День лисицы - [6]
— Пакет древесного угля, — сказала Марта, — на этот раз я возьму немного. — Она надеялась, что небрежный тон поможет ей.
Сеньорита Роса сверилась с цифрами. Два да три — пять, да еще восемь — тринадцать. Минус четыре песеты, уплаченные в предпоследний раз. Остается девять. Минуточку, сейчас проверю по гроссбуху Совершенно точно, девять.
— Быть может, сеньора, сегодня вы сможете уплатить хоть немного в счет долга? Вы, конечно, понимаете, как трудно отпускать товар в бессрочный кредит.
Марта, вздохнув, извлекла из кармана две песеты, взяла пакет с углем и вышла. Топливом она по крайней мере была теперь обеспечена. Она опасалась, что раздобыть провизию будет гораздо труднее.
Веселая утренняя суета захватила и старуху, когда она, стараясь держаться в тени, снова неторопливо двину-, лась вниз по деревенской улице. Встречая элегантных, по-заграничному одетых иностранцев, которых с каждым днем становилось все больше, Марта тоже ощутила легкое волнение начавшегося сезона. О наступлении лета говорила и непривычного вида одежда, проветривавшаяся на крышах еще недавно заколоченных вилл богатых испанцев, на которых сверкали, подобно изумрудам, зеленые телефонные изоляторы. Марта остановилась у фонтана — перевести дух и взглянуть поближе на бродячих актеров, поставивших на пляже свой балаган. На сцене актеры казались более настоящими, чем в жизни. Беспощадное солнце спалило всю таинственность и волшебство, и глазам Марты представилось лишь несколько развинченных нелепых фигур — неряшливых женщин и женоподобных мужчин, которые переругивались между собой.
— Толку не будет, можешь мне поверить. Слишком поздно, полный провал. И вообще, моя милая, сделай одолжение — убирайся-ка ты ко всем чертям.
Марта, недоумевая, покачала головой и пошла дальше. С ней рядом остановился, фыркая, странного вида мотоцикл с высокой рамой; восседавший на нем старик был такой тощий, такой прямой и негнущийся, что, казалось, двигаясь, он должен был скрипеть всеми суставами. Старик приподнял черную шляпу, прикрепленную резинкой к лацкану его полотняного пиджака.
— Замечательное утро, мадам. Позвольте узнать, нет ли у вашего сына рыбы на продажу?
Дон Федерико Виланова имел привычку обращаться к Марте в высшей степени церемонно.
— Он сейчас в море, — ответила Марта. — Я жду его не раньше чем через час-другой. Если он что-нибудь поймает, пошлю его к вам… И между прочим, сеньор, мы решили последовать вашему совету и сдать свободную комнату.
— Рад это слышать. Постарайтесь сдать англичанину. Все они мерзавцы, но это не имеет значения — в отношении денег на них можно положиться, и в еде они неприхотливы. Обожают жареных улиток!
Дон Федерико еще раз приподнял шляпу, привел в действие свою машину и почти мгновенно стал частицей того приятного расплывчатого узора, каким представлялся Марте на расстоянии двадцати шагов весь мир.
«А теперь провизия, — подумала она. — Хоть бы разок для разнообразия покормить его, беднягу, мясом». Она подошла к лавке сеньориты Антонии, раздвинула занавеску из бус и вошла. Бусы звякнули за ее спиной, осыпав пятнами света и тени сеньориту, которая сидела за прилавком, возвышавшимся у задней стенки, подобно алтарю, и трех, одетых в черное, покупательниц, с покорным видом стоявших внизу, словно внимая проповеди.
Сеньорита так и не нашла себе жениха, который мог бы внести в семейный капитал долю, равную ее громадному вкладу — мясной лавке. Антония была полнотелая, улыбающаяся девица с ярким румянцем, пышным бюстом и больными венами. За ее спиной как решающее доказательство того, что лето действительно наступило — в зимние месяцы мясо в Торре-дель-Мар не привозили, — висела на ввинченном в потолок крюке громадная бычья туша. Поскольку рыбакам мясо было не по карману и они покупали его, лишь когда доктор прописывал больному ребенку мясной бульон, тушу завезли с расчетом только на приезжих, но и местному населению могла перепасть требушина и другие части, которые не покупал ресторан при гостинице.
Сеньорита Антония, держа в руке большой нож и слегка покачиваясь на больных ногах, с ласковой улыбкой смотрела сверху вниз на Марту, не отрывавшую глаз от великолепной туши — алой, местами коричневатой и светло-желтой.
— А чего отпустить вам, сеньора Марта?
— Я бы хотела купить немного потрохов.
— К сожалению, вот все, что осталось.
Сеньорита показала ножом на расставленные тарелки, и, казалось, румянец на ее щеках вспыхнул еще ярче. С трудом дотянувшись до прилавка, Марта увидела куриные и утиные лапки и головы, сгустки крови и крохотные кучки потрохов, покрытых запекшейся кровью и перепутавшихся с кишками.
— Я думаю, мясо слишком тяжело для желудка, — сказала одна из покупательниц, неодобрительно взглянув на бычью тушу. При появлении Марты три старые карги, казалось, теснее придвинулись друг к другу.
— А легких тоже нет? — осведомилась Марта.
Сеньорита покачала головой.
— Боюсь, что все забрал ресторан. К тому же, сами понимаете, я должна думать о своих постоянных покупателях… Возьмите, дорогая, гусиные потроха… Суп наверняка получится хороший.
— На худой конец, у вас ведь всегда есть рыба, которую наловит сын, — сказала другая покупательница. И три старухи, сплоченные злобной радостью, сдвинулись еще теснее — словно читали по одному молитвеннику.
![Сицилийский специалист](/storage/book-covers/50/50df849b16667f683edea2a3e37ef129034fffab.jpg)
Остросюжетный политический роман английского писателя, известного в нашей стране романами «Вулканы над нами», «Зримая тьма», «От руки брата его». Книга рассказывает о связях сицилийской и американской мафии с разведывательными службами США и о роли этого преступного альянса в организации вторжения на Кубу и убийства американского президента.
![Подвиг, 1972 № 05](/storage/book-covers/01/0194a2bdcc72c940645910ff53a80e7b09a63e6b.jpg)
Читайте в пятом томе приложения «ПОДВИГ» 1972 года произведения английских писателей:• повесть Нормана Льюиса «ОХОТА В ЛАГАРТЕРЕ» (Norman Lewis, A Small War Made to Order, 1966);• роман Энтони Ф. Трю «ЗА ДВА ЧАСА ДО ТЕМНОТЫ» (Antony Francis Trew, Two Hours to Darkness, 1963).
![От руки брата его](/storage/book-covers/c0/c02d4dcf1d0538140c7b99099d81fef75556c5a5.jpg)
В романе «День лисицы» известный британский романист Норман Льюис знакомит читателя с обстановкой в Испании в годы франкизма, показывает, как во всех слоях испанского общества зреет протест против диктатуры.Другой роман, «От руки брата его», — психологическая драма, развивающаяся на фоне социальной жизни Уэльса.
![День лисицы. От руки брата его](/storage/book-covers/76/765fa3ba449718676b2a2bcae6faffc4ce9438c2.jpg)
В романе «День лисицы» известный британский романист Норман Льюис знакомит читателя с обстановкой в Испании в годы франкизма, показывает, как во всех слоях испанского общества зреет протест против диктатуры.Другой роман, «От руки брата его», — психологическая драма, развивающаяся на фоне социальной жизни Уэльса.
![Компания «Гезельшафт»](/storage/book-covers/56/5673bd8781fa97d87e34a7d30e1b788af600ada4.jpg)
Остросюжетный политический роман известного английского писателя разоблачает хищническую антинациональную деятельность иностранных монополий в Латинской Америке, неразрывную ее связь с насаждением неофашизма.
![Бегство от мрачного экватора. Голоса старого моря](/storage/book-covers/4b/4bf457ce6816e10ef49ce353549230a362fdfa86.jpg)
Произведения известного английского писателя Нормана Льюиса (р. 1908) неоднократно издавались в нашей стране. В сборник вошли политический роман «Бегство от мрачного экватора» (1972) — в нем на примере Колумбии рассказывается о вмешательстве американского империализма в жизнь народов Латинской Америки, где в обличье христианских миссионеров активизируют неоколониалистскую политику агенты американского бизнеса, и книга-воспоминание «Голоса старого моря» (1984), воссоздающая жизнь испанской провинции после второй мировой войны.
![Индеец Кутехин](/storage/book-covers/47/479b92004a8edd0e2843594a791f5a9ac8ff9e77.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Чисто рейнское золото](/storage/book-covers/f7/f7d50ef30302cf0788facb52e650db2e16e10467.jpg)
Эссе для сцены австрийской писательницы и драматурга, лауреата Нобелевской премии Эльфриды Елинек написано в духе и на материале оперной тетралогии Рихарда Вагнера «Кольцо нибелунга». В свойственной ей манере, Елинек сталкивает классический сюжет с реалиями современной Европы, а поэтический язык Вагнера с сентенциями Маркса и реальностью повседневного языка.
![Калейдоскоп. Расходные материалы](/storage/book-covers/8d/8dac152c7502228fd787d1f301272d44981a94a1.jpg)
В новом романе Сергея Кузнецова, финалиста премии «Большая книга», более ста героев и десяти мест действия: викторианская Англия, Шанхай 1930-х, Париж 1968-го, Калифорния 1990-х, современная Россия… В этом калейдоскопе лиц и событий любая глава – только часть общего узора, но мастерское повествование связывает осколки жизни в одну захватывающую историю.
![Скорпионья сага. Cамка cкорпиона](/storage/book-covers/e8/e80c847429b184d26d6b1710498a663fcbe91b21.jpg)
Игорь Белисов, автор шокового «Хохота в пустоте», продолжает исследовать вечную драму человеческой жизни. И как всегда, в центре конфликта – мужчина и женщина.«Самка скорпиона» – это женщина глазами мужчины.По убеждению автора, необозримая сложность отношений между полами сводится всего к трем ключевым ипостасям: Любовь, Деньги, Власть. Через судьбы героев, иронически низводимых до примитивных членистоногих, через существование, пронизанное духом абсурда, он рассказывает о трагедии великой страны и восходит к философскому осмыслению мироздания, навсегда разделенного природою надвое.
![Триада](/storage/book-covers/32/32b9d9c2c5fbed5c2a1a011c836a0cf4cbb72a80.jpg)
Автор считает книгу «Триада» лучшим своим творением; работа над ней продолжалась около десяти лет. Начал он ее еще студентом, а закончил уже доцентом. «Триада» – особая книга, союз трех произведений малой, средней и крупной форм, а именно: рассказа «Кружение», повести «Врачебница» и романа «Детский сад», – объединенных общими героями, но вместе с тем и достаточно самостоятельных. В «Триаде» ставятся и отчасти разрешаются вечные вопросы, весьма сильны в ней религиозные и мистические мотивы, но в целом она не выходит за рамки реализма.