Записки на досуге - [3]
Я давно хотел сделать эту работу. «Записки на досуге» многое значат в моей жизни, их автор заставил меня над многим задуматься, многое понять.
А. Н. Мещеряков
Ёсида Канэёси
Записки на досуге
Насытившись однообразья чередой, на закате дня берусь за кисть и, как душа прикажет, кладу на бумагу то, что на ум придёт — и тут же вылетает вон, и так странно выходит — голова идёт кругом.
Вот ведь как — у того, кому довелось родиться в этом мире, желаний и пожеланий не счесть…
Государь внушает неизбывный трепет. И отпрыски его — не семени человечьего, тоже вызывают дрожь. Не говоря уже о первых лицах, даже придворные поплоше, что несут охрану дворца, выглядят куда как внушительно. И даже дети их, и даже внуки полны изящества, хоть ранг их невысок. Что до выходцев из скромных домов, то служат и продвигаются они, как им то на роду и написано, но на лицах у них запечатлена спесь. Жалки они.
Монахов не любит никто. Сэй Сёнагон писала, что люди считают их чурбанами, и, разумеется, была права. Пусть даже и пользуется монах влиянием и богат славой, выглядит он всё равно неважно. Святой Дзота недаром говорил, что слава — это бремя, а ищущий её не в ладах с учением Будды. Так что лучше уж совсем распрощаться с этим миром.
Хорошо, когда человек приятен и лицом, и нравом. Мне не надоест беседовать с человеком, который остр на язык, но слова его не режут слух, который чарует, но не сорит словами. И тем больше досада, когда человек, что казался тебе приятным, вдруг обнаружил прирождённую никчёмность. Положение и облик даются рождением, но как можно отказываться от того, чтобы искать и обретать мудрость? Прискорбно видеть, когда человек красивый и приятный, но не обладающий должным образованием начинает вращаться среди людей безродных и безобразных — они с лёгкостью затмевают его.
Было бы весьма похвально, если бы становились образцом для подражания люди, начитанные в истинном, умеющие сочинять стихи китайские и японские, сведущие в музыке и делах придворных. Хорошо, когда кисть не ползёт — летит, когда голос приятен и берёт верную ноту, когда человек не отказывается от предложенной чарки, хотя выпивать ему неохота.
Тот, кто забывает о правлениях добродетельных государей прежних лет и не хочет знать о бедствиях народа и несчастьях страны, тот, кто думает только об упражнениях в изящном и почитает то за благо, тот, кто почитает мир тесным для себя — сей муж нехорош. «Обходись тем, что есть у тебя — от одежды с шапкой до коня с повозкой. Не ищи изящества», — так наставлял в своём завещании Фудзивара Моросукэ. А отрёкшийся от престола государь Дзюнтоку, говоря о делах дворцовых, писал так: «Одеждам государя надлежит быть простыми».
Тот муж, кто преуспел во всём остальном, но несовершенен в любви, поистине ужасен — подобен драгоценной чаше без дна.
Рукава влажны от росы, блуждает неизвестно где, на сердце неспокойно — а вдруг родители заругают или люди взглянут недобро… Сердце клонится то туда, то сюда, а ночи проводит всё равно в одиночестве и спит вполглаза… Это человек достойный. И всё же не стоит переходить все границы и быть женщинам лёгкой добычей.
Достоин восхищения тот муж, кто помнит о мире ином и не сворачивает с пути, указанного Буддой.
Что до человека, который погружён в переживания своих бед, то ему лучше бы не бриться наголо, а затворить ворота, чтобы никто и не знал — здесь он или нет; лучше бы ему проводить дни и ночи, ничего не ожидая. Следует помнить о Минамото Акимото, который сказал как-то, что желает, преступления не совершив, любоваться луной в местах отдалённых и захолустных.
Людям благородным, а уж тем более низким, лучше бы не иметь детей. Министр центра принц крови Канэакира, главный министр Фудзивара Корэмити, левый министр Минамото Арихито — все они желали, чтобы род их пресёкся на них. Главный министр Фудзивара Ёсифуса, обитавший в усадьбе Сомэдоно, в «Повести о старцах и о наследовании» говорит: «Хорошо не иметь сыновей и внуков. Плохо, если отпрыски уступают тебе». Когда для принца Сётоку возводили гробницу, он сказал: «Здесь убавить, а здесь уменьшить. Не желаю иметь потомков».
Если бы жизнь не высыхала росинкой, как на кладбище в Адаси, если бы она не рассеивалась, как погребальный дым над горой Торибэ, если бы она длилась и длилась — не было бы в ней очарования. Мир пленителен своей зыбкостью. Посмотри на всякую тварь — человек всех долговечнее. Подёнка не доживает до ночи, летняя цикада не знает, что такое весна или осень. День за днём прожить неспешно год — вот в чём отрада. А если тебе этого мало, тогда и тысяча лет промелькнёт, словно ночь, словно сон. Мы жильцы в этом мире невечные, так к чему дожидаться безобразной старости? Чем дольше живёшь, тем больше стыда натерпишься. Так что лучше всего умереть до сорока лет. Если проживёшь дольше, перестанешь стыдиться своего безобразного лица, тебе захочется быть среди людей — на склоне лет ты печёшься о внуках и, желая увидеть их счастье, молишь о продлении своих дней. Мирские желания становятся всё сильнее, а дар видеть прекрасное — угасает. Ужасно.
![Путешествие восьми бессмертных](/storage/book-covers/1a/1a4a99bab7ddd19196bd85b4277a917c4a40b106.jpg)
Настоящее издание — первое общедоступное собрание сочинений синолога и этнографа П. В. Шкуркина (1868–1943), одного из самых известных востоковедов русской эмиграции, многолетнего друга и соратника В. К. Арсеньева, с 1913 г. жившего в Китае, позднее в США. Сочинения Шкуркина, который собрал и перевел на русский язык множество китайских и корейских сказаний и легенд, до сих пор оставались известны лишь ученым либо выпускались минимальными тиражами по спекулятивным ценам, что препятствовало знакомству с ними широкого круга читателей.Во второй том собрания вошли переложения классических китайских легенд и сказаний — народной «Легенды о Белой Змее», ставшей основой многочисленных драматических и оперных постановок, кинофильмов и т. д., а также знаменитого даосского сказания «Путешествие восьми бессмертных за море».
![Хитопадеша](/storage/book-covers/8e/8e1042ecb7e4938757a718683dc2f287a4b9d1ba.jpg)
Сквозь тысячелетия и века дошли до наших дней легенды и басни, сказки и притчи Индии — от первобытных, переданных от прадедов к правнуком, до эпических поэм великих поэтов средневековья. Это неисчерпаемая сокровищница народной мудрости. Горсть из этой сокровищницы — «Хитопадеша», сборник занимательных историй, рассказанных будто бы животными животным и преподанных в виде остроумных поучений мудрецом Вишну Шармой избалованным сыновьям раджи. Сборник «Хитопадеша» был написан на санскрите (язык древней и средневековой Индии) и составлена на основе ещё более древнего и знаменитого сборника «Панчатантра» между VI и XIV веками н.
![Тазкират ал-аулийа, или Рассказы о святых](/storage/book-covers/78/78c190660df8cf2d7417802b0ce4163987576b3a.jpg)
Аттар, звезда на духовном небосклоне Востока, родился и жил в Нишапуре (Иран). Он был посвящен в суфийское учение шейхом Мухд ад-дином, известным ученым из Багдада. Этот город в то время был самым важным центром суфизма и средоточием теологии, права, философии и литературы. Выбрав жизнь, заключенную в постоянном духовном поиске, Аттар стал аскетом и подверг себя тяжелым лишениям. За это он получил благословение, обрел высокий духовный опыт и научился входить в состояние экстаза; слава о нем распространилась повсюду.
![Басни средневековой Армении](/storage/book-covers/7f/7f9c877c7ab0ec0fc5081815a3a12281aa51b37b.jpg)
"Основную задачу этой маленькой книги я вижу в том, чтобы дать читателю в доступной и не-специалисту форме представление, как и в чем свидетельства басен Мхитара Гоша и Вардана Айгекца могут помочь правильному пониманию истории средневековой Армении (да и всего Кавказа), обстановки XII–XIII вв." Иосиф Орбели.
![Логика птиц](/storage/book-covers/af/af7f96c6d4be35ddce219501e013a504c0f92023.jpg)
Шейх Фарид ад-Дии Аттар Нишапури — духовный наставник и блистательный поэт, живший в XII в. Данное издание представляет собой никогда не публиковавшийся на русском языке перевод знаменитой поэмы Аттара «Логика птиц», название которой может быть переведено и как «Язык птиц». Поэма является одной из жемчужин персидской литературы. Сюжет её связан с историей о путешествии птиц, пожелавших отыскать своего Господина, легендарного Симурга, — эта аллегория отсылает к историям о реальных духовных странствиях людей, объединившихся во имя совместного поиска Истины, ибо примеры подобных объединений в истории духовных подъемов человечества встречаются повсеместно. Есть у Аттара великие предшественники и в литературе народов, воспринявших ислам, —в их числе достаточно назвать Абу Али ибн Сину и Абу Хамида аль-Газали, оставивших свои описания путешествий к Симургу.
![Никто не узнает…](/storage/book-covers/3a/3a447e625a459211e4ecfaca5fe769b2a816a85a.jpg)
В сборнике «Никто не узнает…» представлены тринадцать рассказов известного южнокорейского писателя и кинодраматурга Ким Ёнха. Читаются они легко и свободно, хотя жанрово окрашены по-разному: одни реалистичны, другие соседствуют с романтической и психологической «мистикой», а некоторые — даже с элементами фантастики и детектива. Написанные с удовольствием, эти рассказы несомненно найдут заинтересованного читателя.
![История древней Японии](/storage/book-covers/b6/b6eb33c7b143897292fa41c24e0a0833e14343df.jpg)
Император и его аристократическое окружение, институты власти и заговоры, внешняя политика и стиль жизни, восприятие пространства и времени, мифы и религия… Почему Япония называется Японией? Отчего японцы отказались пить молоко? Почему японцы уважают ученых? Обо всем этом и о многом другом — в самом подробном изложении, какое только существует на европейских языках.
![Император Мэйдзи и его Япония](/storage/book-covers/d6/d68e51c41b212bee3132ac9cc608a828b1fc8d6a.jpg)
Книга известного япониста представляет собой самое полное в отечественной историографии описание правления императора Мэйдзи (1852–1912), которого часто сравнивают с великим преобразователем России – Петром I. И недаром: при Мэйдзи страна, которая стояла в шаге от того, чтобы превратиться в колонию, преобразилась в мощное государство, в полноправного игрока на карте мира. За это время сформировались японская нация и японская культура, которую полюбили во всем мире. А. Н. Мещеряков составил летопись событий, позволивших Японии стать такой, как она есть.
![Книга японских символов. Книга японских обыкновений](/storage/book-covers/c0/c0c3fc1d03625014d5c79afdf78ddbabc8d88e51.jpg)
В каждой культуре сплелись обыденные привычки и символические смыслы. Японская культура — не исключение. Автор многочисленных книг о Японии А.Н. Мещеряков рассказывает о буднях обитателей этой страны и о том символическом мире, который они создали. Эта книга — подарок каждому, кто хочет понять, как живут японцы и как они видят сотворенный ими мир. Книга богато иллюстрирована и обращена к тем, кто интересуется культурой народов Дальнего Востока.