Хищники - [28]
Понятно, что, наученный горьким опытом, автор тщательно вымарал все упоминания о государе и дворце. Он постарался также приглушить сатирическое звучание строк, осмеивающих придворное окружение: "...если мальчика отдали в пажеский корпус, то он будет непременно свитский генерал, потом генерал-адъютант и потом министр, член государственного совета, а если в училище правоведения поступит, то будет министром по гражданской части".
Остросатирические характеристики представителей высшей бюрократии автором смягчались, устранялись наиболее резкие черты в обрисованной им картине ожесточенной борьбы чиновничьих честолюбий, "Интриг и взаимного подшибательства".
Главный герой, карьерист Анташевский (ранее именовавшийся Вандашевским), в рукописной редакции комедии был очерчен несколько полнее и в более отрицательном виде: подчеркивалась вся "низость его характера". По происхождению из разночинцев, мелкий чиновник, он сумел войти в доверие к графу, "главному начальнику ведомства" (то есть министру), служил у него секретарем, "жил только что не в конуре, питался на четвертаковый обед", стараясь прослыть честным тружеником. В то же время он сошелся с богатой женщиной из светского общества, которая его "приютила, приголубила и почти содержала", бросила для него своего мужа, рассорилась со своей матерью, братьями и "все состояние почти прожила для него". У нее на квартире Андашевский берет "трепещущими от радости руками" взятку акциями в триста тысяч и "относит их к своей подруге" на сохранение до завтра. Потом назначенный товарищем министра, он "после 15 лет привязанности" расходится со своей возлюбленной: "...чтож такое в подобных отношениях значит высокая особа или нет!" - замечает по этому случаю жена директора Вуланда. Андашевский женится теперь на дочери графа, своего начальника, типичной авантюристке, которую нисколько не смущают разговоры о том, что ее муж, "породнившись с папа, будет позволять себе всевозможные злоупотребления". В своем супруге она находит сходство не с кем другим, как с Сперанским, таким же плебеем, на которого тоже клеветали, завидовали его возвышению, а между тем "он стоит теперь уже на памятниках". Сам же Андашевский, ставши зятем министра, метит поступить уже "на место папеньки".
В образе графа Зырова первоначально резче обозначался контраст между его положением как главы ведомства и его поведением, моральными качествами, вкусами: "подмазанной и подвитой, в розовом галстучке, в коротеньком пиджаке, словом, до неприличия молодо одетый, но, впрочем, с гордой осанкой и с явной привычкой повелевать" - таков этот молодящийся сановник. Целое состояние он растратил на "французских актрис и балетных фигуранток". По словам дочери, он прожил и ее деньги, доставшиеся ей по наследству от матери, и не дал в том "никакого отчета". Андашевский уверяет, что на службе он двадцать лет работал за графа и что теперь семидесятилетнему старику "трудно... становится заниматься: толкуешь, толкуешь ему - едва вразумишь". У "сумасшедшего старика" к тому же крутой характер. "Деспот, каких мир, я думаю, не представлял", - возмущается Андашевский.
Внесценическим персонажем пьесы является "его сиятельство", князь Михайло Семеныч, занимающий самый высокий пост в правительственной иерархии; от него, облеченного властью, зависят назначения и увольнения министров. В доцензурной редакции пьесы его рекомендовали "единственным у нас государственным человеком" (позже рукой автора исправлено: "это единственный у нас человек с государственным взглядом на вещи"). По обыкновению таких высоких лиц, он жалуется на "безлюдье", на то, что некем заменить выжившего из ума старика: способных людей "один, два да и обчелся". Подходящим кандидатом на административный пост он считает только Каргу-Короваева (фамилия совсем в стиле Салтыкова).
Полнейшая беспринципность "единственного государственного человека" сказывается в том, кому он покровительствует: смотрителем Крестовоздвиженской богадельни он устраивает бывшего управляющего своими именьями Варнуху (иначе Кувыркина, по первоначальному варианту), собственноручно избивавшего рабочих на заводе и получившего за это чин генерал-майора. Должность директора департамента доверяют племяннику "его сиятельства", камергеру Мямлину - "идиоту", "жулику", "негодяю", "прощелыге", делающему карьеру "по милости великосветских тетушек и сестриц". Обрисовка Мямлина в первой редакции пьесы отличалась гротескностью, даже шаржированностью: ходит он, "вихляя толстым задом", "лицо у него перекашивается, и он начинает мычать почти как бык"; это, говорит Мямлин, "пляска св. Витта, болезнь, которою, наконец, страдал царь Навуходоносор"; при этих словах он "сильно мычит". Впрочем, "передергиванье на лице" у него прекратится, как только ему "дадут Владимира" (имеется в виду орден св. Владимира - С.Е.).
Писемский рисовал действующих лиц прямо с натуры. Читатели и тем более цензоры искали в "Подкопах" намеков на определенных лиц, представителей правящей верхушки и столичного светского общества. Замаскировать черты этих "подлинников" (жизненных прототипов) было в интересах автора, стремившегося протащить свою пьесу через цензурный "шлагбаум". Этим, может быть, объясняются произведенные в авторской рукописи замены имен и фамилий действующих персонажей (Зуров - Хмуров - Зыров; Марья Петровна - Марья Сергеевна; Ольга Михайловна Батаева - Ольга Петровна Басаева и др.).
![Старческий грех](/storage/book-covers/2a/2abea0fe0239c14224529fbd4b72087f2e74afb9.jpg)
«Если вам когда-нибудь случалось взбираться по крутой и постоянно чем-то воняющей лестнице здания присутственных мест в городе П-е и там, на самом верху, повернув направо, проникать сквозь неуклюжую и с вечно надломленным замком дверь в целое отделение низеньких и сильно грязноватых комнат, помещавших в себе местный Приказ общественного призрения, то вам, конечно, бросался в глаза сидевший у окна, перед дубовой конторкой, чиновник, лет уже далеко за сорок, с крупными чертами лица, с всклокоченными волосами и бакенбардами, широкоплечий, с жилистыми руками и с более еще неуклюжими ногами…».
![Комик](/storage/book-covers/ea/ea292285e60cecd8ce1c636376d2ef2028078a98.jpg)
«Нижеследующая сцена происходила в небольшом уездном городке Ж.. Аполлос Михайлыч Дилетаев, сидя в своей прекрасной и даже богато меблированной гостиной, говорил долго, и говорил с увлечением. Убедительные слова его были по преимуществу направлены на сидевшего против высокого, худого и косого господина, который ему возражал…».
![Тысяча душ](/storage/book-covers/7b/7b5d5369315076f57a013a96446abd02761e479b.jpg)
Роман А.Ф.Писемского «Тысяча душ» был написан больше ста лет тому назад (1853—1858). Но давно ушедший мир старой – провинциальной и столичной – России, сохраненный удивительной силой художественного слова, вновь и вновь оживает перед читателем романа. Конечно, не только ради удовлетворения «исторического» любопытства берем мы в руки эту книгу. Судьба главного героя романа Калиновича – крах его «искоренительных» деяний, бесплодность предпринятой им жестокой борьбы с прочно укоренившимся злом – взяточничеством, лихоимством, несправедливостью, наконец, личная его трагедия – все это по-своему поучительно и для нас.
![В водовороте](/storage/book-covers/53/53ba30acceda62d9fd2062ec11eea6dbbbdd7cb0.jpg)
Известный роман выдающегося писателя, посвященный русской общественной жизни 60-х годов XIX века, проникнутый идеями демократизма, добра и человечности. Произведение это получило высокую оценку Л.Н.Толстого.
![Подкопы](/storage/book-covers/35/35104f3be9463ec3a684619927a8db9f3688ec2b.jpg)
«Утро. Большой кабинетъ. Передъ письменнымъ столомъ сидитъ Владимiръ Ивановичъ Вуландъ, плотный, черноволосый, съ щетинистыми бакенбардами мужчина. Онъ, съ мрачнымъ выраженiемъ въ глазахъ, какъ бы просматриваетъ разложенныя передъ нимъ бумаги. Напротивъ его, на диванѣ, сидитъ Вильгельмина Ѳедоровна (жена его), высокая, худая, белокурая нѣмка. Она, тоже съ недовольнымъ лицомъ, вяжетъ какое-то вязанье…».
![Фанфарон](/storage/book-covers/4d/4da9c7bedc0053d1197bf74fade3c8079b009d15.jpg)
«Губернией управлял князь ***. Четверг был моим докладным днем. В один из них, на половине моего доклада, дежурный чиновник возвестил:– Помещик Шамаев!– Просите, – сказал князь…».