые у него оставались на этом свете, и теперь был готов наконец покинуть его.
Пентекост был непривычен к физическим проявлениям чувств там, где дело касалось его старого друга и наставника, потому что между ними всегда существовала определенная дистанция. К тому же он испытывал неловкость от объятий и поцелуев, которыми щедро обменивались люди театра, и знал, что Робби тоже, насколько возможно, избегал их. Сейчас рядом с Вейном не было никого, кто бы мог выполнить его просьбу. Гиллам осторожно взял Робби за руку.
Он почувствовал, как пальцы Робби с необычной силой сжали его руку, как будто тот хотел удержать ускользающую от него жизнь. Может быть, он искал последнего человеческого участия?
В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь тиканием часов да шипением кислорода, поступавшего из вновь включенного медсестрой баллона. Дыхания Вейна совсем не было слышно. По крайней мере, он умирает спокойно, подумал Пентекост, желая поскорее высвободить свою руку из сухих пальцев умирающего друга.
Но Робби был еще жив. Его губы дрогнули, и Пентекост наклонился к его лицу.
– Лисия, – пробормотал Робби. Его глаза были открыты. На мгновение Гилламу показалось, что умирающий смотрит в пространство, но потом он понял, что взгляд Вейна был устремлен на портрет Фелисии, как будто он только что увидел его. У него на глазах выступили слезы и потекли по впалым щекам. – «Я не так перед другими грешен, как другие передо мной»,[8] – прошептал он, хотя невозможно было понять, думал ли он в этот момент о себе или о Фелисии.
И почему он цитировал «Короля Лира», пьесу, в которой он последний раз вышел на сцену в возрасте восьмидесяти лет? Воображал ли он сейчас себя Лиром? Конечно, выбор подходящий – старость и смерть…
Пентекост почувствовал, как пальцы Робби еще крепче сжали его руку, впившись в нее ногтями, и услышал его настойчивый шепот:
– Лисия, не уходи! Поцелуй меня!
Гиллам колебался. Даже мысль о том, чтобы поцеловать умирающего, вызывала у него отвращение. Наконец он собрался с духом, наклонился и, закрыв глаза, быстро поцеловал Робби в лоб. Губами он ощутил испарину на лбу друга, и ему на мгновение показалось, что он, как Лир, почувствовал запах смерти.
– Прости меня! – крикнул Робби. Потом он сделал глубокий вдох и голосом, который шестьдесят лет наполнял своим звуком театр, без усилителей (которые Робби презирал) долетая до самых последних рядов галерки, голосом такой силы, которую, казалось, не могли выдержать стены этой комнаты, воскликнул:
– «Вот так я умираю с поцелуем».[9]
Его голова упала на подушку, пальцы, державшие руку Пентекоста, разжались. Глаза Вейна были по-прежнему открыты и устремлены на портрет Фелисии, но они уже подернулись пеленой.
Медсестра поднесла была кислородную маску к его губам, но потом убрала ее. Она, казалось, была потрясена, но не самим видом смерти, а внезапным возрождением сил умирающего лорда Вейна.
– Он скончался, – сказала она. Пентекост кивнул. Он и без нее понял, что Робби с проникновенностью и мастерством, накопленными за долгую жизнь на сцене, произнес свою последнюю реплику и ушел. Минуту он стоял молча, опустив голову, стараясь найти верный жест, подходящие слова. Если бы Робби был религиозным человеком, Гиллам мог бы произнести слова молитвы, но он не был верующим. Они оба больше верили в Шекспира, чем в Библию.
И тут Пентекост понял, что он должен сделать, и хотя он был во многих отношениях весьма консервативен, он начал аплодировать, сначала нерешительно, потом все громче и энергичнее, равнодушный к возмущенным взглядам медсестры, к своему собственному смущению, ко всему, кроме этих звуков, которых всю жизнь добивался Роберт Джиллс Вейн и которые он, вероятно, слышал чаще, чем любой другой актер.
Пентекост все аплодировал и аплодировал до боли в ладонях, а по его щекам текли слезы.
АКТ ПЕРВЫЙ
Муза огня
1940
Сцена первая
Зал затаил дыхание, когда самые знаменитые в мире любовники обнялись.
Не разжимая объятий, почти соприкасаясь губами, они стояли на узком балконе над темной сценой в лучах прожектора, глядя в глаза друг другу. Они стояли так, что зрители видели их в профиль; обращенное к партнеру лицо актрисы светилось любовью.
– «Прости, прости! Последний поцелуй – и я спущусь»,[10] – произнес мужчина своим красивым, исполненным нежности голосом. Когда они поцеловались, публика глубоко вздохнула – во всяком случае женщины, хотя в зале, заполненном лишь наполовину, их было не так много.
Именно за этим они и пришли в театр – не просто посмотреть шекспировскую пьесу «Ромео и Джульетта», а увидеть Роберта Вейна и Фелисию Лайл – ту, которая несколько месяцев назад получила «Оскара» за лучшее исполнение главной женской роли в своем первом голливудском фильме, – играющих Ромео и Джульетту.
Медленно, неохотно он разжал объятия, нежно провел пальцами по ее щеке, будто хотел навсегда удержать в памяти ее прекрасный образ, потом легко перепрыгнул через ограждение балкона и повис на руках, глядя ей в лицо.
![Богатство](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Роковая женщина](/storage/book-covers/d7/d74ba61e66e8c2a7371032c72a35f004c387daa2.jpg)
Страсти вокруг многомиллионного наследства, так же как и судьба главной героини, модели Алексы Уолден, неожиданно ставшей самой богатой женщиной Америки и великосветской дамой, не оставят читателей равнодушными до самых последних страниц книги.А любителям сериала “Династия” будет интересна перекличка мотивов фильма и этого романа, который является своеобразной «калькой» с жизни высшего общества США.
![Бессмертные](/storage/book-covers/b8/b8bafffe5d7ab62aa5ac61f5702c8952b5ace9d3.jpg)
Сенсационная и трагическая история взаимоотношений трех знаменитейших людей Америки, чьи имена по праву вошли в когорту “бессмертных”, — Джона Кеннеди, Мэрилин Монро и Роберта Кеннеди.
![Запомни мое имя](/storage/book-covers/41/416bd760ddd09d130d4f99dc391c32edcfabf6f5.jpg)
Натан, агент ФБР, несёт за своими плечами болезненное прошлое, которое заставляет его закрыться в своём мире, состоящем из работы и мимолетных приключений, в мире, где любовь больше не существует. Но всё меняется однажды утром, когда он спасает девушку, которой грозит смерть. Её зовут Хани, и она не помнит кто она, но кажется что её прошлое окутано тьмой. И пока Натан пытается разобраться с одним трудным случаем, они оказываются вынуждены жить вместе под одной крышей. Тайны и опасности, скрываются за углом, как и похороненные воспоминания, которые грозят вырваться на поверхность, подобно цунами.
![Сохраняя ее](/storage/book-covers/1c/1cfd0ffa1ff3b5079abb757e872ac6f669795bcc.jpg)
Когда Пирс встретил Рэйчел, он сразу понял, что она для него та самая, единственная. Он отчаянно хотел ее, нуждался в ней, и теперь, наконец, обрел. Но надолго ли? Им никогда не суждено было быть вместе. Он не следовал их правилам и теперь должен заплатить за то, что сделал. Его наказание неизбежно, а отношения с Рэйчел развиваются. Они вместе присматривают дом, планируют завести ребенка, и зажить нормальной жизнью. Той самой, что всегда хотел Пирс. Но он боится, что его мечты будут растоптаны. Он беспокоится о безопасности Рэйчел и опасается того, что случится, если она когда-нибудь узнает всю правду.
![Давай навечно оставим сияние в небе](/storage/book-covers/58/5802063e26f31b308b96cca5b65f5a704c51c602.jpg)
Порой бывают в жизни моменты, когда случайная встреча полностью меняет твою жизнь. Бывают случаи, что тебя волнует абсолютно незнакомый человек, а выливается это все в необычайную историю любви, и ты не знаешь, что ждет тебя на следующем повороте страницы. Так случилось и с Джимом, обычным художником из маленькой фирмы, который встретил девушку у кофейни по пути домой.
![Девятнадцать писем](/storage/book-covers/5d/5db5b90be0201948aac2cbdb5df2427c0d004807.jpg)
Девятнадцать. В этом числе что-то есть; оно не только свело нас вместе, связывая навсегда, но и поучаствовало в том, чтобы разделить нас. Девятнадцатое января 1996 года. Я никогда не забуду это. В этот день мы встретились. Мне было семь, а ей шесть. В этот день она переехала в дом по соседству, и в этот день я впервые влюбился в девочку. Ровно девятнадцать лет спустя, все мои мечты сбылись, когда она стала моей женой. Она была любовью всей моей жизни. Моей родственной душой. Моим всем. Причиной, по которой мне не терпелось проснуться каждое утро. Затем случилась трагедия.
![Учебные часы](/storage/book-covers/d7/d7f9ae3e32daf8627aa664e288d1b968e006f6ba.jpg)
ГРУБЫЙ. ЗАНОСЧИВЫЙ. ГАВНЮК. Несомненно, Себастьян «Оз» Осборн самый известный спортсмен в университете и, возможно, самый большой засранец. Ходячее клише с пошлым ртом, потрясающим телом и наплевательским отношением к мнению других. ОСТРОУМНАЯ. УТОНЧЕННАЯ. КОНСЕРВАТИВНАЯ. Без сомнений, Джеймсон Кларк, возможно, самая прилежная студентка университета, но она не скромница. Проводя большую часть своего времени в священных залах библиотеки, Джеймс сомнительно относится к извращенцам, спортсменам и засранцам, а «Оз» Осборн олицетворяет всю грешную троицу. Она сообразительная, саркастичная и совсем не такая, как он думал… У КАЖДОГО ЗАСРАНЦА ЕСТЬ СВОИ СЛАБОСТИ.
![Интересно и легко](/storage/book-covers/6c/6ceaa7bfb2a9cf4f32d36f92b171351795b32e73.jpg)
Какой, по-вашему, должна быть хорошая книга? Интересная, захватывающая, лёгкая? Книга, которая переносит в придуманный мир, и хочется оставаться в нём как можно дольше, листать страницу за страницей с вопросом: «А что же дальше?» Если Вы согласны, что хорошая книга должна быть именно такой, то «Интересно и легко» — это книга для Вас. Здесь рассказы всевозможных жанров и настроений: и мистика, и любовь, и ужасы, и фантастика. Здесь иногда весело, а иногда страшно, но всегда — интересно и легко.