Женька - [11]
Дома Женька бесцеремонно раздела его до пояса, наклонила над большим медным тазом и, поливая на спину и на голову теплую воду, терла намыленной мочалкой и весело приговаривала:
— Теперь-то я тебя отстираю по первому сорту. Всю грязь отскребу, все отпарю. Вечером пойдешь в баньку и смоешь все свои прежние грехи. А пока терпи, пока я сама.
Ангелина Ивановна готовила завтрак и посматривала на дочь удивленно-испуганно. Иногда она пыталась обратить внимание Дмитрия Дмитриевича на поведение Женьки, но тот лишь походя пожимал плечами, мол, дело обычное, и нечего на них глазеть.
А Женька чуть ли не кормила с ложечки Булатова. Когда он пил чай, сидела напротив, подперев кулаками подбородок, смотрела ему в глаза и улыбалась, как умеют улыбаться счастливые дети. Засыпая на Женькиной кровати, Булатов слышал, как она принесла стул, села рядом и взяла в свои ладони его лежащую поверх одеяла руку.
Разбудил его Дмитрий Дмитриевич. Извинился и попросил подойти к радиостанции. Коллега из изыскательской экспедиции нуждался в совете по каким-то послеоперационным назначениям. Булатов посмотрел на часы и не поверил — он проспал чуть ли не круглые сутки.
— Ты почему меня не разбудила? — спросил он у Женьки после радиопереговоров.
Она глянула на родителей и сказала с плохо скрытой обидой:
— Мне запретили к вам подходить, Олег Викентьевич. Тем более вешаться на шею.
И демонстративно вышла из дому. Вышел и Дмитрий Дмитриевич, оставив Булатова наедине с Ангелиной Ивановной. Булатов понимал родителей, понимал их боль и опасения.
— Мы ей ничего и никогда не запрещаем, — взволнованно говорила Ангелина Ивановна. — Воспитывали главным образом своим примером. Мы и сейчас ей ничего не запрещали. Просто я попросила Женю подумать: а вдруг это ее чрезмерное внимание вам неприятно?
Ангелина Ивановна еще больше заволновалась.
— Вы поймите нас, Олег Викентьевич. Женька хоть и выросла, но она девочка. Вы видели, она непосредственна, эмоциональна. Вы сильный, мужественный человек, прекрасный врач, крепко стоите на ногах… Вы для нее воплощение идеала. Я знаю свою дочь, она способна влюбиться и будет верна этому чувству до конца жизни. И у меня, и у Димы все в роду однолюбы. Мне бы очень хотелось уберечь ее от разочарований. Не сердитесь на меня, Олег Викентьевич. Счастье дочери — это и мое счастье. Десять лет разницы! Сравните ваше мировоззрение и ее. Страшно подумать. Сейчас вы терпите ее внимание из вежливости, может, из любопытства. Но ведь очень скоро она надоест вам, как жужжащая муха.
А если Ангелина Ивановна права? Если Женька и вправду наскучит ему своим детским щебетом, своей прилипчивостью. Ведь жалко будет девчонку.
И накатившая мысль, что ему будет действительно Женьку жалко, заслонила в его сознании причину этой жалости. Булатов неуверенно спросил:
— Что я должен сделать?
— Олег Викентьевич, — Ангелина Ивановна стала торопливо вытирать о передник руки, — я бы не хотела стать матерью, которая в колыбели удушила счастье собственной дочери. Я бы прокляла себя. Может, я и не права, может, мой совет не лучший. Вы способны точнее оценить происходящее… Да что там говорить, что скрывать? Мы с Димой лучшей доли не желали бы для Женьки. Но я об одном прошу: не спешите с выводами, не торопите события, не гоните коней. Не давайте пока ей повода для убеждения… Подождите хотя бы до следующего года. Она приедет на сессию, вам, я думаю, к тому времени все станет ясно.
Ангелина Ивановна замолчала, покусала губы, прошлась по комнате, тронула Булатова за плечи и тихо спросила:
— Наверное, мои слова отдают дикой пошлостью? Скажите правду!
— Вы мать, и я вас понимаю, — сказал Булатов. И признался: — Женька ваша… Она необыкновенная. Но я даже себе не могу объяснить, что чувствую… Во всяком случае, такого со мной еще не было. Я готов выполнять ее капризы, слушать бесконечный щебет, идти, куда она скажет, делать все, чтобы ей было хорошо. Чтобы сияли глаза, чтобы не гасла улыбка, чтобы никакая тень не коснулась ее лица… И ради нее, да-да, ради нее я готов принять ваш совет. Может, это и правильно.
И вдруг испугался, тряхнул головой.
— Она все поймет. Она не простит наш сговор.
— Но что же делать?
— А ничего не делать! — сказал решительно Булатов. — Вечером будет катер. Проводите меня…
Ангелина Ивановна выглянула в окно, похлюпала носом и махнула рукой — будь что будет.
— Идите погуляйте, ждет уж не дождется.
Женька встретила его плутоватой ухмылкой.
— И чем завершились переговоры высоких сторон?
Смотрела исподлобья, в глазах метались темные бесенята. Так же настороженно-выжидательно смотрели на Булатова застывшие у Женькиных сапог Чук и Гек.
— Разговор был сугубо деловой, — сказал Булатов. — А раскрывать профессиональные тайны я не могу.
— Браво! — Женька три раза хлопнула в ладоши. — Тогда я вам расскажу, о чем вы говорили. Можно?
Булатов взял ее за руку и попросил показать местные достопримечательности.
— Через несколько часов придет катер, а я даже тундру как следует не увидел.
— Пойдемте в тундру, — согласилась Женька. — Но вы еще не ответили на мой вопрос: могу я пересказать ваш умный взрослый разговор?.. Так я начинаю? — сказала она вопросительно. Не получив ответа, продолжила: — Мама, конечно, в ужасе. Как же! Ее дикая собака Динго посмела полюбить кого-то, кроме своих хозяев. Ужасный нонсенс. Да еще и не скрывает своих чувств. Кошмар! «А если она вам, Олег Викентьевич, наскучит своей прилипчивостью? Вы же отмахнетесь от нее, как от назойливой мухи! Не кажется вам, что причинять ребенку такие страдания жестоко?»
![К своей звезде](/storage/book-covers/e2/e2c29698bfac9fe9877823fda742daf04cac04ba.jpg)
Роман-дилогия «К своей звезде» посвящен жизни летчиков военной авиации. Его герои – пилоты, командиры и подчиненные, их друзья и близкие, жены и дети, – живут своими особенными, непростыми судьбами. В них тесно переплетаются разные мотивы и устремления – здесь и достижение высот летного мастерства, и любовь к близким, и необходимость поступаться личными интересами для защиты своей страны, и нежелание переступать через свою честь, и многое другое. Герои по-разному смотрят на жизнь, по-разному складываются и их пути, но и преодолевая обстоятельства, они не изменяют себе.Этот роман – гимн НАСТОЯЩИМ офицерам, истинным патриотам и тем, для кого все также важны честь и профессионализм.
![Потому что люблю](/storage/book-covers/14/14d6b3e24397cbaf92d1e87855d3bcd0ef91fbab.jpg)
Три повести Аркадия Пинчука: «Хочу жить», «Потому что люблю» и «Много — мало» — это лирические раздумья автора о дружбе и любви, о чести и преданности, о высокой ответственности перед временем молодых людей, которым доверено самое святое — защита Родины. Все три повести о военных летчиках.
![Последний незанятый мужчина](/storage/book-covers/36/36b6a8005a8bf1fd37568d8db02c6b61dba2896b.jpg)
Ироничная городская история о погоне за сказочным принцем. Две одинокие тридцатилетние англичанки, совладелицы фирмы по подбору элитного персонала, решили использовать свои деловые навыки на личном фронте и подобрать себе лучших женихов среди своих клиентов. Но идеального и к тому же незанятого мужчину найти не так-то просто…
![Любовь под запретом. Дом одиноких теней](/storage/book-covers/e8/e804ebac64178a7c239c629ed7f15049f269b3ca.jpg)
Глубокие личные переживания, захватывающие события в жизни героинь этих романов тесно переплетаются с увлекательным детективным сюжетом.
![Любовь в наследство, или Пароходная готика. Книга 2](/storage/book-covers/8d/8d603dc50ec72f278e85b83f666d2df3c3bf62f2.jpg)
…Кажется, совсем недавно богатейшая плантация Синди Лу стала приютом любви и верности Клайда Бачелора и его жены Люси. Только многое изменилось с тех пор: погибли в беспощадном огне пожара Люси, любимица отца Кэри и ее муж.И теперь в несравненном дворце подрастает Ларри — внук и наследник Клайда. Как знать, не станет ли его поездка во Францию роковой? Не принесет ли она ему встречу с большой, всепоглощающей страстью?..* * *Прекрасный роман “Любовь в наследство, или Пароходная готика” принадлежит одной из знаменитых романисток XX века Ф.П.
![Любовь в наследство, или Пароходная готика. Книга 1](/storage/book-covers/e5/e5f21795e3e83fcac058db7d648d7a98b480f59f.jpg)
Роман одной из самых знаменитых романисток XX века Ф.П. Кийз погружает читателя в добрые старые времена, когда жизнь на Миссисипи была простой и спокойной. Роскошные пароходы на большой реке, богатые плантаторы и их семьи, благородные капитаны и отчаянные игроки, а главное — любовь и страсть. Так начинается повествование о судьбах героев, которым предстоит выдержать страшные испытания судьбы и познать истинные чувства.* * *Прекрасный роман “Любовь в наследство, или Пароходная готика” принадлежит одной из знаменитых романисток XX века Ф.П.
![Мое прекрасное забвение. Моя прекрасная свадьба](/storage/book-covers/8a/8aea6360b552bebc622286c9f7caf3bee689346a.jpg)
От автора бестселлеров «Мое прекрасное несчастье» и «Мое ходячее несчастье»!Камилла находится в растрепанных чувствах. Примерно полгода назад она познакомилась с обаятельным парнем по имени Ти-Джей, но он уже три месяца как в командировке в Калифорнии, и они почти не видятся. Вот и сейчас сорвалась очередная встреча. И тут за Камиллой начинает ухаживать Трентон, один из пятерых знаменитых братьев Мэддокс. Камилле он безумно нравится, но ее мучают угрызения совести, ведь получается, что она обманывает Ти-Джея! К тому же с Ти-Джеем связана некая тайна, о которой ни в коем случае не должен узнать Трентон.
![Любовь преходящая](/storage/book-covers/5d/5dbeb6f9dfaf9c1a29c26b81d47d2b4b44fd73e1.jpg)
Что такое любовь? Похоть, прихоть, игра, страсть, всеобъемлющая и неисповедимая?Включенные в книгу произведения объединены не только схожим названием и — как читатель вправе предположить — общей темой. В них — по-разному, но с одинаковой неумолимостью — автор отказывается выбирать между явью и вымыслом, приличным и непристойным, поэтическим и вульгарным, реалии вожделения земного тесно сплетаются с символическим сюрреализмом любви божественной, с манящим и обманчивым светом той далекой звезды…Сборник «Любовь преходящая» рассказывает, как юноша входит во взрослую жизнь, как он знакомится с любовью плотской, как ищет любви иной, как всякий раз любовное томление издевательски оборачивается фарсом.В романе «Любовь абсолютная» герой, приговоренный к смертной казни за убийство (настоящее или мнимое?), ожидая экзекуции, вспоминает свое детство и видит себя маленьким бретонцем конца XX века и Христом согласно Евангелию; сыном плотника Иосифа и непорочной Девы, Мариам, и вместе с тем, отпрыском нотариуса г-на Жозеба и его похотливой супруги, совратительницы Варии…Альфред Жарри (Jarry Alfred, 1873–1907) — признанный классик французской литературы, поэт, прозаик, драматург, к середине XX века ставший культовой фигурой литературного и театрального авангарда Европы, США и Латинской Америки.