Хищники - [27]
Судьба рукописи крайне тревожила автора. Комедия была включена под заглавием "Подкопы" в издававшийся В.П.Мещерским "Сборник Гражданина" (книга вторая), но не вышла в свет по обстоятельствам, не зависевшим от редакции сборника. "Пьесу мою прихлопнула цензура: ее вырезали из сборника Мещерского. На меня это страшно подействовало!.."[11] - уведомил Писемский Лескова. Он обращался к Краевскому, Никитенко, Гончарову с просьбой выяснить причины цензурного запрета. И.А.Гончаров в письме от 4 декабря 1872 года сообщил Писемскому: "Я спрашивал о причине задержки и получил в ответ, что единственная причина - это щекотливость высшей администрации, которую Вы затронули в живой картине интриг и взаимного подшибательства"[12].
Интересные подробности записал 6 декабря А.В.Никитенко: "Был у меня Писемский. Комедии его не пропускает цензура. Он объяснялся с Тимашевым (министром внутренних дел. - С.Е.), который объявил ему, что комедия может пройти, если он спустит действующих лиц пониже, то есть директоров и товарищей министров оставит в покое. Он тоже объяснялся с Лонгиновым (начальником Главного управления по делам печати. - С.Е.), но тщетно. Когда Писемский спросил у него: "Как же и о чем писать?", - тот отвечал ему: "Лучше вовсе не писать". Автор обещал, однако, исправить свою пьесу, то есть не ставить действующих лиц в разряд высших чиновников, а просто отделаться общими характерами"[13].
В то же время в газете "С.-Петербургские ведомости" от 1 декабря 1872 года (No 330) было опубликовано объявление о выходе из печати второго сборника "Гражданина" с извещением о том, что "по причинам, редакциею не предусмотренным, комедия А.Писемского "Подкопы" возвращена автору. По получении от автора, она будет доставлена г.г. подписчикам особо".
А.Ф.Писемскому пришлось немедленно приступить к переработке "Подкопов" в направлении, более приемлемом для цензуры. Позднее, уже после того, как комедия в переработанном виде появилась в газете "Гражданин", автор в письме к А.В.Никитенко от 16 марта 1873 года утверждал, что существенных изменений, вызванных соображениями цензурного характера, "пьеса не потерпела нисколько: я всего только и сделал, что в перечне действующих лиц уничтожил титулы; в самом же тексте не произошло никаких перемен за исключением тех немногих, которые я сам сделал чисто уже в видах художественного улучшения"[14]. Это заявление, однако, наполовину не соответствовало действительности, будучи рассчитано на возможное содействие А.В.Никитенко в качестве рецензента по присуждению Уваровской премии за лучшие драматические сочинения: Писемский решил представить "Подкопы" на соискание премии и старался рассеять всякие сомнения в "цензурности" своего произведения.
В Центральном государственном архиве литературы и искусства (ЦГАЛИ) хранится авторизованная копия первых двух действий первоначального текста этой комедии, частично также третьего и четвертого действий; текста пятого действия в рукописи недостает. Листы с первоначальной редакцией пьесы (датированной 1872 годом) во многих местах заклеены написанными на бумажных полосах позднейшими авторскими исправлениями. После произведенной расклейки оказалось возможным сличить первую (доцензурную) редакцию комедии с редакцией, приближенной к требованиям цензуры.
В результате переработки писатель, несомненно, достиг известных "художественных улучшений" в литературном и сценическом отношениях: были устранены некоторые длинноты, выразительнее стали отдельные диалоги, последовательнее получились характеристики персонажей (в особенности Вуланда). Все же в большинстве случаев изменение текста свидетельствует о явном снижении уровня изображаемой в пьесе социальной среды; автор вовсе не ограничился тем, что "уничтожил титулы" в перечне действующих лиц, он должен был поневоле согласиться с необходимостью спустить их вообще "пониже", оставив в покое "директоров и товарищей министров".
Так, в тексте комедии опущена бывшая в первоначальной редакции ремарка после списка действующих лиц: "Действие происходит в Петербурге". Далее в рукописном тексте комедии упоминались "чиновники департамента", то есть тоже петербургские департаментские чиновники одного из министерств. Упоминался и вновь назначенный "товарищ министра", занимавший ранее должность директора департамента. В печатном издании пьесы товарищ министра не совсем вразумительно именуется просто "товарищем" и лишь в списке действующих лиц назван товарищем "главного начальника ведомства".
Если директор министерского департамента в рукописи носил титул "высокопревосходительства" (а не просто "превосходительства"), то товарищ министра представлялся уже совсем "высокопоставленной особой", которая "будет иметь личный доклад к государю". Особа "государя" не раз фигурировала за кулисами обличаемых в пьесе темных бюрократических махинаций: к нему собирается пойти с жалобой директор Вуланд, к нему хочет ехать с повинной граф Зыров, на его же мнение ссылается близкий ко двору князь Михайло Семеныч. Жену нового товарища министра князь встретил "во дворце на бале" (а не на "бале у австрийского посла").
![Старческий грех](/storage/book-covers/2a/2abea0fe0239c14224529fbd4b72087f2e74afb9.jpg)
«Если вам когда-нибудь случалось взбираться по крутой и постоянно чем-то воняющей лестнице здания присутственных мест в городе П-е и там, на самом верху, повернув направо, проникать сквозь неуклюжую и с вечно надломленным замком дверь в целое отделение низеньких и сильно грязноватых комнат, помещавших в себе местный Приказ общественного призрения, то вам, конечно, бросался в глаза сидевший у окна, перед дубовой конторкой, чиновник, лет уже далеко за сорок, с крупными чертами лица, с всклокоченными волосами и бакенбардами, широкоплечий, с жилистыми руками и с более еще неуклюжими ногами…».
![Комик](/storage/book-covers/ea/ea292285e60cecd8ce1c636376d2ef2028078a98.jpg)
«Нижеследующая сцена происходила в небольшом уездном городке Ж.. Аполлос Михайлыч Дилетаев, сидя в своей прекрасной и даже богато меблированной гостиной, говорил долго, и говорил с увлечением. Убедительные слова его были по преимуществу направлены на сидевшего против высокого, худого и косого господина, который ему возражал…».
![Тысяча душ](/storage/book-covers/7b/7b5d5369315076f57a013a96446abd02761e479b.jpg)
Роман А.Ф.Писемского «Тысяча душ» был написан больше ста лет тому назад (1853—1858). Но давно ушедший мир старой – провинциальной и столичной – России, сохраненный удивительной силой художественного слова, вновь и вновь оживает перед читателем романа. Конечно, не только ради удовлетворения «исторического» любопытства берем мы в руки эту книгу. Судьба главного героя романа Калиновича – крах его «искоренительных» деяний, бесплодность предпринятой им жестокой борьбы с прочно укоренившимся злом – взяточничеством, лихоимством, несправедливостью, наконец, личная его трагедия – все это по-своему поучительно и для нас.
![В водовороте](/storage/book-covers/53/53ba30acceda62d9fd2062ec11eea6dbbbdd7cb0.jpg)
Известный роман выдающегося писателя, посвященный русской общественной жизни 60-х годов XIX века, проникнутый идеями демократизма, добра и человечности. Произведение это получило высокую оценку Л.Н.Толстого.
![Подкопы](/storage/book-covers/35/35104f3be9463ec3a684619927a8db9f3688ec2b.jpg)
«Утро. Большой кабинетъ. Передъ письменнымъ столомъ сидитъ Владимiръ Ивановичъ Вуландъ, плотный, черноволосый, съ щетинистыми бакенбардами мужчина. Онъ, съ мрачнымъ выраженiемъ въ глазахъ, какъ бы просматриваетъ разложенныя передъ нимъ бумаги. Напротивъ его, на диванѣ, сидитъ Вильгельмина Ѳедоровна (жена его), высокая, худая, белокурая нѣмка. Она, тоже съ недовольнымъ лицомъ, вяжетъ какое-то вязанье…».
![Фанфарон](/storage/book-covers/4d/4da9c7bedc0053d1197bf74fade3c8079b009d15.jpg)
«Губернией управлял князь ***. Четверг был моим докладным днем. В один из них, на половине моего доклада, дежурный чиновник возвестил:– Помещик Шамаев!– Просите, – сказал князь…».