На крутом перевале

На крутом перевале

В книгу включены произведения современных румынских писателей. В романе М. Ионице «Солдат как солдат» и в рассказах А. Михале повествуется о ратном труде солдат и офицеров румынской Народной армия в наши дни.

Книга предназначена для широкого круга читателей.

Жанр: О войне
Серии: -
Всего страниц: 103
ISBN: -
Год издания: 1985
Формат: Полный

На крутом перевале читать онлайн бесплатно

Шрифт
Интервал

Марин Ионице

Солдат как солдат

Роман

Упираешь автомат в плечо, затаиваешь дыхание, определяешь линию прицеливания, сначала снимаешь предохранитель, а потом стреляешь не моргая.

* * *

Да, это я хорошо помню. Стреляют именно так: не моргая и затаив дыхание.

* * *

Цельтесь тщательнее и спускайте курки!

* * *

«Кап-кап-кап» — капает жидкость из капельницы.

* * *

— … Травма грудной клетки… Ребра с третьего по девятое… Ожог… степени… Ему прописано… Больной не жалуется на боли… Сохраняется субфебрильная температура 37,2–37,4…

Ясно, что речь может идти только обо мне…

* * *

— Откуда ты, парень?

— Солдат…

— Ну хорошо, а в армию ты откуда пришел?

Я мог бы назвать любой пришедший мне на ум город — Калафат, Меджидию, Пашкань, Залэу.

В действительности заведующего отделением интересует не мой родной город — он только следит за моей реакцией. Но мне не до шуток. Откуда я?

И в самом деле, кто я, черт побери, и откуда?

О моем существовании мне напомнили слова, сказанные ассистенткой, когда меня перевозили в палату из отделения реанимации:

— Позаботься о нем. Солдат должен проснуться. Будь рядом с ним, когда он придет в себя.

— Вы уверены, что он проснется?

— Более чем уверена. Его счастье, что не пострадала та сторона груди, где сердце.

Мое счастье… Оказывается, я счастливый человек. Но кто все-таки я?

Прошлое мое осталось там, за воротами казармы. Я сделал все, что в моих силах, чтобы избавиться от него. А теперь? Теперь вынь да положь его!

Перестала капать жидкость из капельницы. Вошла сестра. Вытащила иглу, протерла место укола спиртом.

— Чувствуешь себя лучше?

Я сделал знак, что да, то есть намного лучше.

— Сейчас тебе надо отдохнуть немного. Попробуй отдохнуть.

Отдохнуть… От чего?

* * *

… Мой родной город. Город моего детства. А был ли он? Смутно, из глубины памяти, выплывает большая улица с белыми домами, экспроприированными у богачей, маленькими крестьянскими домиками, тоже белыми. Деревья… Они росли здесь почему-то чахлыми.

Откуда бы вы ни въезжали в город, перед вами возникало нагромождение домов, побеленных известью. Иногда этот город моего далекого детства казался таким близким, что только протяни руку — и дотронешься до него. Но ты идешь и идешь, а город растворяется, словно мираж в пустыне. В другой раз он казался тебе таким далеким, что понадобилось бы несколько пар подметок, чтобы дойти до него… Так, предаваясь воспоминаниям, я вдруг приходил в себя, но всякий раз — словно натыкаясь грудью на невидимый барьер.

Обо всем я узнал позже, намного позже, когда начал ориентироваться в своих дорогах, бесцельных и бродяжных.

В детстве город для меня словно не существовал. Точнее, я не замечал его, как не замечаешь воздуха, которым дышишь. Он был. Я ходил по его улицам, но не видел его, потому что он меня не интересовал, как не интересовало небо надо мной, как не интересовало то, что происходит под земной корой, по которой ходишь. Мир моего детства — это большой двор, огороженный забором из бетонных блоков, более высоким, чем забор нашей казармы. Хилые колючие кусты, редкая и жесткая трава, маленький открытый плавательный бассейн — все, что осталось от прежнего владельца особняка, прибавились только колесо обозрения и детская песочница. Дом не очень большой. В городе были дома и попросторнее, например одного бывшего адвоката, купца-оптовика, претора [1]. Но зато в нашем доме были чердак и погреб, заполненные всевозможным хламом и самыми причудливыми вещами, в обществе которых я любил проводить значительную часть своего свободного времени. Оставшееся время уходило на канареек и разноцветных аквариумных рыбок.

Город… Он существовал помимо меня. Скорее был каким-то украшением панорамы, которая открывается из вагонного окна и которой ты не придаешь значения.

И вот наступил день, когда появилось очень много свободного времени. Так много, что в нашем доме, с этим двором и высокой оградой, стало уже тесно.

Это было после вступительных экзаменов в институт. До второй попытки оставался еще один год.

Я прошелся по Страда Маре — нашей главной улице и остановился у «Террасы цветов» — маленького летнего сада, главной достопримечательностью которого было кафе «Гвоздичка». Здесь продавались напитки разной крепости, разного объема, алкогольные и безалкогольные — пиво, вино, минеральная вода. Почти безлюдная в этот час, пронизанная солнечным светом Страда Маре…

— Кашляйте, кашляйте, кашляйте. Дышите глубоко. Тридцать три, тридцать три, тридцать три. Не дышите. Руки на голову. Еще раз. Кашляйте, кашляйте… — Видимо, где-то поблизости врачебный кабинет.

… Разноцветные зонтики обвисли, словно расплавились от жары. Поливочная машина. Единственная машина, которой разрешен въезд на Страда Маре. Кажется, что она переполнена и поэтому ползет как черепаха.

Турок из кафе. Задремал, склонив голову. На нем широкие зеленые шаровары, что-то вроде куртки с блестками; голый пупок, как у одалисок, — наружу. Медные кофейники, расставленные тут же, похожи на птиц, роющихся в песке.

Поливочная машина — словно большое усталое насекомое, раскачивающееся и готовое свалиться набок. Над мокрым асфальтом медленно поднимается пар, пахнущий выстиранным со щелоком бельем.


Еще от автора Аурел Михале
Тревожные ночи

В сборнике рассказывается о мужественной борьбе румынского народа в самый ответственный период его истории — в канун и после вооруженного восстания 23 августа 1944 года.В ярких, полных драматизма эпизодах, повествуется о том, как румынская армия, повернув оружие против гитлеровской Германии, плечом к плечу с Советской Армией сражалась на равнинах и в горах Румынии, Венгрии и Чехословакии. С большим мастерством Аурел Михале рисует духовный облик бойцов, сержантов, рядовых офицеров, показывает рост их самосознания, их тяжелые раздумья и веру в светлое будущее своей страны.Книга рассчитана на широкий круг читателей.


Августовский рассвет

Рассказы румынских писателей повествуют, о бурных днях всенародного вооруженного восстания в Румынии в августе 1944 года.Авторы раскрывают процесс становления румынской Народной армии, рассказывают о ее участии в разгроме гитлеровских войск и освобождении страны от фашистского ига.В рассказах нарисованы мужественные образы советских воинов, вступивших на территорию Румынии с освободительной миссией.Книга привлечет внимание широкого круга читателей.


Рекомендуем почитать
Безупречная жена

Год назад Антония Мэннеринг осиротела. Ее брат Джеффри был еще слишком молод, чтобы обеспечить им достойную жизнь, поэтому Антонии пришлось задуматься о будущем. Участь старой девы ее не прельщала, и она поставила себе цель удачно выйти замуж. В доме матери девушка вела жизнь достаточно уединенную, и теперь в двадцать четыре года выбор ее был невелик. Совершенно прозаические надежды привели Антонию в дом лорда Рутвена. Филипп, друг ее детства, должен в скором времени жениться, и она постарается доказать, что способна стать хорошей женой: содержать в порядке дом и блистать в высшем свете.


Отдых в Новой Шотландии, или Сетевая магия

В жизни есть место чуду! Молодая женщина Элори живет на побережье Новой Шотландии и вместе с мужем управляет маленькой гостиницей. Обычная жизнь, если бы не одно маленькое «но»: родилась Элори в колдовском клане, но никакими магическими талантами не обладает. А ведь как было бы здорово ненастным осенним днем забраться в кресло с уютным пледом и телепортировать себе чашечку горячего какао… Впрочем, сама Элори и не подозревает, что ее мечты скоро начнут сбываться, только совсем не так, как она ожидала. Впервые на русском языке!


Завтрашняя запись

Здесь нет — и не может быть мира.Враждуют между собой «оседлые» обитатели бесчисленных планет.Ненавидят друг друга и обладающие даром провидения обитатели вечно странствующих между звезд «ковчегов».И совсем уж беспредельна ненависть, навеки разделившая «оседлых» и «звездолетчиков».Человек, выросший на твердой земле, не может и не должен войти в команду Корабля.Но в «завтрашней записи» бортового журнала одного из «ковчегов» твердо предсказано — его новым капитаном предстоит стать обитателю захолустной планеты.Как его найти?И, главное, как убедить принять предначертанное будущее?Так начинается новая космическая сага Шарон Ли и Стива Миллера…


Поцелуй льва

Автор на фоне своей жизни обрисовывает украинские реалии Второй мировой войны. С патриотическим запалом молодого человека он выходит на дорогу во взрослую жизнь из оккупированного Львова; как член тайной националистической Организации проходит ее торными дорогами Центральной Украины и вдруг… все порывы останавливают в тюрьме. Сначала для политических заключенных на ул. Лонцкого во Львове, затем — краковская Монтелюпа.Война глазами главного героя далеко не такая, как ее описывают учебники истории. Борьба маленького человека ― вот о чем эта книга, борьба за жизнь, за свободу, за завтрашний день, за лучи солнца, которыми оно каждый день целует его лицо.


Враг Геббельса № 3

Художник-график Александр Житомирский вошел в историю изобразительного искусства в первую очередь как автор политических фотомонтажей. В годы войны с фашизмом его работы печатались на листовках, адресованных солдатам врага и служивших для них своеобразным «пропуском в плен». Вражеский генералитет издал приказ, запрещавший «коллекционировать русские листовки», а после разгрома на Волге за их хранение уже расстреливали. Рейхсминистр пропаганды Геббельс, узнав с помощью своей агентуры, кто делает иллюстрации к «Фронт иллюстрирте», внес имя Житомирского в список своих личных врагов под № 3 (после Левитана и Эренбурга)


Рассказы о Котовском

Рассказы о легендарном полководце гражданской войны Григории Ивановиче Котовском.


Сквозь огненные штормы

Рогачевский Георгий Алексеевич — командир звена торпедных катеров 2-го дивизиона 1-й Севастопольской ордена Нахимова бригады торпедных катеров Черноморского флота, старший лейтенант. Родился 5 мая 1920 года в селе Лесное Середино-Будского района Сумской области Украины в семье рабочего. Русский. Член ВКП(б)/КПСС с 1946 года. Вместе с родителями переехал в поселок Воронеж Шосткинского района, а в 1928 году — в Путивль, а затем — в Глухов. В 1937 году окончил среднюю школу. В Военно-Морском Флоте с 1937 года. В 1939 году окончил Военно-морское артиллерийское училище, а в 1941 году — Черноморское высшее военно-морское училище в Севастополе.


Из боя в бой

Эта книга посвящена дважды Герою Советского Союза Маршалу Советского Союза К. К. Рокоссовскому.В центре внимания писателя — отдельные эпизоды из истории Великой Отечественной войны, в которых наиболее ярко проявились полководческий талант Рокоссовского, его мужество, человеческое обаяние, принципиальность и настойчивость коммуниста.


Ладога, Ладога...

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Особое задание

В новую книгу писателя В. Возовикова и военного журналиста В. Крохмалюка вошли повести и рассказы о современной армии, о становлении воинов различных национальностей, их ратной доблести, верности воинскому долгу, славным боевым традициям армии и народа, риску и смелости, рождающих подвиг в дни войны и дни мира.Среди героев произведений – верные друзья и добрые наставники нынешних защитников Родины – ветераны Великой Отечественной войны артиллерист Михаил Борисов, офицер связи, выполняющий особое задание командования, Геннадий Овчаренко и другие.