Господин Хайдеггер любит кошачьих - [3]
Говорят, Хайдеггер научил людей думать - вот моя сестра и думает больше семидесяти лет. Но что человек надумает, если десятилетиями неустанно концентрируется на своем думанье? Если все время соскальзывать с одной мысли на другую, никогда не останавливаясь ни на одной из них, позволяя, чтобы мысли разбегались, как шустрые муравьи? Мне-то откуда знать. Это знает только моя сестра, но, насколько я понимаю, ее вовсе не интересуют знания как таковые. Возможно, ее думанье научило ее не думать. Не знаю, ничего я не знаю. Когда-то, уже давно, когда бесконечная борьба с проклятыми котами меня допекла в очередной раз, на ум мне пришла мудрая, как показалось, мысль. А именно: найти доктора для животных, фамилия которого была бы... ну не в точности Хайдеггер, полное совпадение маловероятно, откуда бы у нас Хайдеггеры, - но хотя бы Хайдегор, Хайдугорский, подошел бы даже Хедуковский или кто-нибудь еще, кто, пусть косвенно, был бы созвучен Хайдеггеру, и попросить его вколоть всей этой толпе выродков какой-нибудь смертельный яд лично бы их в саду потом закопал. Пустые надежды. Исследовал все телефонные книги, какие попались, - увы, самым подходящим из обнаруженных был ветеринарный фельдшер Бергсон. Хайдеггер бы с удовольствием потолковал с Анри Бергсоном, а вот моя сестрица на этого Бергсона чихать хотела со второго этажа. Еще отыскался ветеринарный врач Гатис Кемпс. Этот бы подошел, если бы удалось втолковать сестре, что Кемп - девичья фамилия матери Хайдеггера, так что между Хайдеггером и Кемпом разница невелика. Нет, у нее только г-н Мартин Heaideger, да г-н Мартин Heaideger на уме. Наткнулся я на д-ра Мартиньша Хайберга, однако сестра хоть и стара, но не настолько глуха, чтобы спутать Хайберга с Хайдеггером, вдобавок Мартиньш Хайберг был вовсе не ветеринарным фельдшером, а отоларингологом. Ох, сомневаюсь, что отоларинголог возьмется устранять кошачьих. Мир точно катится к концу, не найти больше Хайдеггеров. Я прекрасно обошелся бы без философа Хайдеггера, мне бы ветеринара Хайдеггера, пусть будет даже бомж Хайдеггер, лишь бы он взялся извести котов! Тщетные упования. Нет у нас тут Хайдеггера, нет. Кошачья чума в нашем доме началась лет двадцать назад. Вообще-то сестре коты всегда нравились - маленькие, пушистые котята, трогательные беспомощные созданьица, которые враскорячку, нетвердо ковыляют по комнате, исследуя любопытными мордочками все углы. Смотришь на них и умиляешься тому, как их влечет мир, они ж хотят все разузнать, быть причастными ко всему подряд. Ничего, что оставляют лужицы на полу и, тренируя когти, дерут обивку дивана, котяткам простительно. Сколько помню - а память у меня хорошая, помню даже события восьмидесятилетней давности, - по дому всегда слонялся какой-нибудь пушистик, а то и два, три и больше, всех цветов и оттенков - черные, белые, рыжие, полосатые. Сестра с ними возилась часами. Мартин Хайдеггер и котята только они и привязывали ее к этому миру. Одна незадача - со временем котята вырастали, превращаясь в голодных вороватых котов или в мяучливых и похотливых кошек; все они гадили повсюду, только не там, где я выставил коробку из-под обуви, наполняемую песком или опилками. Вытурить кошаков из дома нельзя; их можно морить голодом, из них можно выколачивать жизнь, начиная хоть с хвоста, хоть с морды; швыряй их об стену, кидай через забор, гони по улице - делай что угодно, они все равно не сдохнут, вернутся, и вот уже снова слоняются по двору, вскакивают по ночам на карниз, скребут оконный переплет и орут, как ушибленные. Только приоткроешь дверь, как кошак стремглав проскальзывает внутрь. Когда сестра была помоложе и еще высовывала нос на улицу, раза два в год она притаскивала с рынка корзину, из которой высовывались четыре, пять или шесть милых глупых мордашек. Это не важно, что дома уже было пять или восемь кошек. Проходило полгода, котята вырастали - и от них уже некуда было деться. Кошаки выпотрошили весь дом, побили посуду и цветочные горшки, распатронили обивку дивана, отодрали электропроводку, развлекались, словом, ни в чем себе не отказывая. Тогда сестра взяла старый мешок из-под картошки и принялась их отлавливать по всем углам, что было непросто: коты, почуяв недоброе, прятались под кроватями, взмывали по лестнице, карабкались по шторам - улепетывали куда глаза глядят. Отловив очередного, сестра одаривала его прощальной лаской и пихала в мешок. Когда мешок заполнился, к нему привязали пару кирпичей, и сестра поволокла многоголосо мявкающий и шипящий мешок к водоему, образовавшемуся неподалеку на месте заброшенной стройки. Сначала она осмотрелась, не видит ли кто, затем сняла юбку, забрела в воду, крутанула верещащий мешок над головой и швырнула, насколько сил хватило. Обычно, несмотря на тяжесть кирпичей, мешок какое-то время топорщился над водой, затем воздух постепенно из него выходил, и мешок, пуская пузыри, со всеми котами погружался в пучину. Однажды кирпичи почему-то отвязались, и отчаянно орущий мешок, дергаясь, как живой, еще долго мотался от берега к берегу. Истерически рыдая, сестра прибежала домой, и мне пришлось пойти с ней, чтобы длинным шестом запихать мешок под воду. Целый час промаялся, пока не доставил кошек по назначению. Если эта лужа когда-нибудь пересохнет, среди прочей дряни на дне обнаружатся залежи кошачьих останков. Уж и не знаю, как объяснят себе люди возникновение кучи из примерно семидесяти скелетов, сплетенных друг с другом, - поймут ли, что свой последний час кошачьи встретили в давным-давно сгнившем мешке? После чрезвычайно неприятной процедуры избавления от кошачьих несколько дней в доме царил мир, но вскоре либо соседи, осведомленные о сестриной слабости, тащили к нам в дом котят, которых им самим топить не хотелось, либо сестра, задумчиво и умиротворенно улыбаясь, приносила с рынка корзинку, пищащую тонкими голосками. И все началось сначала.
![Родиться Царём](/storage/book-covers/7f/7f6796865d6402e0b2b428a93696d16ec2f25a05.jpg)
Эта книга написана на реальных фактах. Герой книги Олег Грачёв по кличке Дорогой по натуре авантюрист, умеющий фантастически играть в карты. Он любил наказывать с помощью этого занятия злобных и алчных людей. Где бы он ни работал, по причине своего сложного характера нигде не уживался, так как всегда считал себя правым.
![Миниатюры](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Сады небесных корней](/storage/book-covers/f0/f06974136df097d4f75e409802b786159ee61a53.jpg)
Новый роман Ирины Муравьевой «Сады небесных корней» — роман-фантасмагория, веселый и напряженно-духовный, пародийный и откровенно-возвышенный, в котором обращения к Ветхому и Новому Завету сливаются с песней «Катюша» и русскими романсами, — неожиданная и по-своему провокационная страница в ее творчестве. Муравьева пишет рискованно, работает с помощью сильных электрических разрядов, ее не отпугивает ни глубина библейских притч, ни открытая «телесность» и эротика многих сцен. Роман о зародившейся в тени виноградника земной любви между мужчиной и женщиной, от главы к главе набирая свою силу, становится романом о неиссякаемой любви матери к своему ребенку.
![Обратная связь](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
«Обратная связь» — информация, прошедшая цикл обработки, используемая на следующем шаге. [Окончание истории САМОВЫВОЗ].
![Рассказы](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Мелодия жизни](/storage/book-covers/da/da6124d83ded4cd78d20cbd94d21c06386c6669b.jpg)
В жизни всегда есть место музыке. Главное – суметь ее услышать. Волнительную, странную, громогласную, тихую, умиротворяющую. Вита и Эмили не только слышат музыку в каждой прожитой секунде – они ее создают. Каждая – непохожая на другую. Они не знают друг друга, их жизни никогда не пересекались. Но сама судьба взялась за инструменты и уже готова сыграть свою ироничную и запутанную мелодию. Будет ли она услышана?