Дева озера - [7]
Эдон получше пригляделся к ней, любуясь аккуратно уложенными под сеткой кудрями и слегка загоревшей кожей. Рыжие прядки волос выбились из-под сетки и завивались на висках и на лбу.
— Я не приказывал вам приходить одной.
— А я не говорила, что пришла одна, — осторожно сказала Тала. — Но это не важно. У вас достаточно воинов, чтобы защитить всех присутствующих дам.
Эдон демонстративно оглядел пустые стулья.
— Тогда позовите мальчика. Пусть поужинает с нами.
— Какого мальчика, милорд? Я никого не знаю.
Ага, она хочет перехитрить его. Эдон сделал знак Ригу.
— Ты узнал имя принцессы? Риг улыбнулся.
— Конечно, милорд. Представляю вам Талу ап Гриффин. Принцесса, этот волк в нарядных одеждах — Эдон Халфдансон, эрл Варвика.
Янтарный блеск померк в глазах принцессы, словно она вспомнила что-то неприятное. Тала выдернула свою руку из руки Эдона.
— Вы брат Гутрума и сын Халфдана, покойного датского короля?
— Именно так, — ответил Эдон и, решительно положив руку ей на поясницу, подвел Талу к креслу рядом со своим. — Чем вам не угодил мой покойный отец? — Рукой Эдон чувствовал тепло ее тела. — Халфдан отправился к праотцам в Асгард двадцать пять лет назад. Вы слишком молоды, чтобы затаить на него обиду, и я точно знаю, что он не путешествовал так далеко к югу от Йорка.
— А может быть, я не с юга, — не уступала Тала.
— Нет, с юга, принцесса. В ваших жилах течет кровь лимских королей. Об этом говорит ожерелье у вас на шее. Эмбла ненавидит вас и открыто называет ведьмой. У нее есть на то причины? — вкрадчиво спросил Эдон.
Он медленно провел ладонью по позвоночнику Талы. Она попыталась отстраниться, но уперлась спиной в его руку, чем доставила ему немалое удовольствие.
— Эмбла Серебряная Шея славится своей злобностью.
— Она вас обвиняет в колдовстве.
В ответ на столь прямое обвинение Тала рассмеялась, и ее смех эхом разнесся по зале.
— И вы не хотите это опровергнуть?
— Зачем? Викинги славятся своей глупостью, суеверием и грубой силой. Эмбла не исключение.
— Вы пытаетесь рассердить меня. Сядьте, Тала ап Гриффин. Еда стынет, а присутствующие хотят отужинать до появления луны. И не вздумайте никого оскорблять. Иначе вы узнаете, что за моим столом глупых викингов не бывает.
Повинуясь приказу Эдона, Тала села рядом с ним. Она почувствовала облегчение, когда он убрал руку с ее спины, но то место, где лежала его ладонь, горело, точно его прожгли клеймом.
Слуга поспешно убрал опрокинутый Эмблой кубок, поставил перед Талой позолоченную тарелку. Она придвинула поближе жесткое кресло и стала разглядывать сидящих за столом. Эдон обратил внимание, как она гладит ручки кресла, на которых были вырезаны волчьи головы. Интересно, приятно ли ощущать прикосновение ее пальцев на своем теле, подумал он, изучая ее профиль: нежную линию щеки, точеный нос и полные, яркие губы. Платье Талы было безупречно, но… ее женственной фигуре больше пошли бы пестрые шелка, в которые одевались его придворные дамы.
Во время ужина он представил Талу своим приближенным. Она сразу нашла общий язык с Элойей.
Женский щебет позабавил хозяина и других мужчин. Они не вмешивались, а продолжали есть. Когда Талу спросили, кто делает ей украшения, она оживилась и стала восхвалять мастерство своих ремесленников. Ее ювелиры все были кельтами, обучались в Эрине, имели свои ряды в большом торговом квартале Честера[15], города, в котором когда-то жила Тала.
Наконец янтарные глаза Талы остановились на Эдоне, и тонкая бровь вопросительно изогнулась.
Эрл не привык поддаваться минутным увлечениям, но эта обольстительная женщина будила в нем первобытные инстинкты.
Желание было необычно сильным, тем более что у него имелось согласие двух королей принудить ее к браку. Известно было, что над лимской принцессой тяготел древний запрет на брак, но эрла это не очень заботило. Он видел одно: мерсианка красива и вовсе не такая уж недотрога, как он ожидал.
— Нимфа на дубу была порывистой и любопытной, а вы — загадочная и скрытная принцесса. К тому же весьма соблазнительная. Вас хочется попробовать, как экзотическое яство.
У Талы перехватило дыхание от этих слов, а сердце бешено забилось. При свете факела она внимательно вгляделась в лицо Эдона. Эрл был красив, но в его красоте угадывалось нечто опасное. Черные вьющиеся волосы падали на шею подобно львиной гриве. У него был широкий лоб, тяжелый подбородок, и в отличие от других викингов он брил щеки, а усы не украшали его верхнюю губу и не портили выразительного рта. Синева его глаз была такой глубокой, что они казались почти черными.
— Вижу, аппетит у вас хороший, — осторожно заметила Тала, бросив взгляд на стол. — Вашу трапезу украшает много дам, посему не смотрите на меня так жадно — я не стану вашей следующей победой, лорд викинг. Я пришла сюда с другой целью.
Эдон улыбнулся и взял кувшин с вином из дрожащих рук юного раба — он не мог отказать себе в удовольствии самому наполнить кубок принцессы.
— С какой же?
Тала облизала губы и призвана себя к смелости. Робостью не обеспечить будущее Венна.
— Датскому королю и королю Уэссекса отосланы петиции. Двадцать моих танов и более сотни поселенцев с семьями и рабами изувечены, забраны в плен или убиты вашей ставленницей, Эмблой Серебряной Шеей.
![Звезды над Занзибаром](/storage/book-covers/54/5415aee9f628c43815d850e25e849685380b94ec.jpg)
Принцесса Омана и Занзибара Салме была воспитана в соответствии со строгими обычаями предков, поэтому даже выйти на крышу своего дома, чтобы насладиться тишиной, прохладой и звездами, она могла только с закрытым лицом. Но оказалось, что под покровом ночи все люди одинаково скрыты друг от друга. Так они и познакомились: она стояла на крыше своего дома, а он — у окна в своем. В темноте Салме слышала только голос своего соседа Генриха Рюте, предпринимателя из Германии, и могла говорить откровенно. С каждым днем они становились все ближе друг другу и наконец решили увидеться…
![Маски сброшены](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Действие основных событий происходит в России 1854 году и охватывает временной промежуток в шесть месяцев. Однако за двадцать лет до описываемых событий случается следующая предыстория. Молодая барышня, разбитая и разочарованная изменой своего жениха, попадает на маскарад, где встречает неизвестного мужчину, с которым проводит ночь и в объятиях которого впервые познает страсть. Наутро она покидает его, не узнав даже его имени и едва разглядев его лицо. В 1854 году на светском рауте граф Владимир Вольшанский знакомится с княгиней Елизаветой Ворожеевой, к которой у него с первого взгляда возникает симпатия.
![Возрождение любви](/storage/book-covers/70/70925fbdfd0b552c8f5cb809ea35261bb5cdfee9.jpg)
Талантливая женщина – доктор Пейдж Рандольф считает, что депрессия, в которую ввергла ее семейная трагедия, неизлечима. Но неожиданные и странные обстоятельства круто меняют ее жизнь, которая вновь обретает и смысл, и цель, когда в сердце Пейдж вспыхивает новое и трепетное чувство.
![Дож и догаресса](/storage/book-covers/2c/2c2546745a39cd6d6a5be5e36eb21b15a48cc780.jpg)
В книгу великого немецкого писателя вошли произведения, не издававшиеся уже много десятилетий. Большая часть произведений из книг «Фантазии в манере Калло», «Ночные рассказы», «Серапионовы братья» переведены заново.На картине, выставленной в берлинской Академии художеств, верно изображены престарелый дож Марино Фальер с юной супругой. Их печальную историю рассказывает зрителям таинственный незнакомец.
![Любовь и чума](/storage/book-covers/8e/8e0ffa5eb8e23a63c173e859cf5d860621ca4334.jpg)
Только любовь может совершить настоящее чудо. Даже в самые тяжелые, жестокие времена она дарит людям надежду. Даже тогда, когда мир вокруг погружен во тьму и хаос, она расцвечивает его яркими красками, делая жизнь прекрасной.«Любовь и чума» Мануэля Гонзалеса — самый трогательный роман о любви, для которой нет преград. Его можно сравнить с «Ромео и Джульеттой» Шекспира и «Любовью во время чумы» Габриэля Гарсиа Маркеса. Но мир, описанный Гонзалесом, гораздо более жесток и трагичен…Византия. XII век. Император Мануил хочет завоевать Венецию.