Французская одноактная драматургия - [6]
. Я тебе о нем и рассказываю. А ты мне отвечаешь только представлениями о театре позавчерашнем.
Писатель. Позавчерашний театр — всегда театр послезавтрашний.
Муза. Мы — типичный пример некоммуникабельности.
Писатель. Ты видишь — мы оба авангард, как господин Журден говорил прозой.
Муза. Я говорю тебе о том, что должно быть, раз уже наступает то, что будет.
Писатель. Голые люди, которые перестали разговаривать? И которые выражают тревогу, шевеля пальцами ног?
Муза. Почему ног?
Писатель. А почему не ног?
Муза. Ты прав. Нога не хуже слов может выразить протест против общества.
Писатель. Уже тысячи лет, как нога нашла свою форму протеста. Она всем известна: это — пинок под зад.
Муза. Вот именно! Нужно отталкиваться именно от ноги, чтобы совокупность действия и драматического выражения нашего времени стала здоровенным пинком во все предшествовавшие формы мысли и искусства. Ты это понимаешь, ты это чувствуешь, и ты сам это придумал! Я бы только хотел, чтобы ты не ограничился этой гениальной интуицией, но чтобы ты вошел в круг, чтобы ты первый отвесил сам себе огромнейший пинок, так чтобы лязгнули зубы и глаза выскочили из орбит. И если ты сам его себе не влепишь, это сделают другие, но такого эффекта не будет. Нужно уметь пинать самого себя ради спасения искусства и с ним — личного спасения.
Писатель. Видишь, ты сразу же требуешь от меня невозможного.
Муза. Ничего невозможного нет.
Писатель. Есть. Посмотрю я, как ты поддашь самому себе! По своей природе пинок под зад альтруистичен. И себя пинать откажется лучший акробат.
Муза. Ты топишь суть в каламбуре и легковесной шутке, потому что знаешь, что я прав, и это тебе не по нраву. Это противно всему, что для тебя привычно. Однако я верю, что ты поразмыслишь как следует, и то, что я посеял, даст всходы. Ради этого я и приходил. Я выдержал во всем свою роль музы, я взял тебя за руку и наставил на путь истинный, я попытался снять с твоих глаз шоры… хоть я и не болтун, не знаю, что бы я мог еще добавить… разве что «спасибо» за твой коньяк — он превосходен, я еще заскочу. Но скажи же мне по крайней мере перед уходом, что мои слова не остались для тебя пустым звуком, что ты что-то понял, что ты сделаешь над собой усилие, хотя бы для того, чтобы тебя немного больше ценили. Для писателя очень важно чувствовать, что его уважают. Скажи мне хоть слово, обнадежь меня. Теперь, после всех моих речей, как ты поступишь со своими дяденькой и тетенькой?
Писатель. Буду слушать, что они говорят.
Муза. И, конечно, записывать?
Писатель. Конечно.
Муза. И все это по-прежнему будет называться «Безюке»?
Писатель. Это хорошее название.
Муза. Тем хуже для тебя! Я сделал все, что мог! Никогда тебе из этого не выкарабкаться…
Выходит с гримасой отвращения.
Марсель Митуа
Аккомпаниатор
Marcel Mithois — ACCOMPAGNATEUR (1960)
Три удара гонга. Занавес закрыт. Еще три удара. Занавес поднимается.
Сцена погружена в полумрак, но луч прожектора освещает место у микрофона. В глубине справа за роялем сидит аккомпаниатор.
Пауза.
Аккомпаниатор как бы рассеянно берет несколько аккордов, неожиданно захлопывает крышку, медленно выходит из темноты. Его освещает луч прожектора. Резко отставляет микрофон в сторону и начинает говорить:
Медам и месье… Нет, умоляю, не аплодируйте. И, пожалуйста, потом не свистите и не кричите, хотя вы будете недовольны тем, что я вам объявлю. Вообще это не моя роль — объявлять… Но я сейчас один… Директор, режиссер мечутся за кулисами… Да, кстати, не пойму, кто распорядился дать три удара и поднять занавес? Я, конечно, сидел на своем месте, мне за это деньги платят… Но правда не понимаю, кто мог поднять занавес. Да, медам и месье, придется наконец решиться и объявить вам: сегодня он петь не будет. Нет-нет, прошу вас, ничего не говорите, сейчас вы все узнаете… Это не очередной каприз избалованного кумира: он умер. Да, он умер. Всего десять минут тому назад… а может быть, семь или восемь. Вот почему они там в панике. (Указывая за кулисы.) Да, он мертв. Надеюсь, дирекция вернет вам деньги… (Как бы отвечая на вопрос.) Сердечный приступ! Пфф! Вы же знаете, как это случается: переутомление, гастроли за гастролями, поезд, автобус, поезд, автобус, остывшие ужины в вокзальных закусочных, которые подают полусонные дежурные, еще не перемывшие дневной посуды, постели, в которых никак не уляжешься и засыпаешь с трудом, утренние репетиции в выстуженном зале, на сквозняках, в пыли, когда вместо публики — уборщицы с тряпками… Вот кто виноват. Короче, он умер. Да! Я чуть было не забыл! Виноваты и вы, медам и месье! Вы тоже в этом виноваты. Страх. Страх перед выступлением. Перед вами. Сжимается сердце, сначала слегка, а чем больше лет и чем больше славы — все сильнее и сильнее, пока оно — крак! — как воздушный шарик. В один прекрасный вечер — в такой, как этот. Вы прожорливое чудовище с сотнями глаз и ушей, которое надо кормить все новым и новым, хотя иногда — наоборот: старыми успехами и пережитой славой. С какой ноги с вами танцевать? Этого никто не знает. Отсюда и страх. И — крак! Потому что страшно: вы, медам и месье, с таким аппетитом пожираете своих идолов, что иногда, если они встают вам. поперек горла или вам кажется, что они вышли из моды, вы заглатываете их одним глотком. Глотком, который длится пять минут, иногда одну минуту, мгновение свистка или перешептывания, или просто секунду, когда вы забыли похлопать в ладоши. Да-да! Это быстро. Ваш восторг понемногу остывает… и конец! Из города в город, еще до нашего появления, нас мучает мысль «Как наши акции — идут на повышение или на понижение?» Мы выезжаем из Парижа, занимая на афише второе место, но незаметно, по мере удаления сбрасывается балласт, и в Ницце мы уже на афише после жонглера. Проклятая профессия! Как быстро можно спуститься по парадной лестнице мюзик-холла! Кубарем! В мгновение ока! Однажды у публики плохое настроение, нам кажется — это легкий щелчок, но… все кончено, бесповоротно, возврата нет… и — крак! Не воображайте себе, что директора, импресарио и журналисты дадут нам возможность отыграться после матча… У них навалом других идолов, карабкающихся на ту же лестницу, с которой мы сброшены пинком под зад… в оркестровую яму… в помойную яму всех развенчанных кумиров.
![Попробуй угадай!](/storage/book-covers/64/64fc45773376378fd0caa4203af154e42b9cfa6f.jpg)
В пьесе А. Руссена «Попробуй угадай» скрывается драма некоммуникабельности и разобщенности. Комизм пьесы заключается в том, что этого не понимает ее главный персонаж – богатый торговец. Он по старинке считает себя хозяином в своем доме, почтенным отцом семейства, пытается обсуждать поступки жены и дочери и поучать их, даже не догадываясь, до какой степени они его презирают и как они его обманывают. Этот живой, представший в веселой юмористической форме «кусок жизни» несет в себе трагическое содержание, фактически близкое к тому, что породило «театр абсурда» и его последователей.
![Апрельской ночью](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Лаура и Жаки](/storage/book-covers/b8/b8fea720a5b4a07aa95e9776ae799990e5f5fb27.jpg)
Опытный комедиограф Габриэль Ару в комедии «Лаура и Жаки» раскрывает тему семейного неблагополучия. Он прибегает к оригинальному приему: имитации социологического эксперимента. Эпизод размолвки мужа и жены (Лауры и Жака) якобы вызывает недовольство в зале, и из числа зрителей на сцену выходят новые Жаки. Эпизод проигрывается с их участием еще три раза с разными мотивировками и разными позициями действующих лиц. Каждая из этих трех сцен могла бы стать отдельной комедией.
![Нина](/storage/book-covers/37/373a8ded71bb601522b2fcf320b5d243a89e68f5.jpg)
Однажды в респектабельную холостую квартиру Жерара врывается раздражённый мужчина и, угрожая пистолетом, сообщает, что пришёл его убить. Адольф — именно так зовут опасного гостя — оказывается обманутым мужем Нины, любовницы Жерара. Но Жерар шокирует гостя признанием, что и сам мечтает быть убитым, поскольку несчастен с многочисленными любовницами, которые используют его и «не видят в нём личность». Адольф и Жерар легко находят общий язык, но внезапно раздаётся звонок в дверь и появляется Нина…Уже через несколько мгновений ситуация любовного треугольника превращается в абсурд: муж оказывается в постели любовника жены, появляется полицейский инспектор, разыскивающий Адольфа по обвинению в убийстве, и, наконец, в квартиру врывается разъярённый молодой человек, угрожающий револьвером любовнику своей жены… Адольфу.
![Офицер-вербовщик](/storage/book-covers/b0/b0f1bc7a3ed678d29f3c7f61fd21aabdd0f4a659.jpg)
Вербовка солдат для войны за испанское наследство в городе Шрусбери графства Шропшир проходит не слишком гладко — влюбленные, но уверенные в себе девицы создают немало осложнений двум офицерам-вербовщикам. Нужно прогнать скуку? Любите легкое чтение? Посмеяться? — Интрига, переодевание женщины в мужчину, весёлые розыгрыши, обман, дуэли без последствий. И хороший язык персонажей, автора, переводчика. Основано на личном опыте автора.
![Кот в сапогах](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Ироническая комедия изображает постановку известной волшебной сказки на сцене немецкого театра конца XVIII века. Спектакль превращается в интерактивное действие, в котором участвуют автор пьесы, выходящие из ролей актеры и требовательные зрители.
![Максимиллиан Столпник](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Садовая комедия](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Любовь за любовь](/storage/book-covers/7d/7d2edd989d618405295706334d67a773ff5632a0.jpg)
От издателяКонгрив творил на рубеже веков (XVII–XVIII), в эпоху переломную, сложную, формирующую новые понятия, мораль и эстетические нормы.Комедии Конгрива, произведения подлинно талантливые и яркие, созданные едким насмешником над нравами века, отразили свое время, свою эпоху.Перевод Р. В. Померанцевой; стихи в переводе А. С. ГолембыКомментарии И. В. Ступникова.
![Контракт](/storage/book-covers/2b/2bb4b54035385dd4fed4b368c48ad179aa85b906.jpg)
По пьесе Франсиса Вебера "Контракт" был снят известный французский фильм "Зануда" с Лино Вентура и Жаком Брелем в главных ролях.Судьба сводит в одном месте совершенно непохожих людей. Ральф Милан работает на мафию. Его высоко ценят за профессионализм и чистую работу при ликвидации опасных свидетелей. Франсуа Пиньон хронический неудачник и зануда, которого бросила жена…