Чекисты рассказывают. Книга 4-я - [10]
Гость задумался. Покачав головой, сказал:
— Пожалуй, меня здесь никто не знает…
— Тогда, если для вас это неопасно, может быть, мы вместе пойдем к нам в комитет?
Получив согласие Донского, Смерчинский отправился вместе с ним в город. Возле особняка на Дворянской улице Донской остановился, прочитал вслух: «Комитет левых эсеров», с удивлением посмотрел на Смерчинского.
— Я думал, что вы поведете меня на квартиру. У вас еще не прикрыли? Ну и ну…
Вошли внутрь дома, где их поджидал Муравьев. Поздоровавшись, Донской подошел к столу, где в беспорядке лежали брошюры. Муравьев и Смерчинский молча наблюдали, как у него разгорелись глаза.
— Где нам можно поговорить? — Донской огляделся по сторонам.
— Можно здесь, можно у меня дома, можно на улице. Правда, на улице сейчас холодно. Где вам удобнее?
— Сюда никто не войдет?
— Мы попросим Марию Федоровну закрыть дверь, а Смерчинский подежурит.
— Хорошо.
Донской снял пальто и сел к столу. Рядом с ним, отдав нужные распоряжения, сел Муравьев. Гость вытащил из кармана пиджака письмо, отпечатанное на машинке:
— Вот рекомендательное письмо. Подписали два члена тамбовского губкома эсеров. Вы их должны знать.
Муравьев прочитал. Там было сказано, что губком просит оказать всяческое содействие их представителю, Донскому.
Возвращая письмо, сказал:
— Ну, что ж, все ясно. Этих людей я знаю. Какая помощь вам требуется?
— У вас есть связь с Москвой?
— Есть.
— Вы можете связать нас?
Вопрос поставлен прямо. Связать Донского с Москвой, с ЦК левых эсеров, такой вариант еще не подготовлен. Конечно, можно пообещать и потянуть. Но тогда на этом круг и замкнется.
Муравьев задумался.
— Давайте отложим решение этого вопроса, — сказал он. — Завтра у нас состоится диспут на тему «Народничество и марксизм». Придут члены нашего губкома, я поговорю кое с кем из них, тогда и решим.
Донской согласился. Договорились, что он поживет у Смерчинского.
На следующий день состоялся диспут. В нем участвовали Муравьев и член губкома РКП(б) Баклаев. Зал был набит до отказа. Стульев не хватало. Пришло немало большевиков, которые не были в курсе дела. Донского усадили на почетное место.
Особенно трудно на диспуте пришлось Муравьеву. Ничего не сказать нельзя. А много сказать — тоже невозможно. Он должен был играть, говорить слова, высказывать мысли, которые теперь противоречили его истинным убеждениям.
Помогло то, что он хорошо знал предмет спора, читал много народнической литературы и раньше верил в эти идеи.
Большевики, которых пригласили на диспут, ни о чем не предупредив, недоумевают. Высокий молодой человек, редактор воронежской газеты Михайлов, наконец, не выдерживает и довольно громко говорит:
— Черт те что происходит!
Вслед за ним вскакивает группа партийных работников из небольшого уездного городка Боброва:
— Долой! Мы у себя все ликвидировали, а тут эта гидра действует! Да мы ее сейчас…
В поднявшейся суматохе Муравьев схватил Донского под руку и увел на улицу.
— Ну, как? — спросил, улыбаясь.
— Потрясающе! — Донской его обнял. — Об этом я Александру Степановичу расскажу. Обязательно.
— Кто такой Александр Степанович?
Оглянувшись по сторонам, Донской прошептал на ухо:
— Антонов. Теперь я вам могу сказать это. Я — начальник контрразведки Антонова.
Муравьев остановился и с сомнением посмотрел на своего спутника.
— Не верите? Приезжайте к нам в армию.
Муравьев опешил. С сомнением покачал головой. Такого оборота дела он не ожидал.
— Зачем же я к вам поеду?
— Посмотреть. Установить контакты.
— Я должен посоветоваться в ЦК.
Проводив Донского к Смерчинскому, Муравьев задумался: «Неужели удача?.. Нет, не может быть. Этот Донской, как он себя называет, еще очень молод. На вид ему двадцать с небольшим… Не может быть, чтобы матерый волк Антонов поручил такое ответственное дело такому молодому человеку!.. А сколько лет мне? — тут же усмехнулся Муравьев. — Двадцать четыре! Но ведь поручили же мне очень важное дело! Нужно срочно переговорить с Кандыбиным».
Председатель губчека сразу заметил, что Муравьев сильно возбужден и спросил:
— Тяжело достался диспут?
— Диспут диспутом, — ответил Муравьев, — к таким вещам мне не привыкать. Тут дело в другом. Человек, прибывший из Тамбова, сказал, что является начальником контрразведки Антонова. Фамилия его — Донской.
Теперь Кандыбин удивленно вскинул брови вверх и переспросил:
— Так и назвал себя? Начальником контрразведки?
— Да. А когда я не поверил, пригласил приехать в армию Антонова и лично убедиться в этом.
— Да-а!.. — задумчиво произнес Кандыбин. — Тут есть над чем подумать! Где сейчас Донской?
— У Бронислава Смерчинского.
— Решать этот вопрос без Дерибаса мы не имеем права. Я дам срочную телеграмму в Москву… А пока давайте разыграем следующий вариант. — И Кандыбин изложил свой план.
Поздно ночью в специально подобранном помещении на окраине города состоялось заседание мнимой военной организации левых эсеров Воронежа. На улице, вблизи дома, была выставлена «охрана» из двух человек, на которую Муравьев, проходя мимо, обратил внимание Донского.
— Чтобы гарантировать от всяких неожиданностей, — сказал он тихо, подавая условный сигнал. Донской понимающе кивнул.
![Чекисты](/storage/book-covers/39/39fe0ae1859ef8cc24c45db0d9ecc182bf10d698.jpg)
В сборник вошли очерки о восьми героях-чекистах - И.К.Ксенофонтове, Я.Х.Петерсе, М.С.Кедрове, Е.Г.Евдокимове, Г.С.Сыроежкине, Н.А.Прокопюке, М.А.Трилиссере и С.А.Ваупшасове. Разные характеры, разные судьбы… Но есть у этих героев общее в главном: долг перед Родиной.
![У каждого свой долг](/storage/book-covers/0d/0d62ff13ecb0a5a73d7a3bf47c497f92cdbd75d2.jpg)
В книгу входят повести «Операция «Янтарь», «Венский кроссворд» и рассказ «Вишневая шаль».Первая повесть относится к предвоенным годам и рассказывает о работе органов государственной безопасности в одной из прибалтийских республик.Борьбе советской контрразведки с разведывательными органами западных держав в 1951–1955 годах, в период заключения австрийского мирного договора, посвящена повесть «Венский кроссворд».Действие рассказа «Вишневая шаль» происходит в наши дни.Читатель познакомится с двумя поколениями чекистов, самоотверженно выполняющих свой долг перед Родиной.
![Чрезвычайная комиссия](/storage/book-covers/3f/3fe92b5b0554db1be4d20933d8d09d7c49250d54.jpg)
Автор — полковник, почетный сотрудник госбезопасности, в документальных очерках показывает роль А. Джангильдина, первых чекистов республики И. Т. Эльбе, И. А. Грушина, И. М. Кошелева, председателя ревтрибунала О. Дощанова и других в организации и деятельности Кустанайской ЧК. Используя архивные материалы, а также воспоминания участников, очевидцев описываемых событий, раскрывает ряд ранее не известных широкому читателю операций по борьбе с контрреволюцией, проведенных чекистами Кустаная в годы установления и упрочения Советской власти в этом крае. Адресуется массовому читателю и прежде всего молодежи.
![Резиденция. Тайная жизнь Белого дома](/storage/book-covers/77/777aed20876420c6203a1bc0e794aa623d05c2aa.jpg)
Повседневная жизнь первой семьи Соединенных Штатов для обычного человека остается тайной. Ее каждый день помогают хранить сотрудники Белого дома, которые всегда остаются в тени: дворецкие, горничные, швейцары, повара, флористы. Многие из них работают в резиденции поколениями. Они каждый день трудятся бок о бок с президентом – готовят ему завтрак, застилают постель и сопровождают от лифта к рабочему кабинету – и видят их такими, какие они есть на самом деле. Кейт Андерсен Брауэр взяла интервью у действующих и бывших сотрудников резиденции.
![Переписка Стефана Цвейга с издательством «Время» 1925-1934](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Переписка Стефана Цвейга с издательством «Время» продолжалась на протяжении почти девяти лет и насчитывает более сотни писем. Письма Цвейга равно как и все письма издательства к нему в своей совокупности, с учетом продолжительности переписки, представляют собой любопытный документ деловых отношений периода декларировавшегося идеологического, культурного и политического противостояния Советской России и «буржуазной» Европы.
![Горсть земли берут в дорогу люди, памятью о доме дорожа](/storage/book-covers/08/08ca434c6931adb1363ac29f13eede30d0a7245b.jpg)
«Иногда на то, чтобы восстановить историческую справедливость, уходят десятилетия. Пострадавшие люди часто не доживают до этого момента, но их потомки продолжают верить и ждать, что однажды настанет особенный день, и правда будет раскрыта. И души их предков обретут покой…».
![Сандуны: Книга о московских банях](/storage/book-covers/56/56f281818ebbd74f8564830dc0e61f821b50ed85.jpg)
Не каждый московский дом имеет столь увлекательную биографию, как знаменитые Сандуновские бани, или в просторечии Сандуны. На первый взгляд кажется несовместимым соединение такого прозаического сооружения с упоминанием о высоком искусстве. Однако именно выдающаяся русская певица Елизавета Семеновна Сандунова «с голосом чистым, как хрусталь, и звонким, как золото» и ее муж Сила Николаевич, который «почитался первым комиком на русских сценах», с начала XIX в. были их владельцами. Бани, переменив ряд хозяев, удержали первоначальное название Сандуновских.
![Лауреаты империализма](/storage/book-covers/7f/7f89f2ab126088ab359a73ea1c17a8e09ad84a66.jpg)
Предлагаемая вниманию советского читателя брошюра известного американского историка и публициста Герберта Аптекера, вышедшая в свет в Нью-Йорке в 1954 году, посвящена разоблачению тех представителей американской реакционной историографии, которые выступают под эгидой «Общества истории бизнеса», ведущего атаку на историческую науку с позиций «большого бизнеса», то есть монополистического капитала. В своем боевом разоблачительном памфлете, который издается на русском языке с незначительными сокращениями, Аптекер показывает, как монополии и их историки-«лауреаты» пытаются перекроить историю на свой лад.
![Чекисты рассказывают...](/storage/book-covers/b8/b8809ea0a82e2f3a901d1edcd0f18259e2e55d18.jpg)
Чекисты Узбекистана… Люди разной судьбы, разных поколений, разных национальностей, самоотверженно, не жалея сил и жизни, вступали в схватку с врагами Родины. Об их замечательных делах рассказывает этот сборник.Рассчитан на широкий круг читателей.
![Чекисты рассказывают. Книга 3-я](/storage/book-covers/c7/c7d488fad0b69bde78da4c402bc20c5e871a1ddf.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Чекисты рассказывают... Книга 2-я](/storage/book-covers/56/5616084b5b12e4ea5ee3e843e6d97d459e3ce582.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Чекисты рассказывают. Книга 5-я](/storage/book-covers/85/8577ad6b802ba041073eb89eb40a0ef08ce0923b.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.