Братва: Век свободы не видать - [8]
— Вместо меня кладовщиком вещкаптерки Контора назначен, — сообщил я. — Взаимовыгодным алкогольным бизнесом с ним продолжите крутить. Пацан он надежный, если и спалится, тебя не назовет. Гарантия. Конечно, коли расценки не вздумаешь сдуру взвинтить. Ну, бывай, служба!
Дружески подмигнув продажному Князю (кстати, это у него такая странная аристократичная фамилия, а вовсе не кликуха), я покинул дежурку и направил отяжелевшие и потому неторопливые стопы в обратный путь.
Возвращался в приятно-мертвой тишине — заводские цеха за каких-то пять-семь минут успели замереть и обезлюдеть — всю дневную смену работяг уже жадно поглотило двухэтажное здание колонийской столовки. Представляю, какое там сейчас разносится активно-старательное чавканье и швырканье обжигающе-горячим супом. Оно и понятно: за несколько минут мужики должны осилить и первое, и второе блюда. А кто не успел — тот опоздал, как говорится. Распорядок здесь заведен жесткий. Даже не прожевывая, махом научишься пищу глотать, как какой-нибудь кит океанский.
К счастью, мне вкус лагерной баланды уже основательно подзабылся за много лет на доходной должности кладовщика вещевого склада. Имею наличную возможность с воли разными калориями подпитываться. Из столовой мне только буханку шнырь ежедневно носит. Но хлеб в зоне нормальный, со свободы привозится, а не вредная для пищеварения тюремная спецвыпечка, по виду и вкусу сильно смахивающая на мокрый коричневый пластилин. Вкусовые качества этой гадкой пакости врезались в память на всю оставшуюся жизнь: в раннем детстве какой-то веселенький дяденька, друг семьи, подарил мне шутки ради слепленную из пластилина конфету, заверив, что она шоколадная. Отплевавшись, я долго потом ревел от незаслуженной горькой обиды, и с тех пор весьма недоверчиво отношусь к любым подаркам и презентам, вечно подозревая какой-нибудь подлый подвох. Всего с одного раза такой вот условный рефлекс у меня образовался. Ничего особо удивительного, впрочем. Я же не подопытная собачка академика Павлова, которую нужно десять раз электротоком долбануть, прежде чем она усвоит, наконец, что к крайней справа миске близко подходить опасно.
Как выяснилось, некоторые цеха обезлюдели не до конца — из распахнутых ворот третьего механосборочного мне навстречу вынырнула грузная туша прапорщика Мясоедова, с явным трудом умещавшаяся даже в шинели пятьдесят восьмого размера.
Одутловато-опухшая бордовая морда промзоновского контролера, как всегда, выражала единственное и страстное желание — поскорей опохмелиться. Небось и рыскал мент по пустому цеху в надежде зашмонать по-тихому в свою пользу чью-нибудь спиртовую заначку. Но, судя по разочарованно-злобной роже Мясоедова, обыск желаемого результата не принес.
— Кого я вижу! Самый хитромудрый кладовщик учреждения! — оскалил прокуренные лошадиные зубы прапор, преграждая мне путь и многозначительно поигрывая своей увесистой резиновой палкой. — Куда поспешаешь, Монах? Опять водкой торговать?
— Не твое дело, командир! Давай хотя бы накануне моего освобождения ссориться не будем. Лады? — Я попытался обойти живую легавую преграду, но в грудь мне жестко уперся конец дубинки.
— Ты, никак, угрожаешь представителю власти? — вкрадчиво поинтересовался этот наглый любитель чужой выпивки. — Мечтаешь в штрафном изоляторе на ночь тормознуться и на волю остриженным наголо выйти? Так, что ли?!
— За какие, любопытствую, прегрешения мне такое счастье светит? Порожняки гонишь, командир! — Я старательно и успешно удержался от привычного сорокаэтажного мата и даже одарил ненавистного мента своей коронной доброжелательной улыбкой, являющейся обычно предвестником безвременной смерти собеседника. Но Мясоедов, козел, был явно не в курсе причуд моей мимики и потому совсем не испугался.
— Есть за что, не переживай! — злорадно осклабился контролер, тыкая дубинкой в мою телагу, где предательски забрякали друг о дружку бутылки. — Навалом, как вижу! Затарен под завязку алкоголем, строго запрещенным правилами внутреннего распорядка — это раз! Наверняка и «перышко» при тебе имеется — это уже два! Вы ведь, масти недобитые, без ножей не ходите — своих же братьев уголовничков опасаетесь! В цвет базарю, Монах?
Я внимательно-пристрастно вгляделся в мутные, по-кроличьи красные глаза Мясоедова и со всей очевидностью вдруг понял, что сегодня тяжкий похмельный синдром для этого тупого плебея значительно страшнее, чем пуля в живот или нож под ребро завтра.
— В натуре, у тебя кукушка окончательно съехала. Либо гуси улетели. Одно из двух — третьего не дано! — подвел я печальный итог своим наблюдениям. — Ладушки! Глубоко сочувствую, командир, и потому предлагаю выгодный компромисс. К твоему сведению, у меня принцип такой: живи и давай жить другим! Если не слишком накладно, ясно! — Я вынул из подкладки фуражки десятитысячную гербовую бумажку и сунул ее в потную лапу прапорщика, тут же захлопнувшуюся, как волосатый хищный цветок, поймавший беспечную муху.
— Подкуп должностного лица при исполнении им служебных обязанностей — это три! — казенным голосом пробухтел Мясоедов, жадным плотоядным взглядом ощупывая мою спиртовую телагу, но дубинку-«шлагбаум» все же опустил, видно, вовремя сообразив своими куриными мозгами, что за двумя зайцами погонишься — ни одного не поймаешь. Лучше уж синица в руке. Десятитысячная банкнота то бишь.
![Братва. Пощады не будет](/storage/book-covers/91/911ee57e877bc9888f66b875cd93199f4ee2d719.jpg)
«Рубить хвосты» – безотказный, козырной прием преступной группировки, возглавляемой уголовником с тремя «ходками» по кличке Монах. Легальные предприятия банды стоят на мощных криминальных опорах: рэкет, наркотики, живой товар, а сами бандиты остаются «чистыми», безжалостно истребляя конкурентов и всех свидетелей. Похоже, они неуязвимы...
![Люди мы резкие](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Смотрю на мир глазами волка](/storage/book-covers/c2/c2b93e24e29064f51101b267d9ba7f1647e547fc.jpg)
Автор остросюжетного романа в повестях «Смотрю на мир глазами волка» — человек известный в криминально-уголовной среде.Имеет за плечами три судимости. Последняя — за умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах — автоматически поставила его в разряд особо опасных преступников, в категорию людей, навсегда отверженных от нормального общества, представляющих интерес только для администрации лагерей, а когда они выходят на волю — для отделов по борьбе с организованной преступностью и МУРа.Но Евгений Монах (псевдоним) сумел найти в себе силы изменить свою, казалось бы, навсегда загубленную судьбу.
![Улыбнись перед смертью](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Братва. Стрельба рикошетом](/storage/book-covers/f6/f6b3b7aa5989aea1d9e665be61b1339a8be48539.jpg)
«…Мои худшие опасения тут же подтвердились — пульс на шее Романа Борисовича не прощупывался. Приподняв его теплое еще веко, я окончательно убедился, что он мертв…» Эту книгу написал бывший гангстер. В его повестях — сегодняшняя криминальная жизнь глазами профессионального преступника, главаря одной из екатеринбургских бандгруппировок по кличке Монах, от лица которого ведется рассказ.
![Селянка](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Том 5. Миссия в Венецию. Парик мертвеца. Миссия в Сиену](/storage/book-covers/6c/6c397b5f54138a3ad5a01d088d16d91122882436.jpg)
Джеймс Хэдли Чейз (настоящее имя Рене Брабазон Раймонд) — автор более восьмидесяти детективных романов. Дж. X. Чейз — мастер «открытого» детектива, в котором читатель не ставится перед фактом совершения преступления, а шаг за шагом участвует в его подготовке.В пятый том включены два романа Чейза из итальянского цикла — «Миссия в Венецию», «Миссия в Сиену» и роман «Парик мертвеца» о молодых контрабандистах:«Миссия в Венецию» («Mission To Venice», 1954) (Дон Миклем ― 1);«Парик мертвеца» («There’s A Hippie On The Highway», 1970) (Парадиз-Сити, Фрэнк Террелл ― 5);«Миссия в Сиену» («Mission To Siena», 1955) (Дон Миклем ― 2).Перевод: Н.
![Пуля для звезды](/storage/book-covers/d6/d62e95d3ff14a56be897b5224ca176f4d10130cb.jpg)
Жестокий, даже циничный реализм Р. Гордона, дополненные утонченным психологизмом Ж. Феррье, напряженная исповедальность романа Э. Коннела, контрастирующая со свободной, динамичной манерой повествования Г. Харта, — все это, вместе взятое, создает уникальный ансамбль детективных произведений, интересный для каждого читателя.Переводчики не указаны.
![Банка для пауков](/storage/book-covers/60/60e2fad6538b2ce891631d9c76b2d682bca8d579.jpg)
Представляем читателю искрометный и зажигательный роман о происках этнической мафиозной группировки в Москве. Вконец обнаглевшие и распоясавшиеся мигранты подчинили себе ключевые точки города и диктуют свои права. Но в этот момент находится «человек со стороны», нанесший сокрушительный удар по бандитам. Удар, который расколол группировку, и за которым вскоре последует ее окончательный крах.
![Если бы я тогда застонал!](/storage/book-covers/96/96538bbbc0582de67e6a25a06f6c115fb4dfd082.jpg)
Герой попадает в ситуации, когда кровь буквально стынет в жилах, но благодаря смелости и острому уму он одерживает победу не только над преступниками, но и над многочисленными представительницами прекрасного пола.
![Ходи осматриваясь](/storage/book-covers/6d/6d51b1c3104728805d5520663e8dde18d25b46cc.jpg)
Ваш лучший друг обнаружил свою любовницу УБИТОЙ У СЕБЯ ДОМА — и в панике решил избавиться от ее трупа. Ужасно? Но… возможно. А вот что делать, если через три дня исчезает уже САМ ВАШ ДРУГ?Милиция не должна ЗНАТЬ НИ О ЧЕМ, потому что поверить в вашу историю она все равно не сможет. Остается одно — НАЧАТЬ СОБСТВЕННОЕ РАССЛЕДОВАНИЕ Попытаться не просто связать воедино два нелепых, страшных дела, но и найти в запутанном клубке противоречивых, нестыкующихся и совершенно бредовых совпадений ту единственную нить, что способна привести к разгадке происходящего.…Слишком много вопросов.…Слишком много подозреваемых.…Слишком много людей, готовых на все, чтобы не дать Вам узнать ИСТИНУ!..
![Служители зла](/storage/book-covers/bd/bdf414ba0d646e7f76d1dce31d4629d3d0740006.jpg)
В очерке рассказывается о предварительном следствии и суде по делу двух агентов католической реакции, учинивших расправу над советским ученым — профессором Шамайтисом, готовившим к печати атеистическую, антиклерикальную книгу. Следователь Ивap Юшкас умно распутывает нити преступления, поначалу казавшегося случайным пожаром на даче Шамайтиса. Очерк познакомит читателя также с некоторыми сведениями, характеризующими реакционную сущность католической церкви.