Библиотека плавательного бассейна - [29]
— Я оставил записку, — объяснил Руперт, встав и принявшись расхаживать по комнате. — Велел маме не волноваться. Она наверняка поймет, что всё это только к лучшему.
— Не знаю, не знаю, старина, — возразил я. — Мама, конечно, женщина весьма здравомыслящая, но время уже довольно позднее, и я не удивлюсь, если она за тебя немного волнуется. Ты сообщил ей, куда собрался?
— Нет, конечно. Это секрет. Я даже Полли ничего не сказал. Пришлось очень тщательно всё планировать.
Руперт поднял с пола пакет с эмблемой универмага «Харродз».
— Я принес поесть, — сказал он, вывалив на диван пару яблок, пачку печенья «Пингвин» и большой, неровно отрезанный кусок вареной свинины. — И карту захватил.
Из внутреннего кармана куртки он вытащил некий справочник, на глянцевой обложке которого его крупным округлым почерком — синей шариковой ручкой — было написано «Руперт Крофт-Паркер».
Я зашел в спальню и позвонил Филиппе. К телефону подошла служанка, судя по акценту — испанка. Прислуга у них надолго не задерживалась, и на месте Филиппы я бы уже задумался, почему так происходит. Она почти сразу взяла трубку другого аппарата.
— Алло, кто говорит?
— Филиппа, это я. Рупс у меня.
— Уилл, какого черта ты себя так ведешь? Ты хоть понимаешь, как я волнуюсь?
— Конечно — потому и звоню…
— Как он там? Что случилось?
— Насколько я понял, он сбежал из дома. Ты прочла его записку?
— Конечно нет, Уилл, не говори глупости, черт возьми. Он записок не оставляет. Ему всего шесть лет.
— Я уверен, что оставлял записки в шесть лет, а ведь был далеко не так умен, как Руперт.
— Речь идет о моем малютке, Уилл. — (Я едва не принялся напевать одноименную песенку группы «Фор Топс».) — Слушай-ка, я сейчас приеду.
— Хорошо. Но лучше подожди еще пару минут. Мы ведь толком поговорить не успели.
Я заметил, что в комнату вошел Руперт.
— Ты с мамой говоришь? — спросил он с серьезным видом.
Продолжая слушать Филиппу, я кивнул и подмигнул Руперту. Я сидел на краешке кровати. Он подошел, наклонился и потихоньку обнял меня сзади одной рукой.
— Поболтать с ним ты всегда успеешь, — заявила его мать. — Уже десятый час — ему давно спать пора. Мы должны были ужинать у Салмонов… Пришлось позвонить и сказать, что у нас кризис и мы не сможем приехать. Всё пошло наперекосяк.
— Если хочешь, я его привезу, — предложил я, вспомнив вдруг, что при Артуре принимать гостей не стоит.
— Нет, это займет слишком много времени. Я заеду на машине.
Не успел я предложить что-нибудь еще, как она повесила трубку.
— Мама заедет, да? — спросил Руперт, и на лице его отразилось недовольство, странным образом сменившееся облегчением.
— Будет через минуту, — подтвердил я в полной уверенности, что почти не ошибся.
Я рассеянно направился к выходу. Руперт, торопливо засеменив рядом, поднял голову и посмотрел на меня.
— Она очень сердится? — спросил он.
— Боюсь, старина, она немного не в духе. — У меня созрел план. — Слушай, ты ведь умеешь хранить тайну?
— Конечно умею, — сказал он, приняв очень важный вид.
— Ну так вот. В котором часу ты вышел из дома?
— Часов в шесть.
— А потом что ты сделал?
— Прежде всего пошел погулять. И гулял, надо сказать, очень долго — поднимался по той самой крутой тропинке, сам знаешь… где гомосексуалисты ходят.
— Ну конечно, — пробурчал я.
— А потом спустился вниз, туда, где мы в тот раз катались на роликах. Потом снова на самый верх. А потом, — (взмахнув рукой, он обозначил главную цель своего похода), — дошел до самого низа, досюда. Я долго звонил в дверь, потому как видел, что свет горит, и в конце концов этот африканец открыл.
— Ты назвал себя?
— Само собой. Я сказал ему, что должен войти и дождаться тебя.
— Так вот, дело в том, милый, что этот африканец просил никому не говорить, где он находится. Поэтому, когда придет мама, мы его спрячем и сделаем вид, будто никогда с ним не встречались. Ладно?
— Я не против, — сказал Руперт. — Он что, совершил какой-то нехороший поступок?
— Нет-нет, — сказал я, беззаботно рассмеявшись. — Просто хочет скрыть от своей мамы, что он здесь — в общем, совсем как ты. А если мы никому ничего не скажем, ей это нипочем не узнать.
— Хорошо, — сказал Руперт. Он явно был недоволен.
Мы вошли в гостиную.
— Думаю, лучше бы тебе посидеть в спальне, любимый, — сказал я Артуру. — Сейчас заедет мама этого малыша. Мы договорились держать всё в тайне.
Артур тотчас вышел из комнаты, и я услышал, как он закрывает дверь спальни.
— Наверно, мама будет с минуты на минуту, — сказал я.
— Мой племянник был решителен и спокоен.
— Может, досмотрим фотографии? — предложил он.
— Давай, — согласился я. И тут в голову мне пришла еще одна мысль. — Ты долго пробыл здесь до моего прихода?
— Я пробыл здесь минут двадцать… до твоего прихода.
— Наверно, лучше всего сказать маме, что я нашел тебя на крыльце. Иначе она спросит, как ты попал в дом… или почему я не позвонил ей раньше.
Руперт взглянул на свои большие, совсем не детские часы.
Мы сели рядом, и я положил альбом себе на колени. В такие альбомы мой дед вставлял когда-то все многочисленные и разнообразные снимки, сделанные им за долгую жизнь. Один альбом оказался лишним, и дед подарил его мне. Это был изготовленный на заказ фолиант внушительных размеров, типичных для времен Эдуарда VII, с множеством широких темно-серых страниц, сброшюрованных толстыми шелковыми шнурками, которые были завязаны узлами с наружной стороны обреза. Увесистый переплет был обшит зеленой кожей с тиснением в виде цветов по краям и помпезной, но эффектной буквой «Б» под короной пэров в центре.
![Линия красоты](/storage/book-covers/43/43a5b68363a11ec3294590a3897d47babc3cc236.jpg)
Ник Гест, молодой человек из небогатой семьи, по приглашению своего университетского приятеля поселяется в его роскошном лондонском доме, в семье члена британского парламента. В Англии царят золотые 80-е, когда наркотики и продажный секс еще не связываются в сознании юных прожигателей жизни с проблемой СПИДа. Ник — ценитель музыки, живописи, словесности, — будучи человеком нетрадиционной сексуальной ориентации, погружается в водоворот опасных любовных приключений. Аристократический блеск и лицемерие, интеллектуальный снобизм и ханжество, нежные чувства и суровые правила социальной игры… Этот роман — о недосягаемости мечты, о хрупкости красоты в мире, где правит успех.В Великобритании литературные критики ценят Алана Холлингхерста (р.
![Ворона](/storage/book-covers/eb/eb0fde58e20a51777b1d1630c02e80c3724a4d09.jpg)
Не теряй надежду на жизнь, не теряй любовь к жизни, не теряй веру в жизнь. Никогда и нигде. Нельзя изменить прошлое, но можно изменить свое отношение к нему.
![Сказки из Волшебного Леса: Находчивые гномы](/storage/book-covers/35/3542021e6077443d3e84c2111e2980aa644e96d0.jpg)
«Сказки из Волшебного Леса: Находчивые Гномы» — третья повесть-сказка из серии. Маша и Марис отдыхают в посёлке Заозёрье. У Дома культуры находят маленькую гномиху Макуленьку из Северного Леса. История о строительстве Гномограда с Серебряным Озером, о получении волшебства лепреконов, о биостанции гномов, где вылупились три необычных питомца из гигантских яиц профессора Аполи. Кто держит в страхе округу: заморская Чупакабра, Дракон, доисторическая Сколопендра или Птица Феникс? Победит ли добро?
![Сказки из Волшебного Леса: Семейство Бабы-яги](/storage/book-covers/ad/adad337480e63eacf1b2590a13427f45f2fa06db.jpg)
«Сказки из Волшебного Леса: Семейство Бабы-яги» — вторая повесть-сказка из этой серии. Маша и Марис знакомятся с Яголей, маленькой Бабой-ягой. В Волшебном Лесу для неё строят домик, но она заболела колдовством и использует дневник прабабушки. Тридцать ягишн прилетают на ступах, поселяются в заброшенной деревне, где обитает Змей Горыныч. Почему полицейский на рассвете убежал со всех ног из Ягиноступино? Как появляются терема на курьих ножках? Что за Котовасия? Откуда Бес Кешка в посёлке Заозёрье?
![Розы для Маринки](/storage/book-covers/f5/f5b430f91cc62f433d9663ec07409e45fdc35fbf.jpg)
Маринка больше всего в своей короткой жизни любила белые розы. Она продолжает любить их и после смерти и отчаянно просит отца в его снах убрать тяжелый и дорогой памятник и посадить на его месте цветы. Однако отец, несмотря на невероятную любовь к дочери, в смятении: он не может решиться убрать памятник, за который слишком дорого заплатил. Стоит ли так воспринимать сны всерьез или все же стоит исполнить волю покойной дочери?
![Твоя улыбка](/storage/book-covers/a5/a58301565d1e14915fe2647ceec0a1b3ba1c77ab.jpg)
О книге: Грег пытается бороться со своими недостатками, но каждый раз отчаивается и понимает, что он не сможет изменить свою жизнь, что не сможет избавиться от всех проблем, которые внезапно опускаются на его плечи; но как только он встречает Адели, он понимает, что жить — это не так уж и сложно, но прошлое всегда остается с человеком…
![Царь-оборванец и секрет счастья](/storage/book-covers/79/79c6fbcdcc7cfbd582deee34ac2d114c70ae68fe.jpg)
Джоэл бен Иззи – профессиональный артист разговорного жанра и преподаватель сторителлинга. Это он учил сотрудников компаний Facebook, YouTube, Hewlett-Packard и анимационной студии Pixar сказительству – красивому, связному и увлекательному изложению историй. Джоэл не сомневался, что нашел рецепт счастья – жена, чудесные сын и дочка, дело всей жизни… пока однажды не потерял самое ценное для человека его профессии – голос. С помощью своего учителя, бывшего артиста-рассказчика Ленни, он учится видеть всю свою жизнь и судьбу как неповторимую и поучительную историю.