Дневник дурака - [9]
— Он и права получил по блату, — возмущается Цено, — так что не будет ничего удивительного, если он раздобудет и капитанское удостоверение. Этот Манчо такой проныра. Но чтобы яхта…
— А я, папа, говорю тебе, — долбит в одну точку Флер, — что все упирается в организацию. В июне ты совершаешь путешествие на яхте. Представляешь? Целый месяц на море, вернешься настоящим морским волком! Целый месяц…
«Неплохо, конечно, — соглашается про себя Цено, — да если еще захватить свою цыпочку. Только как ее взять с собой, когда тебя знают все вокруг, сразу же донесут Дуне, и та примчится на первом же ТУ-104… Это же не люди, а сволочи…»
— Видишь ли Флер, — произносит он уже вслух, — действительно, все упирается в организацию… Раз люди стали плавать на яхтах, почему бы и нам не позволить себе заиметь такое суденышко? Цено Колбаков может позволить себе еще и не такое! Но этому Джамбо, который стащил мои кроссовки…
Флер, довольная, выходит из гостиной. О, она прекрасно изучила характер своего отца. Стоит ей в следующий раз обронить, что Манчо Манчев записался на курсы верховой езды, как отец немедля помчится искать связи в мире конного спорта.
— А почему бы и нет? — усмехается Флер. — Так изысканно по утрам совершать прогулку верхом…
Тут она вспоминает, что в «Неккермане» очень кстати представлена большая коллекция белых бриджей.
4 июня 198… г.
Пишут себе эти писатели, пишут.
Кропают свои стишки поэты, кропают.
Строчат свои статейки журналисты, строчат…
А в это время соленый пот стекает по лбу Цено Колбакова, увлажняет его лохматые брови и режет глаза — брешут эти чертовы борзописцы про гармонию между природой и человеком, про физическое здоровье и душевное равновесие, несут всякую ахинею, а перед Цено Колбаковым торчит этот проклятый холм, как Голгофа, как лестница, ведущая на тот свет. Да кто это выдумал, что очень полезно истязать себя на горных тропах, что теперь любой культурный европеец проводит уикенд на природе, занимается активным отдыхом?!
Умные люди заколачивают в это время бабки, а Цено Колбаков как последний идиот поверил вздорной писанине, взвалил на спину рюкзак и поперся покорять вершины. Его не надо учить, как с рюкзаком на спине идти на штурм вершины, однако рюкзак в подобном случае полагается основательно набить салями и домашней колбаской, да не забыть флягу с добрым вином, впрочем, мы несколько отвлеклись, ведь речь шла о покорении вершин. Вздыбилась перед ним эта вершина, где-то вдалеке виднеется какой-то знак — указатель ли, дерево ли, камень, а Цено весь взмок от карабканья по крутым тропам.
Сказала ему жена, Дуня: «Иди-ка ты, Цено, в горы, потому как каждое воскресенье туда подается и товарищ Векилов, озабоченный укреплением своего здоровья, иди и, повстречавшись с ним, мимоходом задай ему вопрос на счет Флер и Джерри».
«Моей благоверной Дуне, — сказал себе Цено Колбаков и сплюнул весьма неэстетично, так что плевок повис у него на подбородке, — время от времени приходят в голову всякие идеи, только на сей раз ни шиша не выйдет. Разве среди этой великой пустоши и разгула стихии сыщешь товарища Векилова?… «А могущественный Векилов мог всего одним росчерком пера устроить будущее дочери и зятя, дав первоначальный толчок осуществлению идеи о работе за границей. Он мог замолвить словечко
там, где надо, и тогда — Флер и Джерри айн-цвай — и в аэропорт, флай бай Эр Франс, а там глядишь — Лувр, Трокадеро и Латинский квартал! Потому как молодая семья без заграничной шлифовки — это загубленная молодость, даром пропавшие связи Колбакова и радужные мечты Кол баковой. Но этот Векилов целыми днями, как крот, безвылазно сидит в своем кабинете, секретарша у него — сущий цербер, скорее вцепится в штанину твоих брюк, чем пустит к шефу без предварительной записи на прием… Лишь по воскресеньям Векилов предпринимает вылазку в горы, напевая веселую тирольскую мелодию «ойла-рипи».
Флер тоже не преминула заметить: «Папа, сейчас самый шик проводить свободное время на природе, причем по-дикарски, известнейшие бизнесмены Запада пускаются в такие первобытные походы, безо всяких удобств, без газовых примусов и без чемоданов, без автомобилей и трейлеров. Назад к природе — таков девиз современных бизнесменов, желающих быть в отличной форме, так что ступай, папа, и ты в горы, сейчас это последний писк моды».
Хорошо ей рассуждать про дикую природу, сидючи в городской квартире. Она только и знает, что ворошить перстами шевелюру своего Джерри да нашептывать ему «мон шер», а он, Цено Колбаков, вынужден скитаться, как сумасшедший, в этих дебрях в поисках Векилова. Найдет ли он его, это еще неизвестно, а то, что наживет себе грыжу и хронический насморк, — это точно… Ба! Интересно, а вон тот бегун, что стрелой несется вдоль кромки леса, случаем, не Векилов? «Эге-гей, товарищ, погоди! Ойла-рипи, товарищ Векилов, ойла-рипи! В конце концов…»
Тут Колбакову было вполне уместно воскликнуть «в конце концов», так как силы его действительно подходили к самому концу, в том смысле, что были на грани полного исчерпания, а этот фантом Векилов мчался себе, подобно газели, черт бы побрал и его, и его отличную спортивную форму…
![Фантастические истории Лизы Вронской](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
...Витан Пешев утверждает — разумеется, к его словам следует относиться критически, поскольку он испытывает к Лизе чувство явной антипатии, что, на самом деле, ее настоящее имя — Елизавета Грачева. Сменив место жительства, — а Лиза была родом из Харманлийского края, — она переиначила и имя. Ибо Лиза Вронская звучит намного благороднее...
![Как мы сужали брюки](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Неудобная поза, в которой я сидел, со стороны, по-видимому, казалась смешной. Халат моего научного руководителя оказался мне коротким, и белые ноги, выделяясь на пурпурном фоне канапе, являли собой картину, далекую от эстетичности. Я всегда поражался тому, как отдельные граждане живут в обстановке кричащих цветов и как им хватает нервов находиться в окружении огненно-красных, оранжевых или ярко-зеленых красок. Впрочем, это отдельный вопрос. Итак, я, весь сжавшись, сидел на канапе и нервно шевелил пальцами ног.
![Забытые хроники](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Серьезный исследователь истории квартала, несомненно, обратит внимание на особую роль в ней семьи Мамарчовых, дальних родственников капитана Мамарчова, участника Велчова восстания в 1835 году. Эта семья появилась в квартале, чтобы взорвать спокойствие, столь долго лелеявшееся его обитателями. Впрочем, не будем распространять своих суждений на весь квартал, так как листовки с призывом: «Долой царя, смерть толстосумам!» сказались прежде всего на судьбе совладельцев чиновничьего кооператива «Единство».
![Случай из жизни Бориса Витанова](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Собака, выскочившая из-за сеновала и с визгливым лаем бросившаяся к «мерседесу», была вислозадой, кривоногой, с маленькой безобразной головой, вся покрытая густой, свалявшейся шерстью — со спокойной совестью можно сказать, что никаких признаков благородных кровей и чистой породы в ней не просматривалось. Несмотря на это, ее хозяин Борис Витанов, опекун поселковой школы, в прошлом году ездил аж в Хасково, чтобы забрать своего Мути.
![Лопухи и лебеда](/storage/book-covers/2e/2e2a9ce2d03fd385743843b8f6f77c6dfdd02f7b.jpg)
Выдающийся режиссер и актер Андрей Смирнов, покоривший публику в 1971 году легендарным “Белорусским вокзалом”, лауреат двух премий “Ника” (в 2000 году за роль Бунина в фильме “Дневник его жены” и в 2012-м за фильм “Жила-была одна баба”), был отлучен от режиссуры советскими цензорами и много лет не снимал кино. Он играл в фильмах и сериалах (Владимир в “Елене”, Павел Кирсанов в “Отцах и детях” и др.), ставил спектакли и писал – сценарии, эссе, пьесы. Эта книга впервые представляет Андрея Смирнова-писателя.Проза Андрея Смирнова изначально связана с кино.
![Мой папа-сапожник и дон Корлеоне](/storage/book-covers/cb/cbdb24bb1016f5ad52d6b22841ed600e10ac8c61.jpg)
Сколько голов, столько же вселенных в этих головах – что правда, то правда. У главного героя этой книги – сапожника Хачика – свой особенный мир, и строится он из удивительных кирпичиков – любви к жене Люсе, троим беспокойным детям, пожилым родителям, паре итальянских босоножек и… к дону Корлеоне – персонажу культового романа Марио Пьюзо «Крестный отец». Знакомство с литературным героем безвозвратно меняет судьбу сапожника. Дон Корлеоне становится учителем и проводником Хачика и приводит его к богатству и процветанию.
![Ипостась](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Все может свершится неожиданно, не мне об этом говорить, но то как мы отреагируем или что совершим, примем, зависит только от нас не глядя и не воспринимая чье либо влиянье, мненье, попытки убеждений, как говорится «Все мое останется со мной» и это не материальная ценность. Все однажды свершится, все.
![Без мужика](/storage/book-covers/30/3059826850520ca87073747d301872590f977db6.jpg)
Евгения Кононенко — одна из самых известных писательниц современной Украины, представительница так называемой «новой» литературы, заявившей о себе с началом независимости страны. Автор поэтического сборника «Вальс першого снiгу» (1995) — лауреат литературного конкурса «Гранослов», сборника прозы «Колосальний сюжет» (1998), книжки для детей «Iнфантазiї», романов: «Iмiтацiя» (2001) — лауреат премии журнала «Сучаснiсть»; «Зрада» (Кальварiя, 2002); «Ностальгiя», сборника рассказов «Повiї теж виходять замiж».
![Вечер в Муристане](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Дрессированные сучки](/storage/book-covers/31/31037ad12f453c4dbc57cb06434cf69355451ee6.jpg)
Виржини Депант (род. 1974) — одна из самых модных современных французских писательниц, автор романов "Трахни меня" (Baise-moi, 1993), "Миленькие вещички" (Les Jolies choses, 1998, премия Флора) и "Дрессированные сучки" (Les Chiennes savantes, 1999).Главная героиня романа "Дрессированные сучки" Луиза живет в Лионе и танцует в пип-шоу. Да, грязно, да, опасно, да, наркота и выпивка, но ведь все так живут… И жизнь идет, как идет, пока на кафельном полу кухни не находят зверски убитыми двух стриптизерш-парижанок, которые черт его знает зачем приехали в Лион.