День лисицы - [7]
— Слыхала я, что нынче с уловом плоховато, — сказала карга, стоявшая посредине.
Марта пронзила ее взглядом.
— Если рыбы нет, откуда же ее наловишь, как вы думаете?
Сеньорита Антония ловко отрубила ножом два утиных клюва и тоже вступила в разговор:
— Бедняга, в последнее время ему уж совсем не везет. Ну не грустно ли получилось с Эленой? Наверное, для него это такой удар…
Марта не осталась в долгу.
— Что ж, рано или поздно всем нам приходится огорчаться из-за женитьбы.
Улыбка померкла на лице сеньориты, но сразу же появилась снова. Она поудобнее расположила свой громадный бюст среди лежавших на прилавке отборных кусков говядины.
— Не понимаю ее мать. Позволить девчонке уехать одной! — Сеньорита больше не обращалась к Марте.
— Да еще в Барселону! — елейным тоном подхватила одна из покупательниц. — В такое место…
— Вот именно!
— Но, с другой стороны, удивляться не приходится…
— … при том, как обстоят дела.
Марта думала о другом, ее заботила еда. Она уже смирилась с мыслью, что говяжих потрохов нет, и решила взять то, что имелось. Только вот что — головы с лапками, гусиные потроха или цыплячьи внутренности? Ну да ничего, выручат лук и помидоры, купленные за полпесеты: не сняв крышку, и не угадаешь, из чего сварен суп.
Бусы звякнули снова, и сеньорита встала, чтобы обслужить новую покупательницу.
— Порцию гусиных потрохов, дорогая? Правильно, две песеты. Сегодня они очень хороши — алые, как рубин.
Три старухи покончили с покупками и вышли из лавки, а вновь вошедшая обратилась к Марте:
— Я слыхала, дорогая, что вы сдаете комнату?
Марта от неожиданности вздрогнула.
— Комнату? Да как же! Вообще-то мы об этом только подумываем.
Она никак не могла решиться. Чтобы отыграться, она хотела истратить деньги с наибольшей пользой. Если б не было никакого выбора! Рука ее нерешительно потянулась к одной из тарелок. За несколько минут их стало вдвое меньше. Вошли еще две покупательницы. Кто-то произнес у нее над ухом:
— Но, конечно, не иностранцу? Люди болтают…
На одно роковое мгновение глаза Марты оторвались от прилавка.
— А если и иностранцу, что тут плохого?
— Плохого? А вы слыхали, что случилось у Кармен? Они сняли со стены картину с изображением распятого Спасителя.
— Женщины приводят к себе мужчин.
— Официантов из отеля и даже истопников.
— Ходят по дому нагишом.
— У них у всех дурные болезни.
— Матрацы после них нужно сразу выбрасывать.
Марта спохватилась слишком поздно: если я провороню, опять придется готовить рыбу. Она протолкалась к прилавку, и в этот момент у нее из-под носа выхватили последнюю тарелку. Пунцовая физиономия лавочницы расплылась в улыбке.
— Вы хотели что-то купить, дорогая? Что же вы не сказали? Я бы отставила в сторонку.
Марта направилась к берегу. Ничего не поделаешь. Сегодня им снова придется есть рыбу, зато уж завтра она встанет пораньше, и суп у них, во всяком случае, будет. При мысли о курином бульоне, к которому прежде она была равнодушна, но который теперь был недоступен, у нее потекли слюнки. Завтра у них во что бы то ни стало будет суп с картошкой.
Лодки, которые вернулись последними, были привязаны у берега, и рыбаки сортировали улов для продажи. Поступавшая в продажу рыба делилась на две категории — белую и голубую. Белая рыба, например кефаль, была лучшим, что могло дать море. Она славилась не только тонким вкусом — было в этой рыбе что-то таинственно прекрасное, когда она засыпала в лодке и пунцовые пятна, просвечивая сквозь чешую, вспыхивали и гасли на ее теле. Кефаль рыбаки бережно сортировали и укладывали в ящики. Рыбу голубую, к которой относились также макрель и золотистые лини, сваливали в корзину и продавали не торгуясь. Арану, вообще-то рыбу белую, но безвкусную и имевшую ядовитый спинной плавник, оставляли валяться на дне лодки. Скатов и морских собак, считавшихся вовсе несъедобными, выбрасывали обратно в море, и их мерцающие отражения серебрились на отмелях вокруг лодок.
Когда Марта добралась до берега, там уже собралось несколько старух. Все они были, как и Марта, вдовами и пришли за так называемой вдовьей пенсией. Многие из них стеснялись и хотя от лодок не отходили, делали вид, что просто моют в воде ноги или рассматривают разложенные для просушки сети. Рассортировав улов, рыбаки отправлялись на рыёный рынок, унося с собой ящики и корзины, и тогда старухи свободно могли подходить к лодкам и брать себе рыбу, негодную для продажи, например нарочно оставленных для них в лодках аран. Марта пришла, когда рыбаки уже заканчивали свою работу, а бедные вдовы мало-помалу приближались к лодкам, где их ждали россыпи невесть каких богатств.
Марта лишь совсем недавно заставила себя приходить за вдовьей пенсией, и ей все еще было неловко и стыдно. Она ни за что не хотела утратить чувство собственного достоинства. Марта предпочла бы подойти последней и с безразличным видом взять, что останется. Но она прекрасно понимала, что может при этом уйти с пустыми руками. Не зная, на что решиться, она медлила в отдалении, рискуя опоздать, как вдруг заметила, что к ней направился с ящиком в руках один из рыбаков. Марта слишком поздно узнала в нем Селестино, пожилого рыбака, который еще мальчишкой рыбачил вместе с ее мужем. Ей было стыдно, что он увидел ее здесь, но она была слишком слаба и медлительна, чтобы уклониться от встречи. Она стояла, как никогда остро ощущая свою старческую немощность, и мягкий песок засасывал ее ноги.
![Сицилийский специалист](/storage/book-covers/50/50df849b16667f683edea2a3e37ef129034fffab.jpg)
Остросюжетный политический роман английского писателя, известного в нашей стране романами «Вулканы над нами», «Зримая тьма», «От руки брата его». Книга рассказывает о связях сицилийской и американской мафии с разведывательными службами США и о роли этого преступного альянса в организации вторжения на Кубу и убийства американского президента.
![Подвиг, 1972 № 05](/storage/book-covers/01/0194a2bdcc72c940645910ff53a80e7b09a63e6b.jpg)
Читайте в пятом томе приложения «ПОДВИГ» 1972 года произведения английских писателей:• повесть Нормана Льюиса «ОХОТА В ЛАГАРТЕРЕ» (Norman Lewis, A Small War Made to Order, 1966);• роман Энтони Ф. Трю «ЗА ДВА ЧАСА ДО ТЕМНОТЫ» (Antony Francis Trew, Two Hours to Darkness, 1963).
![От руки брата его](/storage/book-covers/c0/c02d4dcf1d0538140c7b99099d81fef75556c5a5.jpg)
В романе «День лисицы» известный британский романист Норман Льюис знакомит читателя с обстановкой в Испании в годы франкизма, показывает, как во всех слоях испанского общества зреет протест против диктатуры.Другой роман, «От руки брата его», — психологическая драма, развивающаяся на фоне социальной жизни Уэльса.
![День лисицы. От руки брата его](/storage/book-covers/76/765fa3ba449718676b2a2bcae6faffc4ce9438c2.jpg)
В романе «День лисицы» известный британский романист Норман Льюис знакомит читателя с обстановкой в Испании в годы франкизма, показывает, как во всех слоях испанского общества зреет протест против диктатуры.Другой роман, «От руки брата его», — психологическая драма, развивающаяся на фоне социальной жизни Уэльса.
![Компания «Гезельшафт»](/storage/book-covers/56/5673bd8781fa97d87e34a7d30e1b788af600ada4.jpg)
Остросюжетный политический роман известного английского писателя разоблачает хищническую антинациональную деятельность иностранных монополий в Латинской Америке, неразрывную ее связь с насаждением неофашизма.
![Бегство от мрачного экватора. Голоса старого моря](/storage/book-covers/4b/4bf457ce6816e10ef49ce353549230a362fdfa86.jpg)
Произведения известного английского писателя Нормана Льюиса (р. 1908) неоднократно издавались в нашей стране. В сборник вошли политический роман «Бегство от мрачного экватора» (1972) — в нем на примере Колумбии рассказывается о вмешательстве американского империализма в жизнь народов Латинской Америки, где в обличье христианских миссионеров активизируют неоколониалистскую политику агенты американского бизнеса, и книга-воспоминание «Голоса старого моря» (1984), воссоздающая жизнь испанской провинции после второй мировой войны.
![Скорпионья сага. Cамка cкорпиона](/storage/book-covers/e8/e80c847429b184d26d6b1710498a663fcbe91b21.jpg)
Игорь Белисов, автор шокового «Хохота в пустоте», продолжает исследовать вечную драму человеческой жизни. И как всегда, в центре конфликта – мужчина и женщина.«Самка скорпиона» – это женщина глазами мужчины.По убеждению автора, необозримая сложность отношений между полами сводится всего к трем ключевым ипостасям: Любовь, Деньги, Власть. Через судьбы героев, иронически низводимых до примитивных членистоногих, через существование, пронизанное духом абсурда, он рассказывает о трагедии великой страны и восходит к философскому осмыслению мироздания, навсегда разделенного природою надвое.
![Раз, два, три, четыре, пять! Где тебя искать?](/storage/book-covers/97/97d3674e2172ea69aa869cecbcf202d3e2e89a47.jpg)
На квартиру к бандиту Санчесу Кровавой Горе врываются копы. Нужно срочно что-то предпринимать! Что-нибудь… необычное…
![Триада](/storage/book-covers/32/32b9d9c2c5fbed5c2a1a011c836a0cf4cbb72a80.jpg)
Автор считает книгу «Триада» лучшим своим творением; работа над ней продолжалась около десяти лет. Начал он ее еще студентом, а закончил уже доцентом. «Триада» – особая книга, союз трех произведений малой, средней и крупной форм, а именно: рассказа «Кружение», повести «Врачебница» и романа «Детский сад», – объединенных общими героями, но вместе с тем и достаточно самостоятельных. В «Триаде» ставятся и отчасти разрешаются вечные вопросы, весьма сильны в ней религиозные и мистические мотивы, но в целом она не выходит за рамки реализма.
![Время другое](/storage/book-covers/83/839707fa6b641288134803470a232a5fec3905da.jpg)
Поскольку в моей душе чувства сплетаются с рассудком в гармоничную суть, постольку и в этой книге проза сплетается с поэзией в прочную нить мысли. Благодарность за каждого встречного и невстречного, за замеченное и подсказанное, за явное и предвкушаемое – источник жизни, слова, вдохновения. Чувства людей моих веков исповеданы моим словом в этой книге. Малые прозаичные исповеди великих человеческих судеб…К тебе, читатель…
![Тупик джаз](/storage/book-covers/59/591af063275ae9a115cf75e55edd099fe1cd20a2.jpg)
«Из-за угла немого дома траурной тумбой «выхромала» старушка в черном. Заваливаться вправо при каждом шаге мешала ей палка с резиновым копытом. Ширх-ширх-ТУК! Ширх-ширх-ТУК! – Двигалась старушка в ритме хромого вальса. Я обрадовалась. Старушка не может уйти далеко от места проживания, поэтому точно местная, и, стало быть, знает каждый тупик!..».