Франция изнутри. Как на самом деле живут в стране изысканной кухни и высокой моды? - [97]

Шрифт
Интервал

Западные районы спокойнее, зажиточнее, просторнее и дороже. Одна и та же чашка кофе может стоит 2 евро на востоке города и 4 – на западе. Запад – это притягивающие взгляд, словно песчаные замки, скульптурные фасады модерна. Широкие тротуары, бывшие президенты в соседях по пробежке или по улице. Это тишина даже в середине недели вечером. Плата за спокойствие таких кварталов – относительная скука и отсутствие мест для «выхода». Французам очень важно выходить в люди по вечерам, и наличие недалеко от дома баров, ресторанов, кинотеатров может стать существенным плюсом в выборе жилья.

Словом, запад Парижа – это про воздух, про наслаждение чинной буржуазной публикой. На ум мне приходит курьезная история, приключившаяся со мной у мастера по маникюру.

Однажды ритмичное шуршание пилок нарушил будто с небес спустившийся возглас ангела: «Мадам, это ваш салон?» В помещение влетел типичный ангел, спустившийся с ажурных балконов площади Виктора Гюго. Подтянутая француженка лет 60, тоненькая, звонкая, как струна, иссушенная солнцем Лазурного Берега кирпичная кожа, дорогие балетки, сумка и жемчуг на шее.

На крыльях французского люкса ангел нес ответственное послание. Оказывается, что мадам, выгуливая собачку рано по утрам, заметила, что мусорная машина задевает фасад салона. Даму страшно возмутило столь безответственное отношение к чужому имуществу, и ей важно было об этом сказать. Что бы сделали на востоке Парижа? Скорее всего, местное левых взглядов население не обратило бы на это внимания. Восток города – это менее вылизанный, непричесанный Париж.

Здесь находится столица французского «боболанда». Бобо – типичное население кварталов вокруг канала Сен-Мартен. Термин «бобо» образован от двух слов, «буржуазия» и «богема», то есть буржуазная богема. Как правило, это люди, придерживающиеся левых взглядов, но пользующиеся благами и законами весьма правого капиталистического общества. Некоторые зовут популяцию восточного Парижа «gauche caviar», левые, которые едят черную икру.

Это представители креативных профессий, сотрудники многочисленных технологических стартапов, молодые юристы, консультанты, преподаватели, в общем, те, кто знает лишь по рассказам о том, что такое рабочий класс, фабрики и вообще хоть какая-либо социальная проблема.

Восточный Париж дает возможность погрузиться в вихрь молодежной жизни. В Париже редко задерживаются дольше чем на 5–7 лет, поэтому французская столица – «дело молодых».

Вдоль канала Сен-Мартен, вокруг площади Республики гнездятся многочисленные хипстерские кафе, рестораны модной кухни, где на тонком слое теста приносят ворох рукколы, продавая эту «биопиццу» по цене ризотто с трюфелем. Здесь часто можно найти концептуальные магазины, где с первого раза и не поймешь, что продается, а что элемент декора, как вон та майка с Микки-Маусом или деревянный самокат, подвешенный на стене.

На окраине «боболанда» Париж начинает приобретать провинциальный вид. Ничего удивительного, вы попадаете в бывшие пригороды и деревеньки Шаронн, Менильмонтан, Бельвиль. Здесь все еще можно встретить виллы, частные дома. Кстати, известное кладбище Пер-Лашез как раз находится не очень далеко от бывшей деревеньки Шаронн.

Но провинцию в столице можно найти не только на востоке. Вспомните слова русской эмигрантки и писательницы Надежды Тэффи: «Живем в Пассях, ездим на таксях».

Вожирар, Пасси, Монмартр, Отей, Клиши – сегодня все это районы Парижа, где чувствуется дух провинциальной Франции. Тяжелые дубовые двери ведут в яблоневые сады, где заливаются соловьи. Узкие дорожки плутают в зарослях глицинии. В неказистых двухэтажных зданиях сохранились следы керамических мастерских, конюшен, молочных ферм. «Париж, ты ли это!» – хочется воскликнуть, путешествуя по этим кварталам. Все это городки, со своей главной улицей, рынком, церковью и кладбищем.

Здесь все еще можно найти доступное по парижским меркам жилье, ощущение камерности своего уютного мирка. В этом прелесть Парижа. Он разный. Каждый может найти здесь что-то свое.

Где лучше жить и где не стоит?

Есть ли страшные районы, куда ни в коем случае нельзя ходить? Я часто сталкиваюсь с большим количеством предрассудков на этот счет, чего уж, и сама было в них погрязла.

Всего в Париже 20 округов. Называются они «аррондисман» (arrondissement). От слова «rond» – круглый, «arrondir» – округлять. Организованы они по спирали, которая начинает раскручиваться от Лувра. Поэтому 1-й округ может соседствовать с 6-м, а 2-й с 10-м. Мне в свое время очень помогло сравнение системы округов с панцирем улитки. В центре представляем 1-й округ и дальше начинаем отсчет по завитку.

Даже когда-то не самые приятные окраины Парижа проходят через джентрификацию[83], открываются модные кафе, бары, магазины, парки и станции метро. Пока еще не очень уютными остаются районы на севере: Ля-Шапель, Porte de Montmartre, Porte de Poissonnière.

Каждый округ Парижа – это словно город со своей атмосферой.

1-й и 2-й округа – Лувр, сад Тюильри и Пале-Рояль. Здесь много роскошных площадей, старых особняков, творений османовской архитектуры. Ближе к 3-м и 4-м округам появляются маленькие улочки и площади. Тут же «кишит» пешеходами известная со Средних веков «съестная» улица Монторгей. Это старый добрый Париж.


Рекомендуем почитать
Настоящая радуга

В книге рассказывается о русских путешественниках, побывавших в Бирме в XIX — начале XX в. Это были люди разного социального положения и самых различных взглядов: путешественник и дипломат Пашино, ученые-востоковеды Минаев и супруги Мерварт, писатель и педагог Ерошенко, аристократ князь Вяземский и др.


Вид с пирамид

Адольф Гофмейстер, известный чешский художник-карикатурист и писатель, побывал в Египте в 1956 году, когда с неумолимой быстротой назревал Суэцкий кризис и внимание всего мира было приковано к Египту — стране древней культуры, в которой нарастало мощное антиколониальное движение. Наблюдательного художника из социалистической Чехословакии все здесь живо волновало: борьба народа за независимость и самобытность египетской культуры, древняя история и поэтический нильский пейзаж. В результате этой поездки А. Гофмейстер «написал и нарисовал» свой увлекательный «путевой репортаж о новой молодости древнейшей культуры мира». //b-ok.as.


В стране Львиных гор

Автор, фотокорреспондент из ГДР, рассказывает о своей поездке в Сьерра-Леоне, молодую развивающуюся страну в Западной Африке. Он описывает свои встречи с людьми, природу страны, обычаи и нравы ее жителей.


К истокам Нила

В книге журналиста-международника из ГДР Карла-Хайнца Бохова не только рассказывается о многовековых поисках истоков Нила, но описываются также прилегающие к нему страны (Руанда, Бурунди, Твизания, Уганда, Судан, Эфиопия), их природа и население. Много места и внимания уделено политической обстановке в этом регионе, экономической эксплуатации его капиталистическими державами, работорговле, борьбе капиталистических стран за политическое влияние в Северо-Восточной Африке.


Моруроа, любовь моя

Эта книга, написанная известным шведским этнографом Бенгтом Даниельссоном и его женой, посвящена борьбе полинезийцев за самостоятельность, против губительных испытаний Францией атомной бомбы на островах Океании. Основана как на личных многолетних наблюдениях авторов, так и на тщательном изучении документов. Перевод дается с некоторыми сокращениями.


Бессмертным Путем святого Иакова. О паломничестве к одной из трех величайших христианских святынь

Жан-Кристоф Рюфен, писатель, врач, дипломат, член Французской академии, в настоящей книге вспоминает, как он ходил паломником к мощам апостола Иакова в испанский город Сантьяго-де-Компостела. Рюфен прошел пешком более восьмисот километров через Страну Басков, вдоль морского побережья по провинции Кантабрия, миновал поля и горы Астурии и Галисии. В своих путевых заметках он рассказывает, что видел и пережил за долгие недели пути: здесь и описания природы, и уличные сценки, и характеристики спутников автора, и философские размышления.