Дева озера - [6]
Хриплое рычание Сарины отвлекло Эдона от окна. На верхней ступени лестницы неподвижно стояла женщина в изысканном белом платье и длинной алой накидке. В надвигавшейся темноте Эдону померещилось, что прекрасная дама — призрак. Казалось, она будет вот так стоять вечно, не замеченная никем в зале.
Лишь Сарина, вздыбив шерсть и рыча, осторожно продвигалась к ней. Глаза женщины были прикованы к волкодаву, который не мог дотянуться до нее из-за короткого поводка.
Женщина и волкодав с любопытством оглядывали друг друга.
Приветливо улыбаясь красавице, Эдон встал из-за стола и сделал Сарине знак остановиться. Жест Эдона привлек внимание Эмблы. Она оглянулась, затем вскочила и вскрикнула:
— Хватайте ее!
Пришелица, очевидно, не была желанной гостьей. Шестеро викингов, расталкивая соседей, бросились вперед, обнажая мечи. Эмбла опрокинула бокал с вином и снова закричала:
— Хватайте ее!
Эдон сжал кисть Эмблы, и ее меч со стуком упал в ножны.
— Ты позволила лишнее, жена Харальда Йоргенсона. Ты в моей зале и за моим столом. Здесь действуют законы гостеприимства, более священные, чем все боги Асгарда[14].
Тала перевела взгляд с волка на черноволосого эрла викингов. Он не повысил голоса, но от властности, прозвучавшей в нем, Эмбла окаменела. Никогда прежде никто не осмеливался перечить этой женщине. Глаза Эмблы сверкали злобой, она вся напряглась, словно змея перед нападением. Наконец к ней вернулся дар речи, и, повернувшись к эрлу, она пронзительным голосом спросила:
— Как попала сюда ведьма из Мерсии? Она отравила колодцы в Варвике и пришла злорадствовать! Гоните ее, милорд! Она высосет вашу душу, выпьет кровь из сердца.
— Неужели? — Эдон лишь посмеивался, слушая злобную тираду Эмблы. Он смотрел на красивую даму, представляя, как ее очаровательный рот прильнет к его рту и станет высасывать душу. Эта мысль ему явно понравилась, и эрл продолжал любоваться гостьей.
Две позолоченные броши скрепляли платье и накидку на плечах, а тонкий золотой пояс стягивал на талии легкую белую материю, которая расширялась на бедрах и красивыми складками падала до щиколоток. Диадема с драгоценными камнями украшала лоб и удерживала пышные огненные кудри.
Едкие слова Эмблы вызвали лишь улыбку на лице незнакомки. Эта улыбка показалась Эдону таинственной и полной обещаний. Он с трудом оторвал взгляд от красивого овального лица, затем повернулся к охране Эмблы и приказал им убрать оружие.
— У леди нет оружия, так что сядьте и ведите себя прилично, иначе я выгоню вас из залы. Риг, пригласи мою гостью к столу. Элойя уже приготовила для нее место.
— Я не стану есть ту же пищу, что подается этой мерсианке, — прошипела Эмбла.
— Тогда тебе придется умереть от голода у нас на глазах, леди Эмбла. Впрочем, ты можешь поужинать у себя, — сказал Эдон.
Эмбла побледнела, в ярости сжала губы и вскинула подбородок. Эрл не собирался оставлять Эмбле ни малейшей надежды на то, что ей удастся сохранить власть теперь, когда он вернулся на свои земли. Обвинить ее в убийстве племянника он пока не мог, но подозрения на этот счет у него имелись. И у брата Гутрума тоже. А вызывающего поведения с ее стороны он не потерпит, и будет лучше, если она поймет это сейчас.
Эдон повернулся к дамам, отвлекая их от шума, связанного с уходом Эмблы и ее шести головорезов. Сарина продолжала рычать до тех пор, пока Эмбла не скрылась из виду.
Эдон понял, что волкодаву не нравилась жена Харальда, а мерсианку пес обижать не собирался. Эрл хотел снова сесть за стол, но увидел, что гостья наклонилась к Сарине. Затем она что-то сказала двум маленьким слугам, стоявшим около бочонка с вином, и Эдон слегка обиделся на то, что она сразу не подошла к нему.
Чувствительная к малейшему изменению в настроении Эдона, леди Элойя своим чистым голосом отчетливо произнесла на саксонском диалекте:
— Принцесса, вы пренебрегаете лордом Эдоном.
Тала так резко обернулась, что мальчики-рабы от неожиданности расплескали вино. Сарина подошла к пятну и стала его нюхать. Тала оказалась в центре всеобщего внимания. Она не знала, что хуже: стоять и ждать, когда тебя сожрет волк, или встретиться взглядом с темными бездонными глазами викинга. Жаром обдало ей шею и руки, когда она повернулась к нему лицом.
— Почему вы назвали меня принцессой? — обратилась Тала ко всем женщинам, сидящим за столом, так как не знала, которая из них говорила с ней.
Ей ответила очень красивая дама с дальнего конца стола:
— Потому, что оракул лорда Эдона, грек Тео, мой муж, предрек, что в первый вечер нашего приезда в Варвик с нами будет ужинать настоящая принцесса. Мы — в Варвике, а вы — наша единственная гостья.
Эдон не стал добавлять, что доказательством тому является и золотое ожерелье у нее на шее. Он подошел к ней и взял за руку. Тала поклонилась лорду и всем сидящим за столом.
— Простите, что я нарушила ваш пир, но мне приказали прийти на закате солнца.
Эдон был в недоумении. Неужели эта красавица и босоногая замарашка на дубе одна и та же женщина? Он недоверчиво покачал головой.
— Это не вы прятались в ветвях дуба.
— А кто хвастался прекрасной памятью на лица? Мне следовало не послушаться приказа и проверить вашу память.
![Звезды над Занзибаром](/storage/book-covers/54/5415aee9f628c43815d850e25e849685380b94ec.jpg)
Принцесса Омана и Занзибара Салме была воспитана в соответствии со строгими обычаями предков, поэтому даже выйти на крышу своего дома, чтобы насладиться тишиной, прохладой и звездами, она могла только с закрытым лицом. Но оказалось, что под покровом ночи все люди одинаково скрыты друг от друга. Так они и познакомились: она стояла на крыше своего дома, а он — у окна в своем. В темноте Салме слышала только голос своего соседа Генриха Рюте, предпринимателя из Германии, и могла говорить откровенно. С каждым днем они становились все ближе друг другу и наконец решили увидеться…
![Маски сброшены](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Действие основных событий происходит в России 1854 году и охватывает временной промежуток в шесть месяцев. Однако за двадцать лет до описываемых событий случается следующая предыстория. Молодая барышня, разбитая и разочарованная изменой своего жениха, попадает на маскарад, где встречает неизвестного мужчину, с которым проводит ночь и в объятиях которого впервые познает страсть. Наутро она покидает его, не узнав даже его имени и едва разглядев его лицо. В 1854 году на светском рауте граф Владимир Вольшанский знакомится с княгиней Елизаветой Ворожеевой, к которой у него с первого взгляда возникает симпатия.
![Возрождение любви](/storage/book-covers/70/70925fbdfd0b552c8f5cb809ea35261bb5cdfee9.jpg)
Талантливая женщина – доктор Пейдж Рандольф считает, что депрессия, в которую ввергла ее семейная трагедия, неизлечима. Но неожиданные и странные обстоятельства круто меняют ее жизнь, которая вновь обретает и смысл, и цель, когда в сердце Пейдж вспыхивает новое и трепетное чувство.
![Дож и догаресса](/storage/book-covers/2c/2c2546745a39cd6d6a5be5e36eb21b15a48cc780.jpg)
В книгу великого немецкого писателя вошли произведения, не издававшиеся уже много десятилетий. Большая часть произведений из книг «Фантазии в манере Калло», «Ночные рассказы», «Серапионовы братья» переведены заново.На картине, выставленной в берлинской Академии художеств, верно изображены престарелый дож Марино Фальер с юной супругой. Их печальную историю рассказывает зрителям таинственный незнакомец.
![Любовь и чума](/storage/book-covers/8e/8e0ffa5eb8e23a63c173e859cf5d860621ca4334.jpg)
Только любовь может совершить настоящее чудо. Даже в самые тяжелые, жестокие времена она дарит людям надежду. Даже тогда, когда мир вокруг погружен во тьму и хаос, она расцвечивает его яркими красками, делая жизнь прекрасной.«Любовь и чума» Мануэля Гонзалеса — самый трогательный роман о любви, для которой нет преград. Его можно сравнить с «Ромео и Джульеттой» Шекспира и «Любовью во время чумы» Габриэля Гарсиа Маркеса. Но мир, описанный Гонзалесом, гораздо более жесток и трагичен…Византия. XII век. Император Мануил хочет завоевать Венецию.