52 способа написать бестселлер. Как стать известным писателем - [35]

Шрифт
Интервал

Авторитетная идея

«Написать рассказ – значит выжать из ситуации, сложившейся извне или во внутреннем мире героя, каплю живой воды – пота, слез, крови, – которая вдохнет жизнь в страницы, прожжет в них дыру».

Надин Гордимер,
писательница из ЮАР

42

Наглядное пособие

Первая заповедь писателя: не рассказывай, а показывай. Показывая, вы даете читателю возможность проецировать его опыт на страницы книги. Показывать – значит делиться, а это всегда хорошо.



Что вам кажется более увлекательным: побывать в Диснейленде и прокатиться раз по двадцать на каждом аттракционе или слушать приятеля, рассказывающего, как он побывал в Диснейленде и раз двадцать прокатился на каждом аттракционе?


Если только вы не противник аттракционов, думаю, что реальный опыт все же более увлекателен, чем чьи-то рассказы. То же самое справедливо и в отношении литературы, будь то проза, поэзия или драма: показывайте, а не рассказывайте.

ПОКАЗЫВАЕМ, А НЕ РАССКАЗЫВАЕМ

Если бы мы проводили исследование и целью его было выявление наиболее часто употребляемых фраз на семинарах по писательскому мастерству, мы бы увидели, что первое место занимает фраза «Показывайте, а не рассказывайте». Но разве писатель не рассказывает истории? Да, но мы же хотим, чтобы читатели чувствовали себя частью нашего литературного мира, чтобы они погрузились в наш текст, а не думали, будто слушают старика на автобусной остановке.

Есть идея!

Попробуйте написать о том, как вы пережили самый сильный испуг (можете написать стихотворение, прозу или драму). Сначала расскажите читателю о пережитом при помощи описаний и абстрактных эмоций. Затем покажите это, опишите свои чувства, попробуйте передать весь ужас пережитого, постарайтесь перенести читателя в свой мир. Вряд ли нужно спрашивать, какой из двух рассказов будет более увлекательным.

Создавая литературное произведение, мы стремимся перенести читателя в иное место и время, убедить его, что этот мир слов реален: мы не просто хотим сообщить ему, что героиня в опасности, мы хотим, чтобы читатель прочувствовал, ощутил эту опасность, чтобы сердце его забилось, чтобы он ощутил дыхание убийцы на своем затылке, испытал страх перед лицом неминуемой опасности. Люди не всегда верят тому, что им говорят, но они доверяют своим чувствам. Точно так же персонажи, которые читатели встречают в историях, не всегда вызывают у них эмоциональный отклик. Однако, если читатель получает возможность ощутить себя на месте персонажа, он наверняка будет сочувствовать ему.

НЕ УВЛЕКАЙТЕСЬ АБСТРАКЦИЯМИ

Если вы приметесь описывать то, что должны показать, ваша сцена не произведет должного впечатления и эффекта: «Она хотела сказать, как сильно любит его» – зевок! Обращение к абстрактным терминам тоже не поможет: рассказ о том, что ваш персонаж «глубоко и страстно влюблен», не заменит демонстрации чувств: «Она вся дрожала. Она хотела броситься в его объятия, ощутить его руку на своих плечах. Она хотела прижаться к нему, слиться с ним».

А вот

и другие

идеи

Как показать что-то на страницах книги? Обратитесь к идее 19 «Он жив!» за некоторыми советами.

Ваше воображение должно работать в полную силу, чтобы показать происходящее реалистично и ярко. Да, рассказывать проще, чем показывать, но, если вы не сможете наполнить свои слова глубиной, если вы рассказываете историю с отстраненной точки зрения, читатель может отключиться и вместо того, чтобы думать о том, что происходит на страницах вашей книги, будет размышлять, что приготовить на обед или какое чистящее средство для ванны купить в следующий раз.

Авторитетная идея

«Не рассказывайте мне, что светит луна; покажите мне отблеск ее света на разбитом стекле».

Антон Чехов
ВЕРА

Рассказывая историю, вы предполагаете, что читателю нужно все разжевать. Но не стоит недооценивать его воображение: не пытайтесь объяснить все происходящее, поверьте в читателя, в то, что у него хватит творческой силы заполнить пробелы, привнести в историю что-то из собственного опыта. Чтобы заставить читателей поверить в то, что они действительно перенеслись в ваш мир, вы должны позволить им взять с собой часть их жизни. Объясняя все до мелочей – сюжет, персонажи, обстановку, – вы не позволяете им сделать это, текст превращается в монополию автора, мир, в котором читателям места нет. Показывайте, а не рассказывайте и позволяйте читателю привносить в произведение что-то свое, тогда ваша история станет их историей, а не историей для них.

43

Читаем и перечитываем

Это будет нелегко, может быть, даже противно, но вы должны перечитать свое произведение, чтобы улучшить его. Итак, приготовьте ваш «встроенный уловитель мусора».



Наконец работа завершена. Ваш шедевр, ваш эпохальный труд был сохранен, распечатан и теперь расположился на вашем столе, вызывая большую гордость, чем новорожденный младенец.


После тяжкого труда на протяжении недель, месяцев, может быть, даже лет вы произвели его на свет. И, как любой родитель, вы смотрите на свою рукопись как на совершенство. Но действительно ли это так? Есть только один путь, самый эффективный, но трудный…

СТИСНИТЕ ЗУБЫ

Любой, кто знаком с писательским трудом, улыбнется, услышав фразу Герберта Уэллса о том, что «ни одна страсть в мире не сравнится со страстью править чью-то рукопись». В каждом писателе живет редактор, этакий добрый самаритянин, который стремится урезать диалог или отсечь лишние прилагательные в любом читаемом им тексте. К несчастью, проявляется этот самаритянин только тогда, когда вы читаете рукописи друзей, конфронтация с которыми может привести в лучшем случае к ссоре, а в худшем – к семейной вражде. К еще большему несчастью, этот внутренний редактор редко появляется, когда он действительно нужен – то есть когда вы читаете свое собственное произведение.


Еще от автора Александр Гордон Смит
Бумажные девочки

МЕЖДУНАРОДНЫЙ БЕСТСЕЛЛЕР. БЕСТСЕЛЛЕР AMAZON № 1. Они должны были разносить газеты с новостями. Но вместо этого сами оказались в заголовках новостей… В тот день в Норидже разразилась жуткая гроза. Идеальный день для маньяка… Одиннадцатилетняя Мэйси должна была развозить газеты на своем велике. Лило, конечно, как из ведра, но хозяин платит три фунта в час… хорошие деньги для маленькой девочки. Поэтому Мэйси надела дождевик, взяла сумку с газетами и помчалась сквозь ливень по давно знакомому маршруту. Вот только в темном подъезде ее уже ждали… За два дня пропали уже две «газетные девочки».


Рекомендуем почитать
Пушкин. Духовный путь поэта. Книга вторая. Мир пророка

В новой книге известного слависта, профессора Евгения Костина из Вильнюса исследуются малоизученные стороны эстетики А. С. Пушкина, становление его исторических, философских взглядов, особенности религиозного сознания, своеобразие художественного хронотопа, смысл полемики с П. Я. Чаадаевым об историческом пути России, его место в развитии русской культуры и продолжающееся влияние на жизнь современного российского общества.


Проблема субъекта в дискурсе Новой волны англо-американской фантастики

В статье анализируется одна из ключевых характеристик поэтики научной фантастики американской Новой волны — «приключения духа» в иллюзорном, неподлинном мире.


О том, как герои учат автора ремеслу (Нобелевская лекция)

Нобелевская лекция лауреата 1998 года, португальского писателя Жозе Сарамаго.


Коды комического в сказках Стругацких 'Понедельник начинается в субботу' и 'Сказка о Тройке'

Диссертация американского слависта о комическом в дилогии про НИИЧАВО. Перевод с московского издания 1994 г.


Словенская литература

Научное издание, созданное словенскими и российскими авторами, знакомит читателя с историей словенской литературы от зарождения письменности до начала XX в. Это первое в отечественной славистике издание, в котором литература Словении представлена как самостоятельный объект анализа. В книге показан путь развития словенской литературы с учетом ее типологических связей с западноевропейскими и славянскими литературами и культурами, представлены важнейшие этапы литературной эволюции: периоды Реформации, Барокко, Нового времени, раскрыты особенности проявления на словенской почве романтизма, реализма, модерна, натурализма, показана динамика синхронизации словенской литературы с общеевропейским литературным движением.


Вещунья, свидетельница, плакальщица

Приведено по изданию: Родина № 5, 1989, C.42–44.