Ефим Сегал, контуженый сержант - [2]
Георгий САДОВНИКОВ, главный редактор художественной литературы
Кто живет без печали и гнева, Тот не любит отчизны своей.
Н. Некрасов
Мы будем жить при коммунизме.
Из советской песни
Часть I ПРОЗРЕНИЕ
Глава первая
Тридцать первое мая 1944 года выдалось в Москве по-настоящему погожим. Это был последний день весны и последний день службы сержанта Ефима Сегала в Советской Армии. Вчера медицинская комиссия госпиталя, где он находился на лечении, признала его непригодным для фронта и постановила: направить на работу в военную промышленность.
«Ну, что ж, неплохо», - думал Ефим, ступая неспешным шагом к трамвайной остановке. В заплечном солдатском вещмешке лежало у него две пары старого нательного белья, вафельное полотенце, буханка хлеба, еще кое-что из съестного да неизменная спутница в боях и походах - голубая эмалированная кружка, простреленная в двух местах - реликвия войны.
Выпроводили его из госпиталя далеко не в парадной форме: выдали ношеную-переношеную выцветшую гимнастерку, такие же армейские штаны, старые кирзовые сапоги, мятую, с чужой головы, белесую пилотку. Накануне, когда ему принесли в ванную этот «гардероб», он удивился, решил, что произошла ошибка.
- Не моя это одежда, не мои сапоги, - сказал медсестре, с неприязнью оглядывая ворох хлама.
- Верно, - согласилась та, - не ваша обмундировочка... Ваша, которая получше, пойдет тому, кто вернется на фронт.
А вы идете домой, скоро переоденетесь в свое, штатское.
Ефим грустно усмехнулся: «Свое, штатское...» Хорошо бы оно у него имелось. Но откуда было знать госпитальной сестре, что пока он воевал, его престарелые отец и мачеха в эвакуации, спасаясь от голода, выменяли Ефимову одежду и обувь на хлеб да на картошку.
Все состояние сержанта Сегала, все богатство - на нем и при нем. Но чувствовал он себя самым счастливым, самым богатым человеком на земле. Позади - ад фронта, сотни дней и ночей сумасшедшей игры в кошки-мышки со смертью... Неправдоподобная явь, бредовый сон... А впереди? Что впереди? Он еще молод, до старости ой как далеко! В эти минуты, жадно вдыхая весенний воздух, как бы купаясь в майском тепле, во всей полноте ощущал Ефим непередаваемую радость жизни, жизни, заново дарованной ему самим Господом Богом, а потому особенно чудесной.
К чему лукавить? Когда врачебная комиссия решала его судьбу, у него учащенно билось сердце: неужели снова туда? Неужели тяжелые ранения и две контузии - все еще недостаточный взнос в утробу войны? Воинский долг? Он его с лихвой выполнил: пулеметный расчет сержанта Сегала действовал безотказно. Совесть его куда как чиста. Показной патриотизм он ненавидел, а потому не просился опять на передовую. Он достаточно повоевал. Искалечен, в неполные двадцать восемь - инвалид! С него хватит. Он заслужил жизнь.
«Неплохо, все обернулось неплохо», - повторял он мысленно, неспешно шагая по тротуару. Что ж, можно поработать и в военной промышленности. Государству польза будет. А на его долю в грядущей жизни может быть и радость выпадет. Ну, прежде всего, радость творчества. Он веровал: ждет его удел избранных. Ведь он - поэт. Стихи пишет давно, некоторые из них напечатал в разных изданиях еще до войны, появлялись они и на страницах фронтовых газет. И теперь, конечно, самое время развить дарование, выйти на свою поэтическую тропу.
А радость любви?.. От этой мысли теплело на душе.
С жадным интересом разглядывал Ефим встречных: оказывается, есть мужчины в гражданской одежде, женщины без белых халатов. За фронтовые годы, неоднократные пребывания в госпиталях он почти отвык от людей в самой обычной, невоенной экипировке. А на детей и вовсе смотрел, как на чудо. По натуре мягкий и даже несколько сентиментальный, он питал к ним всегда особую нежность. И вот они перед его взором - такие милые, славные, каждого взял бы на руки, с каждым поиграл бы!
«Как знать, - сладостно размышлял Ефим, - может быть, через несколько лет будут у него и свои малыши...» Он так жаждал стать отцом! Но до войны как-то не довелось ему повстречать ту единственную, которую назвал бы своей женой. В сорок втором, во время трехмесячного отпуска после ранения ног он познакомился во Владимире с вдовой-солдаткой, инженером Клавой Серегиной, женщиной красивой, белокурой, с умными лучистыми глазами; подружился с ее трехлетней дочуркой Катюшей. Короткой, но жаркой была любовь Ефима и Клавы, расстались «до свидания» после войны. Она писала ему на фронт, потом весточки от нее стали реже, наконец, несколько писем Ефима и вовсе остались без ответа. И вот теперь, шагая к трамвайной остановке, он почти в каждой встречной женщине с девочкой видел, хотел видеть, Клаву с Катюшей.
Неширокая окраинная улица Москвы. По ней со звоном и грохотом бежали красные с белым трамваи. Трамваи!.. Три года Ефим не видел их. К остановке подошел показавшийся ему праздничным трамвай «В». «Верочка», - прошептал про себя Ефим (московское прозвище трамвая маршрута «В») и с удовольствием втиснулся в переполненный вагон.
Демобилизованный сержант Советской Армии Ефим Моисеевич Сегал следовал на пересыльный пункт Мосгор-военкомата, на «гражданку».
![Бухенвальдский набат](/storage/book-covers/ff/ffdb3a92c378541d0b992c1aadb4beb3b3bffb74.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Коробочка с синдуром](/storage/book-covers/51/5188956c0b33ea994ecf8992e1edeacd83ab9f47.jpg)
Без аннотации Рассказы молодого индийского прозаика переносят нас в глухие индийские селения, в их глинобитные хижины, где под каждой соломенной кровлей — свои заботы, радости и печали. Красочно и правдиво изображает автор жизнь и труд, народную мудрость и старинные обычаи индийских крестьян. О печальной истории юной танцовщицы Чамелии, о верной любви Кумарии и Пьярии, о старом деревенском силаче — хозяине Гульяры, о горестной жизни нищего певца Баркаса и о многих других судьбах рассказывает эта книга.
![Это было в Южном Бантене](/storage/book-covers/a6/a63bdc00a3342afdc362d24dcd93225f410fb3c0.jpg)
Без аннотации Предлагаемая вниманию читателей книга «Это было в Южном Бантене» выпущена в свет индонезийским министерством общественных работ и трудовых резервов. Она предназначена в основном для сельского населения и в доходчивой форме разъясняет необходимость взаимопомощи и совместных усилий в борьбе против дарульисламовских банд и в строительстве мирной жизни. Действие книги происходит в одном из районов Западной Явы, где до сих пор бесчинствуют дарульисламовцы — совершают налеты на деревни, поджигают дома, грабят и убивают мирных жителей.
![Женщина - половинка мужчины](/storage/book-covers/3d/3dd24ff43765199346edc29f434dab488d5bb008.jpg)
Повесть известного китайского писателя Чжан Сяньляна «Женщина — половинка мужчины» — не только откровенный разговор о самых интимных сторонах человеческой жизни, но и свидетельство человека, тонкой, поэтически одаренной личности, лучшие свои годы проведшего в лагерях.
![Настоящие сказки братьев Гримм. Полное собрание](/storage/book-covers/38/38ec9f4af6f61c1be8a3fbc00ae1439d5e31a865.jpg)
Меня мачеха убила, Мой отец меня же съел. Моя милая сестричка Мои косточки собрала, Во платочек их связала И под деревцем сложила. Чивик, чивик! Что я за славная птичка! (Сказка о заколдованном дереве. Якоб и Вильгельм Гримм) Впервые в России: полное собрание сказок, собранных братьями Гримм в неадаптированном варианте для взрослых! Многие известные сказки в оригинале заканчиваются вовсе не счастливо. Дело в том, что в братья Гримм писали свои произведения для взрослых, поэтому сюжеты неадаптированных версий «Золушки», «Белоснежки» и многих других добрых детских сказок легко могли бы лечь в основу сценария современного фильма ужасов. Сестры Золушки обрезают себе часть ступни, чтобы влезть в хрустальную туфельку, принц из сказки про Рапунцель выкалывает себе ветками глаза, а «добрые» родители Гензеля и Гретель отрубают своим детям руки и ноги.
![Другая половина мира, или Утренние беседы с Паулой](/storage/book-covers/2b/2ba07cd19a921935d07978537aff9a43a01d690d.jpg)
В центре нового романа известной немецкой писательницы — женская судьба, становление характера, твердого, энергичного, смелого и вместе с тем женственно-мягкого. Автор последовательно и достоверно показывает превращение самой обыкновенной, во многом заурядной женщины в личность, в человека, способного распорядиться собственной судьбой, будущим своим и своего ребенка.