Зеркало - [2]

Шрифт
Интервал

- Какое слово? Которое? Их в русском языке — более ста тысяч.

- Освободиться от морока лжи, от наваждения. С чистого листа. Незамутнённым

взглядом.

Человечек зачастил рубленными фразами, как из пулемёта.

- Ты бредишь. Готов поделиться с тобой пивом. Только отъебись.

Стас вытащил из пакета одну из двух купленных бутылок. Тип жадно схватил её,

открыл зубами и опрокинул, вставив себе в рот. Как пионер-горнист. Однако, едва жидкость

перекочевала в его желудок, он вернулся к прерванному занятию.

- Заповеди — ложь. Моисей служил на побегушках у дьявола. Был его шестёркой.

- Эк тебя плющит, - посочувствовал Стас. - У тебя дом-то есть? Родственники какие-

нибудь?

- И Авраам не приносил в жертву своего сына. Он его всего-навсего хотел прикончить.

- Слушай, а пойдём ко мне? - Эта безумная идея вдруг показалась Стасу забавной. -

Выпьем, закусим, а? Расскажешь мне подробнее о наших общих проблемах. Помоешься в

душе. Хотя, от тебя вроде даже и не воняет.

- Пойдём, - согласился тип.

- Водки возьмём? - спросил Стас.

- Пожалуй, с неё и начнём. А для кульминации у меня есть кое-что поинтереснее.

Мужчина впервые за всю их беседу отвлёкся от проповеди на что-то бытовое, более

привычное для обывательского мозга. Это что ли и было его целью — навязать себя для

выпивки? Как бы потом не пришлось пожалеть, мелькнула запоздалая мысль.

При свете коридорной лампочки и без пальто мужчина окончательно превратился из

бомжа в нормального интеллигентного человека. Разве что потрёпанного слегка долгой

тернистой дорогой по лабиринту бытия.

- Тапочки дать?

- Если это не трудно.

Стас только усмехнулся.

- У тебя имя есть?

- Есть, но лучше меня называть «Номер Три». И своего имени мне, пожалуйста, не

говори.

- Буду «Номером Четыре»?

- Нет. Ты для этого ещё не созрел. Я буду называть тебя Добрым Самаритянином.

- Да хоть гастербайтером из Семипалатинска. Только давай сразу договоримся: тупо

бухаем и закусываем полчаса, и обсуждаем баб. И лишь потом, если у тебя ещё останутся

силы, перейдём, так сказать, к основной повестке дня.

- Годится.

Чтобы не дать «Номеру Три» ни единого шанса, Стас достал из шкафа

двухсотграммовые бабушкины стаканы и наполнил их до краёв. Поставил на стол банку с

маринованными огурцами, положил две вилки.

- Ну, за знакомство.

«Номер Три» лихо опрокинул содержимое сосуда внутрь и захрустел огурцом, явно не

собираясь отлынивать.

- Была у меня в девяносто первом одна баба, - начал он, словно добросовестно

выполняя договорённости. - Мы жили нелегально в общаге. Нерасписанные, непрописанные.

В стране бардак, жрать нечего. Ни работы, ни зарплаты. На улице уголовники, во власти —

они же. Бухал я тогда по-чёрному. Пропивал фамильное золото и книги. Прихожу вечером

домой... Это я, чтоб тебе понятнее было, то место «домом» называю. Короче, прихожу домой,

еле ноги передвигаю. В грязи весь. Или в говне. А она мне: суп будешь вчерашний? И потом

— резко в койку. Такая затейница в этом деле была! Но главное не это...

Стас налил по второй. По половинке, так как теперь, видя несгибаемость

собутыльника, боялся себе более навредить. Выпили без тоста, как на поминках. Покряхтели.

«Номер Три» опять разжился огурцом и продолжил:

- Чуть ли не каждый день она со мной один и тот же разговор заводила: давай, мол,

ребёночка сотворим. Я ей: не время щас, дура окаянная! Она — мигом в слёзы, а завтра — с

теми же подъездами ко мне снова.

- Ну, правильно, - откликнулся Стас. - Остепенить тебя хотела. Они, бабы, все так

думают: понесу от него, а он за ум возьмётся, зарабатывать больше станет. Нормальная

женская логика.

«Номер Три» одобрительно на него посмотрел.

- Вот ты сейчас известную формулу повторил. Про логику. В общем-то верную. А ты

когда-нибудь задумывался над тем, почему у самок рода человеческого она должна быть

какой-то особенной?

- А чего тут думать? Природа обо всём позаботилась. Женщина — мать, она —

ответственная за потомство. А нам, кобелям, это всё по барабану. Отсюда и разница в

отношении к половым функциям.

- Ты дарвинист? - осторожно уточнил «Номер Три».

- Чего? А, это... Не, я придерживаюсь инопланетной теории происхождения нашего

разума.

- Тогда у тебя неувязочка получается.

- Где?

- Вот ты бы, если бы ваял своими руками чужой мир, стал бы создавать для

совместной жизни существа, у которых нет ничего общего, кроме скелета? Да и то, лишь при

самом поверхностном взгляде.

Стас прислушался к шуму в голове, как бы оценивая свои умственные способности

для поддержания столь высоконаучной беседы.

- Ты к чему клонишь? Что бабы — инопланетянки?

- Нет. Что твоя теория не выдерживаем никакой критики.

- Ну, ладно. Я за неё на эшафот всё равно не собирался. Давай заслушаем твою

версию.

- А у меня нет версий, - вздохнул «Номер Три».

- Как же так? А как же истина?

- Полчаса разве прошло? - бомж-интеллигент театрально постучал по циферблату

несуществующих часов на запястье.

- Валяй, - благодушно разрешил Стас.


Еще от автора Сергей Боровский
Аквариум

Паранормальные явления в ведре обычной воды.


Дерево

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Луковый король

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Попутчик

Случайное знакомство в вагоне поезда, которое оказалось на поверку закономерным.


Архитекторы

Повесть о мужской дружбе и ненависти к врагам прогресса, а также об упущенных возможностях и объективных обстоятельствах невиновности тех, кто эти упущения допустил. Все совпадения с текстами других авторов случайны.


Элем

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Рекомендуем почитать
Морровинд. Песни

Морровинд вдохновил меня не только на прозу, но и на песни. Некоторые даже вошли в роман.


Чернокнижник ищет клад

Считаете поиски клада опасным занятием? Козни конкурентов, коварные ловушки, долгий и трудный путь полный всевозможных опасностей и приключений. Увы, но чаще всего бывает всё наоборот. И собравшись на поиски сокровищ рассчитывай на то что дело окажется невероятно скучным. С другой стороны что мешает самому найти развлечение, хотя бы в дискуссии со своим компаньоном. Так что если хотите узнать чем закончились для Шечеруна Ужасного поиски старинного клада, то читайте данный текст. Но знайте, чародею было довольно скучно.


Монтана

После нескольких волн эпидемий, экономических кризисов, голодных бунтов, войн, развалов когда-то могучих государств уцелели самые стойкие – те, в чьей коллективной памяти ещё звучит скрежет разбитых танковых гусениц…


Визит

2024 год. Журналист итальянской газеты La Stampa прилетает в Москву, чтобы написать статью о столице России, окончательно оправившейся после пандемии. Но никто не знает, что у журналиста совсем иные цели…


Остаться людьми

«Город был щедр к своим жителям, внимателен и заботлив, давал все жизненно необходимое: еду, очищенную воду, одежду, жилище. Да, без излишеств, но нигде, кроме Города, и этого достать было невозможно. Город укрывал от враждебного мира. Снаружи бесновалась природа, впадала в буйство, наступала со всех сторон, стремилась напасть, сожрать, поглотить — отомстить всеми способами ненавистному Царю-тирану за тысячелетия насилия. В Городе царил порядок. Природа по-прежнему подчинялась человеку: растительность — в строго отведенных местах; животные обязаны людям жизнью и ей же расплачиваются за свое существование — человек питает их и питается ими, а не наоборот».


Кокон

«…Сестра, и без того не отличавшаяся весёлым нравом, стала ещё серьёзнее, чем обычно. — Я решила, что проще будет обо всём рассказать сначала тебе, а потом маме с папой. В общем, у меня скоро будет ребёнок.  Да. Я давно на это решилась, и всё уже, так сказать, сделано».