Футбол, Днепропетровск, и не только… - [10]
Балка, как в те времена, так еще и сейчас, носит поистине революционное название – «Красноповстанческая балка». А до революции эта балка, как мы уже указали выше, называлась «Жандармской». И этот небольшой, почти вросший по окна в землю домик, и невысокий забор крошечного двора, защищал наши мячи от частого попадания в балку. Во время игры, расположение нашей площадки рядом с этим домом, иногда становилось причиной «разногласий» с хозяевами, если наш футбольный снаряд гулко попадал в стены дома или забор двора. Испытывающие неудобство от наших футбольных состязаний, хозяева закрывали, на всякий случай, окна со стороны улицы от возможного попадания мяча, выкрашенными в зеленый цвет наружными ставнями. А если мяч оказывался во дворе дома и в руках его хозяевов, часто возникали длительные «дипломатические переговоры» с просьбой о возврате нашего футбольного снаряда. Иногда к переговорам подключались даже наши родители и, в первую очередь, родители игрока выполнившего последний «злополучный» удар, который привел к очередной конфликтной ситуации. Но, в конце концов, конфликт исчерпывался до очередного инцидента, и наши игры возобновлялись: ведь к этим матчам мы привлекали сына хозяевов домика. К его чести следовало заметить, что он был одним из лучших игроков тогдашней нашей уличной команды.
К тому времени, «статус» наших футбольных соревнований значительно вырос: у нас в игре уже появился, хоть и старый, но настоящий кирзовый футбольный мяч. А потом и не один. Сборная команда нижней части улицы Нагорной и домов прилегающих к Красноповстанческой балке и улицы Южной / тогда она называлась в честь руководителя французских коммунистов – улицей Марселя Кашена /, начала интенсивные соревнования с командами других улиц. Нашими постоянными соперниками стали команды собранные ребятами домов низа улицы Шевченко, начала улиц Комсомольской, Исполкомовской и других.
В те годы, почти каждый двор и улица имели свою футбольную команду. Здесь, совсем недалеко от места «дислокации» нашей команды, на улице Красной, гонял мяч и один из лучших, впоследствии, детских тренеров - Игорь Леонтьевич Ветрогонов, который воспитал целый ряд высококлассных украинских футболистов. Об этом своем детском увлечении, он поведал несколько лет назад одной из местных газет. Я не помню, сумела ли сразиться наша команда с его дворовой командой, хотя может это и произошло. Недавно, этот большой знаток мальчишек, к сожалению, ушел из жизни.
В те времена наша команда приобрела известность среди других уличных команд нашего района, нет, не частыми победами /результаты игр были разными /, а тем, что в воротах нашей команды стоял Соломон Чернин, у которого вместо ступни одной ноги был протез. Этот наш футбольный «Маресьев» / Алексей Маресьев известный летчик герой войны, летавший без ампутированных ног/ тоже лишился ступни ноги во время войны, попав с семьей под бомбежку. Но вратарь он был отменный и не раз спасал ворота уличной команды. Чернин, хотя и жил в небольшом частном доме на углу улиц Гоголя и Нагорной, играл в составе нашей команды. Болельщики соревнующихся команд, располагались: наши на холмике, на месте стоящей там сейчас трансформаторной будки, напротив нынешнего кафе – бара «Традиция». Пришедшие на матч болельщики соперников, занимали «место» на склоне холма вдоль уличной мостовой.
О вратаре нашей уличной команды знали многие, и мальчишки с близьлежащих улиц и дворов, болея за свои команды во время футбольного матча, конечно же, особое внимание уделяли его игре. Но он мало чем отличался от вратарей других, соревнующихся с нашей уличной командой, команд. Его «выдавала», разве что, несколько более оттопыривающаяся штанина на покалеченной ноге, да отличный от обычного, отскок мяча от нее. Но, все же, приходящие на игру зрители с других улиц, незаметно, пытались разглядеть, иногда выглядывавший, из под штанины брюк, протез.
Но С. Чернин, никогда во время тех матчей, несмотря на свои ошибки в ходе игры, не слышал от зрителей, ни обидных реплик, ни смеха в свой адрес. Потому что все видели, как он полностью отдается любимой игре, как переживает за допущенные ошибки, все понимали, чего она ему стоит участие в играх! Все мы, и не понаслышке знали, какой была та, недавно закончившаяся война: она принесла в наши дома, в наши семьи и наши жизни много горя и ран.
К тому времени, «основной» состав нашей команды, составляли уже рано повзрослевшие во время войны подростки. Не «чурались», иногда погонять мяч и взрослые. Ну а нам, мальчишкам, не попавшим в «основной» состав нашей уличной футбольной команды, оставалось страстно болеть за своих старших товарищей. В этой книге помещена, копия фотографии, найденной мною в старой книге о футболе. На ней сфотографированы, конечно, не мы и не наша команда. Но как все это похоже на нас, мальчишек 40-х годов прошлого века из нижней части улицы Нагорной. Очень похожее «футбольное поле», на идущей под уклон улице. Те же, штанги из портфелей и те же «разборки» во время игры.
Как похоже, и, будто бы, это опять о нас, и о том теперь уже давнем времени, написал уже упоминаемый нами поэт – песенник
![Чрезвычайная комиссия](/storage/book-covers/3f/3fe92b5b0554db1be4d20933d8d09d7c49250d54.jpg)
Автор — полковник, почетный сотрудник госбезопасности, в документальных очерках показывает роль А. Джангильдина, первых чекистов республики И. Т. Эльбе, И. А. Грушина, И. М. Кошелева, председателя ревтрибунала О. Дощанова и других в организации и деятельности Кустанайской ЧК. Используя архивные материалы, а также воспоминания участников, очевидцев описываемых событий, раскрывает ряд ранее не известных широкому читателю операций по борьбе с контрреволюцией, проведенных чекистами Кустаная в годы установления и упрочения Советской власти в этом крае. Адресуется массовому читателю и прежде всего молодежи.
![Резиденция. Тайная жизнь Белого дома](/storage/book-covers/77/777aed20876420c6203a1bc0e794aa623d05c2aa.jpg)
Повседневная жизнь первой семьи Соединенных Штатов для обычного человека остается тайной. Ее каждый день помогают хранить сотрудники Белого дома, которые всегда остаются в тени: дворецкие, горничные, швейцары, повара, флористы. Многие из них работают в резиденции поколениями. Они каждый день трудятся бок о бок с президентом – готовят ему завтрак, застилают постель и сопровождают от лифта к рабочему кабинету – и видят их такими, какие они есть на самом деле. Кейт Андерсен Брауэр взяла интервью у действующих и бывших сотрудников резиденции.
![Переписка Стефана Цвейга с издательством «Время» 1925-1934](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Переписка Стефана Цвейга с издательством «Время» продолжалась на протяжении почти девяти лет и насчитывает более сотни писем. Письма Цвейга равно как и все письма издательства к нему в своей совокупности, с учетом продолжительности переписки, представляют собой любопытный документ деловых отношений периода декларировавшегося идеологического, культурного и политического противостояния Советской России и «буржуазной» Европы.
![Горсть земли берут в дорогу люди, памятью о доме дорожа](/storage/book-covers/08/08ca434c6931adb1363ac29f13eede30d0a7245b.jpg)
«Иногда на то, чтобы восстановить историческую справедливость, уходят десятилетия. Пострадавшие люди часто не доживают до этого момента, но их потомки продолжают верить и ждать, что однажды настанет особенный день, и правда будет раскрыта. И души их предков обретут покой…».
![Сандуны: Книга о московских банях](/storage/book-covers/56/56f281818ebbd74f8564830dc0e61f821b50ed85.jpg)
Не каждый московский дом имеет столь увлекательную биографию, как знаменитые Сандуновские бани, или в просторечии Сандуны. На первый взгляд кажется несовместимым соединение такого прозаического сооружения с упоминанием о высоком искусстве. Однако именно выдающаяся русская певица Елизавета Семеновна Сандунова «с голосом чистым, как хрусталь, и звонким, как золото» и ее муж Сила Николаевич, который «почитался первым комиком на русских сценах», с начала XIX в. были их владельцами. Бани, переменив ряд хозяев, удержали первоначальное название Сандуновских.
![Лауреаты империализма](/storage/book-covers/7f/7f89f2ab126088ab359a73ea1c17a8e09ad84a66.jpg)
Предлагаемая вниманию советского читателя брошюра известного американского историка и публициста Герберта Аптекера, вышедшая в свет в Нью-Йорке в 1954 году, посвящена разоблачению тех представителей американской реакционной историографии, которые выступают под эгидой «Общества истории бизнеса», ведущего атаку на историческую науку с позиций «большого бизнеса», то есть монополистического капитала. В своем боевом разоблачительном памфлете, который издается на русском языке с незначительными сокращениями, Аптекер показывает, как монополии и их историки-«лауреаты» пытаются перекроить историю на свой лад.