Бунт Афродиты. Tunc - [120]

Шрифт
Интервал

принять за звук вёсел, скрип уключин. Но всё очень неразборчиво. Вы считаете, Феликс действительно?..

— Сейчас рано о чём-то говорить, — поспешно ответил Нэш. — Я сегодня обсуждал это с Джулианом. Вот его слова: «Надо подождать. Время принадлежит нам, время принадлежит нам».

Но лишь когда у изножия кровати тёмной тенью возник Джулиан, взгляд её наконец оживился; пылающим взором она смотрела ему в глаза. Казалось, одного лишь его присутствия было достаточно, чтобы она воспряла, вернулась в реальный мир; нездоровье соскользнуло с неё, как пелены с мумии.

— Джулиан! — проговорила она, и её голос отозвался трепещущим эхом.

— Марк поможет нам, — сказал он в своей ленивой, задумчивой манере. — Так что этот вопрос мы решили. Теперь что касается тебя, Бенедикта: мы с Нэшем считаем, что, поскольку твоё выздоровленье проходит столь успешно, надо этим воспользоваться. Я говорил с Иокасом, и он целиком нас поддерживает. Тебе нужно от всего этого хорошенько отдохнуть. Поезжай в Полис на какое-то время и предоставь нам устроить здесь все дела. Поедешь?

— Если ты этого хочешь, — ответила она. — Если ты этого хочешь, Джулиан.

Он облокотился на постель у неё в ногах и рассеянно смотрел на её бледное прекрасное лицо.

— Если будет желание, ты к тому же могла бы принести нам пользу, — медленно продолжал он. — Один молодой немецкий барон, ботаник, сейчас путешествует на своей яхте вдоль берегов Турции. Он нашёл цветок, который, по его словам, может стать основой идеального натурального инсектицида… Не буду утомлять тебя деталями. Но фирма должна попытаться заполучить его. Ты могла бы взять с собой предварительный контракт, когда отправишься, чтобы Иокасу легче было его убедить. Он, похоже, колеблется, сотрудничать ли с нами.

— Конечно, возьму, — сказала она с едва заметным волчьим блеском в глазах и, продолжая внимательно слушать, принялась грызть ногти.

— Но торопиться особенно не нужно, — добавил Джулиан. — Время принадлежит нам, время принадлежит нам.

Звук отдалённого выстрела, заглушённый толстыми стенами дома, был слишком слаб, чтобы проникнуть за плотную оболочку их отрешённости. Она продолжала с восторгом и состраданием смотреть на него, а его взгляд был устремлён на неё — полный, как всегда, непостижимой печали. И только Нэш выпрямился на стуле и сказал:

— Ведь это был выстрел?

ОТ АВТОРА

Эта книга задумана как первый роман дилогии. Внимательные читатели различат встречающиеся кое-где в тексте странные отголоски «Александрийского квартета» и даже «Чёрной книги»; это не автоповторы, это сделано с умыслом.




Редактор: Николай Пальцев

Художественный редактор: Валерий Гореликов

Технический редактор: Татьяна Тихомирова

Корректоры: Татьяна Андрианова, Ольга Крылова

Верстка: Антона Вальского




Еще от автора Лоренс Даррелл
Александрийский квартет

Четыре части романа-тетралогии «Александрийский квартет» не зря носят имена своих главных героев. Читатель может посмотреть на одни и те же события – жизнь египетской Александрии до и во время Второй мировой войны – глазами совершенно разных людей. Закат колониализма, антибританский бунт, политическая и частная жизнь – явления и люди становятся намного понятнее, когда можно увидеть их под разными углами. Сам автор называл тетралогию экспериментом по исследованию континуума и субъектно-объектных связей на материале современной любви. Текст данного издания был переработан переводчиком В.


Горькие лимоны

Произведения выдающегося английского писателя XX века Лоренса Даррела, такие как "Бунт Афродиты", «Александрийский квартет», "Авиньонский квинтет", завоевали широкую популярность у российских читателей.Книга "Горькие лимоны" представляет собой замечательный образец столь традиционной в английской литературе путевой прозы. Главный герой романа — остров Кипр.Забавные сюжеты, колоритные типажи, великолепные пейзажи — и все это окрашено неповторимой интонацией и совершенно особым виденьем, присущим Даррелу.


Маунтолив

Дипломат, учитель, британский пресс-атташе и шпион в Александрии Египетской, старший брат писателя-анималиста Джеральда Даррелла, Лоренс Даррелл (1912—1990) стал всемирно известен после выхода в свет «Александрийского квартета», разделившего англоязычную критику на два лагеря: первые прочили автору славу нового Пруста, вторые видели в нем литературного шарлатана. Третий роман квартета, «Маунтолив» (1958) — это новый и вновь совершенно непредсказуемый взгляд на взаимоотношения уже знакомых персонажей.


Жюстин

Дипломат, учитель, британский пресс-атташе и шпион в Александрии Египетской, старший брат писателя-анималиста Джеральда Даррела, Лоренс Даррел (1913-1990) стал всемирно известен после выхода в свет «Александрийского квартета», разделившего англоязычную критику на два лагеря: первые прочили автору славу нового Пруста, вторые видели в нем литературного шарлатана. Время расставило все на свои места.Первый роман квартета, «Жюстин» (1957), — это первый и необратимый шаг в лабиринт человеческих чувств, логики и неписаных, но неукоснительных законов бытия.


Клеа

Дипломат, учитель, британский пресс-атташе и шпион в Александрии Египетской, старший брат писателя-анималиста Джеральда Даррела, Лоренс Даррел (1912-1990) стал всемирно известен после выхода в свет «Александрийского квартета», разделившего англоязычную критику на два лагеря: первые прочили автору славу нового Пруста, вторые видели в нем литературного шарлатана. Четвертый роман квартета, «Клеа»(1960) — это развитие и завершение истории, изложенной в разных ракурсах в «Жюстин», «Бальтазаре» и «Маунтоливе».


Рассказы из сборника «Sauve qui peut»

«Если вы сочтете… что все проблемы, с которыми нам пришлось столкнуться в нашем посольстве в Вульгарии, носили сугубо политический характер, вы СОВЕРШИТЕ ГРУБЕЙШУЮ ОШИБКУ. В отличие от войны Алой и Белой Розы, жизнь дипломата сумбурна и непредсказуема; в сущности, как однажды чуть было не заметил Пуанкаре, с ее исключительным разнообразием может сравниться лишь ее бессмысленность. Возможно, поэтому у нас столько тем для разговоров: чего только нам, дипломатам, не пришлось пережить!».


Рекомендуем почитать
Оттепель не наступит

Холодная, ледяная Земля будущего. Климатическая катастрофа заставила людей забыть о делении на расы и народы, ведь перед ними теперь стояла куда более глобальная задача: выжить любой ценой. Юнона – отпетая мошенница с печальным прошлым, зарабатывающая на жизнь продажей оружия. Филипп – эгоистичный детектив, страстно желающий получить повышение. Агата – младшая сестра Юноны, болезненная девочка, носящая в себе особенный ген и даже не подозревающая об этом… Всё меняется, когда во время непринужденной прогулки Агату дерзко похищают, а Юнону обвиняют в её убийстве. Комментарий Редакции: Однажды система перестанет заигрывать с гуманизмом и изобретет способ самоликвидации.


Месяц смертника

«Отчего-то я уверен, что хоть один человек из ста… если вообще сто человек каким-то образом забредут в этот забытый богом уголок… Так вот, я уверен, что хотя бы один человек из ста непременно задержится на этой странице. И взгляд его не скользнёт лениво и равнодушно по тёмно-серым строчкам на белом фоне страницы, а задержится… Задержится, быть может, лишь на секунду или две на моём сайте, лишь две секунды будет гостем в моём виртуальном доме, но и этого будет достаточно — он прозреет, он очнётся, он обретёт себя, и тогда в глазах его появится тот знакомый мне, лихорадочный, сумасшедший, никакой завесой рассудочности и пошлой, мещанской «нормальности» не скрываемый огонь. Огонь Революции. Я верю в тебя, человек! Верю в ржавые гвозди, вбитые в твою голову.


Осенние клещИ

Нет повести печальнее на свете, чем повесть человека, которого в расцвете лет кусает энцефалитный клещ. Автобиографическая повесть.


Собака — друг человека?

Чем больше я узнаю людей, тем больше люблю собак (с).


Смерть приходит по английски

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Тринадцатое лицо

Быль это или не быль – кто знает? Может быть, мы все являемся свидетелями великих битв и сражений, но этого не помним или не хотим помнить. Кто знает?


Бунт Афродиты. Nunquam

Дипломат, педагог, британский пресс-атташе и шпион в Александрии Египетской, друг и соратник Генри Миллера, старший брат писателя-анималиста Джеральда Даррелла, Лоренс Даррелл (1912–1990) прославился на весь мир после выхода «Александрийского квартета» (1957–1960), расколовшего литературных критиков на два конфликтующих лагеря: одни прочили автору славу нового Пруста, другие видели в нём ловкого литературного шарлатана. Время расставило всё на свои места, закрепив за Лоренсом Дарреллом славу одного из крупнейших британских писателей XX века и тончайшего стилиста, модерниста и постмодерниста в одном лице.Впервые на русском языке — второй роман дилогии «Бунт Афродиты», переходного звена от «Александрийского квартета» к «Авиньонскому квинтету», своего рода «Секретные материалы» для интеллектуалов, полные восточной (и не только) экзотики, мотивов зеркальности и двойничества, любовного наваждения и всепоглощающей страсти, гротескных персонажей и неподражаемых даррелловских афоризмов.