Беспозвоночные в мифологии, фольклоре и искусстве - [3]
В то же время некоторые современные склонные к поэзии зоологи упоминают беспозвоночных животных в своих стихах (см. Павловский, 1958); ниже приводится несколько примеров такого рода, а сведения из научной зоологии ниже приводятся только в том объеме, который необходим для понимания основного материала, но для некоторых зоологических сентенций, выраженных в стихотворной форме, сделано исключение.
Кроме того, и теперь находятся чудаки, которые придумывают шутки ради различных фантастических животных. И хотя эти выдумки никем не принимаются всерьез, но они получили лестное (преувеличивающее их значение) название "мистификаций"; некоторые из них тоже приводятся ниже. А различные чудовища, которыми сейчас наводнен телевизор и компьютер, оставлены без внимания.
Очень информативными и просто интересными бывают также рисунки, из которых можно узнать то, что недосказано словами. Поэтому книга содержит много заимствованных и оригинальных иллюстраций, которые, разумеется, претендуют на зоологическую точность не в большей степени, чем описания, приведенные в тексте.
Чтобы судить о том, какие животные играли заметную роль в жизни людей и занимали их воображение, был произведен подсчет случаев упоминания разных видов в мифологии, фольклоре и в художественной литературе, а также использования их образов в изобразительном искусстве. Результаты этих подсчетов назовем условно статистикой. Следует, однако, заметить, что не каждое упоминание заслуживает статистической регистрации. Без внимания в этом отношении оставлены названия тех животных, которые упомянуты между прочим, к слову (они напечатаны в тексте курсивом), а регистрировались только те случаи, когда животное играло активную роль в описываемых событиях или имело значительное смысловое (например, символическое) значение (в этих случаях их названия напечатаны жирным шрифтом и курсивом)
Представляют интерес также, насколько однотипны или разнообразны роли, которые играют животные в мифологии, в народных сказках, баснях и т.д., а также приписываемые им символические значения. С обеих этих точек зрения изложенные ниже материалы рассматриваются в заключительном разделе (см. Обсуждение).
Основные материалы
Следует иметь в виду, что люди, в сознании которых зародились мифы, легенды, народные сказки и т.д., не имели (и не могли иметь) никакого представления о современной зоологической систематике, и видовая принадлежность животных, о которых шла речь, никогда точно не указывалась. Кроме того, в этих литературных произведениях упоминаются представители далеко не всех типов животных; поэтому и ниже названы лишь немногие типы. Тип Spongia (Губки) - это самые низшие многоклеточные животные; внешне они выглядят довольно невзрачно, долгое время их даже принимали за растений. В приведенном ниже рассказе речь идет о хорошо известной древним грекам так называемой греческой, или туалетной губке (Euspongia officinalis), которой пользовались для гигиенических целей и при некоторых колдовских манипуляциях. В "Метаморфозах" Апулея описан следующий эпизод. Два путника Аристомен и Сократ (не имеющий никакого отношения к известному философу) остановились на ночлег в трактире, с хозяйкой которого (Мероей) Сократ когда-то был в интимных отношениях, и которая слыла ведьмой. Уже ночью Аристомен, от имени которого ведется рассказ, увидел, что в комнату вошли две пожилые женщины, причем одна из них несла зажженную лампу, а другая - губку и обнаженный меч. Та, что с мечом, сказала: "Вот, сестра Пантия, вот котик мой, вот тот, что ночи мои и дни моими молодыми годочками наслаждался, вот тот, что любовь мою презирал и не только клеветой меня пятнал, но замыслил прямое бегство. А я, значит, как хитрым Улиссом брошенная, вроде Калипсо, буду оплакивать вечное одиночество!". Сказала это "И повернув направо Сократову голову, она в левую сторону его шеи ему до рукоятки погрузила меч... К тому же, добрая Мероя запустила правую руку глубоко, до самых внутренностей, в рану, и покопавшись там, вынула сердце моего
несчастного товарища... и он испустил дух. Затыкая эту разверстую рану в самом широком ее месте губкой, Пантия сказала: - Ну ты, губка, бойся, в море рожденная, через реку переправляться!". Оставшийся после ухода женщин наедине с окровавленным трупом Аристомен с ужасом думал о том, что в убийстве обвинят его самого, и даже пытался убежать, но привратник его не выпустил.
Однако утром Сократ проснулся совершенно здоровым, и у него на шее не осталось даже шрама. Товарищи продолжили свой путь, хорошо позавтракали по дороге; а захотевший пить Сократ, найдя удобное место на берегу ручья, "становится на колени и, наклонившись, жадно тянется губами к воде. Но едва только краями губ коснулся он поверхности воды, как рана на шее его широко открывается, губка внезапно из нее выпадает, и вместе с нею несколько капель крови. Бездыханное тело полетело бы в воду, если бы я его, удержав за ногу, не вытянул с трудом на высокий берег, где наскоро оплакав несчастного спутника, песчаной землей около реки навеки его и засыпал" (Апулей, 1956, с. 107-111). Очевидно, сама губка жаждала воды и раскрыла рану. А Аристомен поспешил скрыться, словно у него на совести было убийство.
![Мифологическая зоология](/storage/book-covers/17/17489d2d9f0c75f9e1b63989f7c99d306b1f9927.jpg)
Книга вводит читателя в мир зоологической фантастики, но не придуманной современными сочинителями, а стихийно возникшей в процессе познания нашими далекими предками окружающего мира; в сущности, в ней отражена младенческая стадия научной зоологии. Основу книги составляет Словарь, содержащий сведения о химерах и некоторых других ми- фозоях — фантастических существах из мифологии и фольклора Древней Греции, Ближнего Востока, Египта, Китая, славян и других народов, об их строении, поведении и участии в жизни людей.
![Птицы в мифологии, фольклоре и искусстве](/storage/book-covers/18/18ad4a1734eb03cc356c3e0d9f2318c94b05e1c9.jpg)
Книгу можно рассматривать как занимательное приложение к нормальному курсу орнитологии. В ней собраны мифы, легенды, поверья и другие материалы, говорящие о том, как относились к птицам и какие свойства, подчас фантастические, приписывали им люди в разных странах и в разные эпохи, а также какое освещение получили птицы в художественной литературе и изобразительном искусстве. В 1-й части книги речь идет о птицах в их натуральном виде, а во 2-й — о фантастических птицах и химерах, в состав тела которых входят органы, «заимствованные» у птиц.
![Санкт-Петербург и русский двор, 1703–1761](/storage/book-covers/26/26d68dcf4e10022ec557fac1208d1adc3e7ccfe8.jpg)
Основание и социокультурное развитие Санкт-Петербурга отразило кардинальные черты истории России XVIII века. Петербург рассматривается автором как сознательная попытка создать полигон для социальных и культурных преобразований России. Новая резиденция двора функционировала как сцена, на которой нововведения опробовались на практике и демонстрировались. Книга представляет собой описание разных сторон имперской придворной культуры и ежедневной жизни в городе, который был призван стать не только столицей империи, но и «окном в Европу».
![Кумар долбящий и созависимость. Трезвение и литература](/storage/book-covers/91/91cbcee5f0be5e731a0c4c3a14b1eea8db62f063.jpg)
Литературу делят на хорошую и плохую, злободневную и нежизнеспособную. Марина Кудимова зашла с неожиданной, кому-то знакомой лишь по святоотеческим творениям стороны — опьянения и трезвения. Речь, разумеется, идет не об употреблении алкоголя, хотя и об этом тоже. Дионисийское начало как основу творчества с античных времен исследовали философы: Ф. Ницше, Вяч, Иванов, Н. Бердяев, Е. Трубецкой и др. О духовной трезвости написано гораздо меньше. Но, по слову преподобного Исихия Иерусалимского: «Трезвение есть твердое водружение помысла ума и стояние его у двери сердца».
![Судьба Нового человека.Репрезентация и реконструкция маскулинности в советской визуальной культуре, 1945–1965](/storage/book-covers/b1/b152e734ff996be5d7c727eccab419f6179f66d4.jpg)
В первые послевоенные годы на страницах многотиражных советскихизданий (от «Огонька» до альманахов изобразительного искусства)отчетливо проступил новый образ маскулинности, основанный наидеалах солдата и отца (фигуры, почти не встречавшейся в визуальнойкультуре СССР 1930‐х). Решающим фактором в формировании такогообраза стал катастрофический опыт Второй мировой войны. Гибель,физические и психологические травмы миллионов мужчин, их нехваткав послевоенное время хоть и затушевывались в соцреалистическойкультуре, были слишком велики и наглядны, чтобы их могла полностьюигнорировать официальная пропаганда.
![Музей. Архитектурная история](/storage/book-covers/4e/4e9d5d5127613494e0e0d6f805c3a7888f9e3192.jpg)
Культуролог и музеолог Ксения Сурикова исследует феномен музея сквозь призму архитектуры и предлагает рассмотреть его в широком контексте культурных трансформаций, влиявших на роли и функции музея в обществе. Последовательно рассматривая особенности бытования музея в различные исторические периоды, автор показывает, как в зависимости от стратегий отношения к прошлому менялось восприятие музейного предмета и музейной функции, а следовательно, и выстраивалась или разрушалась типология музейного здания. Книга адресована архитекторам, художникам, культурологам, музеологам, а также представителям городских администраций и различных гражданских сообществ. В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.
![Феномен тахарруш как коллективное сексуальное насилие](/storage/book-covers/1a/1a5d6920f8dc66b1e51fa90cb13f54680ac72f29.jpg)
В статье анализируется феномен коллективного сексуального насилия, ярко проявившийся за последние несколько лет в Германии в связи наплывом беженцев и мигрантов. В поисках объяснения этого феномена как экспорта гендеризованных форм насилия автор исследует его истоки в форме вторичного анализа данных мониторинга, отслеживая эскалацию и разрывы в практике применения сексуализированного насилия, сопряженного с политической борьбой во время двух египетских революций. Интерсекциональность гендера, этничности, социальных проблем и кризиса власти, рассмотренные в ряде исследований в режиме мониторинга, свидетельствуют о привнесении политических значений в сексуализированное насилие или об инструментализации сексуального насилия политическими силами в борьбе за власть.
![Бесы. Приключения русской литературы и людей, которые ее читают](/storage/book-covers/3b/3b0cd9f9219015858cf4b5f205856127936b34ce.jpg)
«Лишний человек», «луч света в темном царстве», «среда заела», «декабристы разбудили Герцена»… Унылые литературные штампы. Многие из нас оставили знакомство с русской классикой в школьных годах – натянутое, неприятное и прохладное знакомство. Взрослые возвращаются к произведениям школьной программы лишь через много лет. И удивляются, и радуются, и влюбляются в то, что когда-то казалось невыносимой, неимоверной ерундой.Перед вами – история человека, который намного счастливее нас. Американка Элиф Батуман не ходила в русскую школу – она сама взялась за нашу классику и постепенно поняла, что обрела смысл жизни.