Домик на окраине. Зайнаб-биби - [17]

Шрифт
Интервал

Мы сидели на горячем шифере под жгучими лучами утреннего солнца, но дед не торопился спускаться вниз.


Я подмел и полил двор, вынес табуретку и поставил ее в тени под виноградником. Взяв на руки Зафарджона, я сел, наслаждаясь покоем и вечерней прохладой. Но не прошло и нескольких минут, как из дому послышался голос моей жены:

— Дорогой, полил бы ты улицу перед домом. Выплесни на землю несколько ведер воды — сразу пыли меньше станет. — И хотя она была в комнате и никак не могла увидеть моего недовольного лица, добавила с укором: — Кто, кроме тебя, может это сделать? Дедушка Зиё или тетушка Икбол? Вставай, вставай, дорогой, от работы еще никто не умирал.

А я-то с таким удовольствием уселся, так приятно было слушать лепёт Зафарджона! И вот на тебе, нашла все-таки для меня работу.

Я неохотно поднялся и пошел поливать. Но, вылив ведер десять—двенадцать, вошел во вкус. Со мной часто так бывает: берешься за какое-нибудь дело неохотно, а потом втянешься и бросать не хочется.

Я полил уже большую площадку, а некоторые места даже два раза и возвращался от арыка с новым ведром воды, когда мне преградил путь какой-то франтовато одетый парень.

— Э, да ведь это, кажется, товарищ Сафоев? — довольно бесцеремонно обратился он ко мне.

— Да, — сухо ответил я, поставил ведро. — А в чем дело?

— Не торопитесь, придет время — узнаете. Значит, улицу поливаем. Дело доброе. Видать, вы любите добрые дела делать.

В его тоне слышалась явная насмешка. Я приписал это тому, что он просто пьян. А это было заметно по его тону, то тому, как нетвердо держался на ногах. Поэтому, не обращая внимания на его тон, я спокойно повторил:

— А в чем, собственно, дело?

— Да вот слышал я, вы фельетончики пописываете. Хотел бы с вами поближе познакомиться. Если, конечно, не возражаете. — Покачнувшись, он сделал несколько шагов мне навстречу.

Теперь я понял, что этот человек явился сюда неспроста, но решил выждать.

— Может, пройдем до закусочной, по сто граммов раздавим.

— Благодарю вас, я не любитель ста граммов.

— У вас, может, денег нет? Так вот, у меня хватит. — И парень вытащил из кармана пачку измятых кредиток.

Мне этот разговор начал надоедать. От этого нахала пора было отделаться. Я прикидывал, как лучше поступить, и вдруг заметил, что парень весь съежился и задрожал, словно нашкодивший пес, заметивший хозяина с хорошо знакомой плеткой. Оглянувшись, я увидел, что к нам направляется дядюшка Ахрор. За ним, опираясь на палку, торопился дедушка Зиё. Глаза у дядюшки Ахрора округлились и готовы были выскочить из орбит. Видно, он только что мыл руки и, не успев вытереть, так и шел с засученными рукавами.

— Ты чего сюда явился? Что тебе надо? — еще издали грозно крикнул он парню, который от страха, кажется, сразу протрезвел.

— Я ничего, я ничего… — забормотал незнакомец, втягивая голову в плечи. — Я просто сказал товарищу учителю: «Пойдем, друг, познакомимся, поговорим». Вот и все. Да вы у него у самого спросите.

Но дядюшка Ахрор только покосился в мою сторону и опять сердито закричал на парня:

— Какой он тебе друг? Гусь свинье не товарищ. А ну, поворачивай оглобли!

— Вы не больно-то разоряйтесь, я…

— Ах ты щенок! Я тебе покажу «я»… — не дал ему кончить дядюшка Ахрор и, выхватив у деда Зиё кленовую палку, так хватил парня по мягкому месту, что тот только взвыл.

— Чего деретесь? Не имеете права!

— Ах ты, грязный выродок, ты пойди у своего дядюшки спроси, имею я право или нет. Он-то меня хорошо знает. Я ему не раз по шее давал. Ах вы паразиты проклятые! Собаки вонючие! Да чтоб ваш дом сгорел, подлецы! — Тут дядюшка Ахрор отпустил такое крепкое словечко, что мои уши от неожиданности буквально заложило. Мой «друг», трусливо оглядываясь и отругиваясь, бежал, оставив поле битвы за нами.

— И смотри, чтобы я тебя больше здесь не видел, ноги перебью! — крикнул ему вслед дядюшка Ахрор и, дрожа от возбуждения, бросил палку дедушки Зиё и ушел в дом.

Дедушка Зиё поднял с земли свою палку, спокойно обтер ее. Потом посмотрел на меня и покачал головой:

— Эх, молоды вы еще, углум, очень молоды! Ну кто же пускается в разговоры с таким хулиганом? Ведь это же настоящий бандит.

Я все еще ничего не понимал и стоял с таким видом, будто мне на голову свалился кирпич.

— Знаете директора промкомбината? Того самого, которого вы в газете продернули?.. Так это его племянник. Вы не слышали, его ведь с работы сняли. Вот он и прислал своего племянничка. Много их ходит по свету, бездельников, хулиганов, забывших господа бога. Как увидел я, что он явился да еще с вами разговоры разные заводит, сразу побежал за Ахрором. С такими людьми надо ухо востро держать, углум. Всегда человек должен уметь отличать друзей от врагов.

Ну вот, теперь еще дед Зиё будет читать мне наставления… Я зашел в дом, переоделся и вышел снова во двор. Ко мне подошла тетушка Икбол.

— Слава богу, все обошлось, а я-то уж испугалась, — заговорила она взволнованно. — Плохой это парень, совсем пустой. Вечно он то машину своего дядюшки без толку гоняет, то по базару шляется да по улицам, со всеми драки затевает. Ох, грехи наши тяжкие!.. — Тетушка Икбол глубоко, вздохнула. Морщины на ее лице поползли книзу. — И когда только все это кончится?..


Еще от автора Фазлидин Аминович Мухаммадиев
Путешествие на тот свет, или Повесть о великом хаджже

Читатель повести знакомится и событиями, казалось бы, немыслимыми и невероятными для второй половины XX века. Это в самом деле рассказ о путешествии «на тот свет». Вместе с автором повести проходим мы по всем кругам «того света», и перед нашими глазами возникают одна за другой картины, ошеломляющие разгулом варварства и невежества, нелепостью суеверий и жестокостью фанатизма.


Рассказы. Аллея Надыра. Похороны усто Акила. Поединок

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Рекомендуем почитать
Осеннее равноденствие. Час судьбы

Новый роман талантливого прозаика Витаутаса Бубниса «Осеннее равноденствие» — о современной женщине. «Час судьбы» — многоплановое произведение. В событиях, связанных с крестьянской семьей Йотаутов, — отражение сложной жизни Литвы в период становления Советской власти. «Если у дерева подрубить корни, оно засохнет» — так говорит о необходимости возвращения в отчий дом главный герой романа — художник Саулюс Йотаута. Потому что отчий дом для него — это и родной очаг, и новая Литва.


Войди в каждый дом

Елизар Мальцев — известный советский писатель. Книги его посвящены жизни послевоенной советской деревни. В 1949 году его роману «От всего сердца» была присуждена Государственная премия СССР.В романе «Войди в каждый дом» Е. Мальцев продолжает разработку деревенской темы. В центре произведения современные методы руководства колхозом. Автор поднимает значительные общественно-политические и нравственные проблемы.Роман «Войди в каждый дом» неоднократно переиздавался и получил признание широкого читателя.


Звездный цвет: Повести, рассказы и публицистика

В сборник вошли лучшие произведения Б. Лавренева — рассказы и публицистика. Острый сюжет, самобытные героические характеры, рожденные революционной эпохой, предельная искренность и чистота отличают творчество замечательного советского писателя. Книга снабжена предисловием известного критика Е. Д. Суркова.


Тайна Сорни-най

В книгу лауреата Государственной премии РСФСР им. М. Горького Ю. Шесталова пошли широко известные повести «Когда качало меня солнце», «Сначала была сказка», «Тайна Сорни-най».Художнический почерк писателя своеобразен: проза то переходит в стихи, то переливается в сказку, легенду; древнее сказание соседствует с публицистически страстным монологом. С присущим ему лиризмом, философским восприятием мира рассказывает автор о своем древнем народе, его духовной красоте. В произведениях Ю. Шесталова народность чувствований и взглядов удачно сочетается с самой горячей современностью.


Один из рассказов про Кожахметова

«Старый Кенжеке держался как глава большого рода, созвавший на пир сотни людей. И не дымный зал гостиницы «Москва» был перед ним, а просторная долина, заполненная всадниками на быстрых скакунах, девушками в длинных, до пят, розовых платьях, женщинами в белоснежных головных уборах…».


Российские фантасмагории

Русская советская проза 20-30-х годов.Москва: Автор, 1992 г.