Два дня в апреле - [124]

Шрифт
Интервал

После ужина он проводил Дафнию до её машины, церемонно пожал руку на прощание. «Как смотрите, если мы когда-нибудь организуем подобную вылазку ещё раз?» — спросил он, и Дафния не стала возражать. В следующий раз они встретились дней через десять, а потом опять, уже через неделю.

Итак, вольно или невольно, снедаемая страхами, сомнениями, раскаянием и угрызениями совести, она тем не менее во второй раз вступила на стезю поиска романтических отношений. Но надо отдать должное Тому: он был очень тактичен, очень! Предусмотрителен даже в мелочах. И, кажется, всё понимал правильно. И ангельски терпелив тоже. Стоило ему сделать шаг навстречу, и она тут же инстинктивно пятилась назад, опасаясь, что ещё не готова к новым отношениям. Пока ещё не готова. И он терпеливо ждал.

Но так замечательно было снова почувствовать себя собой. А ведь она уже боялась, что никогда не обретёт этого прежнего желания жить и любить. И вот процесс душевной реабилитации, пусть и медленный, но зато устойчивый, был запущен. Конечно, Том — не Финн. И никогда не станет Финном. Но она ведь и не хочет иметь рядом с собой второго Финна.

Забавно, как порой складывается наша жизнь. И поистине удивительно, какими непредвиденными оборотами и неожиданностями она изобилует.

Распахивается дверь на кухню.

— Доброе утро! — здоровается Дафния.

— С днём рождения тебя! — поздравляет её Уна. — А сегодня будет отличный денёк.

— Судя по всему, да! — соглашается с ней Дафния. — Спасибо тебе за подарки! Они просто восхитительны!

— Рада, что они пришлись тебе по душе. — Уна достаёт чистую кружку из сушки и замечает фотографию на подоконнике. — А ты помнишь этот пикник? — спрашивает она.

— Помню! — хотя, если честно, вспомнила о нём только тогда, когда увидела фотографию.

— Мы ещё тогда играли в эту игру «Вопросы — ответы». Помнишь?

— Да.

— Папа тогда был безнадёжен. Ни одного путного вопроса не смог придумать! Впрочем, наверное, он нам просто подыгрывал.

Уна всё чаще заводит разговоры об отце, постоянно упоминает о нём. И всегда в такие моменты голос её делается по-особому нежным. Чувствуется, как сильно она его любит. Нет, она не перестала горевать о его уходе из жизни. Она, так же, как и сама Дафния, всё еще переживает его гибель, и всё же с главным она справилась. Нашла в себе силы продолжать жить без него тоже.

В прошлом году в начале июня, где-то спустя пару месяцев после своего приснопамятного семнадцатилетия, Уна рассказала Дафнии о Тео.

«Так уж вышло! — сказала она, словно оправдываясь. — Вначале мы были просто друзьями… а потом… сама не знаю, как всё это началось… Но всё изменилось. Он очень мил. Славный, хороший парень! Как думаешь, я поступаю правильно?»

Девочка вперила в мачеху отчаянный взгляд, всеми фибрами души надеясь, что Дафния ответит ей положительно. И Дафния, хоть и не вполне и не до конца уверенная в том, что это — правильно, согласилась с ней.

И вот прошёл год, но молодые люди по-прежнему встречаются. Дафния уже видела Тео. Он несколько раз бывал у них дома. В свой первый визит он принёс ей горшок с красной геранью, которая вот-вот снова зацветёт. А в следующий раз притащил целую коробку со всякой вкуснятиной, которую приготовил сам. Надо сказать, что парень ещё ни разу не приходил к ним с пустыми руками.

Поначалу он держался в присутствии Дафнии очень скованно, всё время отводил глаза в сторону, боясь встретиться с ней взглядом. У него даже на шее проступали красные пятна от смущения. Наверное, боялся, что Дафнии не очень-то приятно будет видеть его у себя дома. А ей было только жаль мальчишку. В общем-то, страдает без вины виноватый. Жертва обстоятельств. Как и она сама, впрочем. Он и сейчас всё ещё стесняется её, хотя, конечно, уже не так сильно. Но со временем он освоится вполне, если только их роман с Уной будет продолжаться.

— Ореховое масло уже почти закончилось, — сообщает ей Уна, выскабливая ножом со дна банки остатки масла.

— Хорошо! Внесу в список того, что нужно не забыть купить.

— Я могу и сама зайти и купить после школы. А ты продолжай праздновать свой день рождения. Негоже в такой день отвлекаться на магазины.

— Хорошая мысль! — улыбается Дафния. — Тогда у меня впереди просто бездна свободного времени.

Правда, с утра у неё запланированы две деловые встречи с выездом на объекты, потом кладбище, ленч с Джоанной, коллегой по работе, потом кое-какие бумаги, звонки… И, наконец, вечер. Ужин у Джорджа в его новом доме.

Без двадцати минут девять. Она поднимается из-за стола.

— Пора!

Уна тотчас же прекращает колдовать над экраном своего мобильника и тоже отодвигает стул в сторону.

— Можно, я сяду за руль? — спрашивает она, как повторяет этот же вопрос всю минувшую неделю. Но Дафния снова отвечает твёрдым отказом. Нет, пока ещё рано…


Не успели они подъехать к школе, как снова звонит мобильник Дафнии.

— Разговаривай! — говорит Уна, выпрыгивая из машины. — До вечера!

— С днём рождения! — слышит Дафния в трубке голос матери. — Как ты? Всё в порядке?

— Всё замечательно! Вот только что высадила Уну возле школы.

Она машет девочке рукой в ответ на её прощальный жест, наблюдая в окно за тем, как Уна смешивается с толпой других школьников, спешащих на занятия.


Еще от автора Роушин Мини
Поступки во имя любви

Маленькие города всегда полны слухов. Когда Одри Мэтьюз организовала художественную студию для взрослых, новость мгновенно облетела округу. Туда записались шесть человек – четыре женщины и двое мужчин, связанные между собой не очевидными на первый взгляд узами. Они рисуют, делятся тайнами, влюбляются, грустят и рассказывают увлекательные истории, в которых каждому из них отведена особая роль.


То, что нас объединяет

Наши жизни выписаны рукой других людей. Некоторым посвящены целые главы. А чье-то присутствие можно вместить всего в пару строк – случайный попутчик, почтальон, продавец из булочной, – но и они порой способны повилять на нашу судьбу. Хелен и Сара встретились на мосту, когда одна из них была полна желания жить, другая же – мечтала забыться. Их разделяли десяток лет, разное воспитание и характеры, но они все же стали подругами, невидимыми друзьями по переписке, бережно хранящими сокровенные тайны друг друга. Но что для Хелен и Сары на самом деле значит искренность? И до какой степени можно довериться чужому человеку, не боясь, что однажды тебя настигнет горькое разочарование?


Лучшая неделя Мэй

События, описанные в этой книге, произошли на той странной неделе, которую Мэй, жительница небольшого ирландского города, никогда не забудет. Мэй отлично управляется с садовыми растениями, но чувствует себя потерянной, когда ей нужно общаться с новыми людьми. Череда случайностей приводит к тому, что она должна навести порядок в саду, принадлежащем мужчине, которого она никогда не видела, но, изучив инструменты на его участке, уверилась, что он талантливый резчик по дереву. Одновременно она ловит себя на том, что глупо и безоглядно влюбилась в местного почтальона, чьего имени даже не знает, а в городе начинают происходить происшествия, по которым впору снимать детективный сериал.


Рекомендуем почитать
Начало хороших времен

Читателя, знакомого с прозой Ильи Крупника начала 60-х годов — времени его дебюта, — ждет немалое удивление, столь разительно несхожа его прежняя жестко реалистическая манера с нынешней. Но хотя мир сегодняшнего И. Крупника можно назвать странным, ирреальным, фантастическим, он все равно остается миром современным, узнаваемым, пронизанным болью за человека, любовью и уважением к его духовному существованию, к творческому началу в будничной жизни самых обыкновенных людей.


Нетландия. Куда уходит детство

Есть люди, которые расстаются с детством навсегда: однажды вдруг становятся серьезными-важными, перестают верить в чудеса и сказки. А есть такие, как Тимоте де Фомбель: они умеют возвращаться из обыденности в Нарнию, Швамбранию и Нетландию собственного детства. Первых и вторых объединяет одно: ни те, ни другие не могут вспомнить, когда они свою личную волшебную страну покинули. Новая автобиографическая книга французского писателя насыщена образами, мелодиями и запахами – да-да, запахами: загородного домика, летнего сада, старины – их все почти физически ощущаешь при чтении.


Вниз по Шоссейной

Абрам Рабкин. Вниз по Шоссейной. Нева, 1997, № 8На страницах повести «Вниз по Шоссейной» (сегодня это улица Бахарова) А. Рабкин воскресил ушедший в небытие мир довоенного Бобруйска. Он приглашает вернутся «туда, на Шоссейную, где старая липа, и сад, и двери открываются с легким надтреснутым звоном, похожим на удар старинных часов. Туда, где лопухи и лиловые вспышки колючек, и Годкин шьёт модные дамские пальто, а его красавицы дочери собираются на танцы. Чудесная улица, эта Шоссейная, и душа моя, измученная нахлынувшей болью, вновь и вновь припадает к ней.


Блабериды

Один человек с плохой репутацией попросил журналиста Максима Грязина о странном одолжении: использовать в статьях слово «блабериды». Несложная просьба имела последствия и закончилась журналистским расследованием причин высокой смертности в пригородном поселке Филино. Но чем больше копал Грязин, тем больше превращался из следователя в подследственного. Кто такие блабериды? Это не фантастические твари. Это мы с вами.


Офисные крысы

Популярный глянцевый журнал, о работе в котором мечтают многие американские журналисты. Ну а у сотрудников этого престижного издания профессиональная жизнь складывается нелегко: интриги, дрязги, обиды, рухнувшие надежды… Главный герой романа Захарий Пост, стараясь заполучить выгодное место, доходит до того, что замышляет убийство, а затем доводит до самоубийства своего лучшего друга.


Осторожно! Я становлюсь человеком!

Взглянуть на жизнь человека «нечеловеческими» глазами… Узнать, что такое «человек», и действительно ли человеческий социум идет в нужном направлении… Думаете трудно? Нет! Ведь наша жизнь — игра! Игра с юмором, иронией и безграничным интересом ко всему новому!