Западня - [2]
— Вам кого? — спросила она.
Узнав, что я бы хотел видеть Петра Груздева, женщина усмехнулась и сказала:
— Петьку? Насчет руды? Он нам тут про нее все уши прожужжал. Никому покою не дает. Вы проходите в избу, дед-то наш лучше расскажет.
Я прошел в избу. Ни в кухне, ни в комнате никого не было видно. Усевшись на лавку, стал ждать. Деловито тикали часы, в открытом окне игриво плескалась кружевная занавеска. Вдруг, глухо шлепая пятками, вбежал русоголовый, с веснушчатым носом мальчик и, не поздоровавшись, полез на печь.
— Деда, вставай! Геологи приехали! Говорил тебе, что обязательно приедут. Да ну, вставай же!
На печи кто-то зашевелился, из-под тулупа показалось бородатое лицо. Дед подвинулся к краю печи и, опершись на локти, пристально поглядел на меня.
— Ты что, хороший человек, и вправду геолог будешь? Ишь ты, молодой какой. Ну, да это ничего — состариться всегда успеется. А я вот занедужил что-то. Ты уж прости старика, с печки-то я слезть не могу.
— Ты, деда, про руду… — вставил мальчик.
— Петька вам писал про зеленый камень. Я так думаю, что это медная руда. Да это и точно. Еще мой дед рассказывал, что в том месте помещика Осокина прииск был. Богатый. Только дорога туда никудышная — угоры да овраги, и болото страшенное. Сказывают, продал Осокин свое хозяйство, с тех пор его и забросили. Да-а… Вот о зеленых кучах дед не рассказывал. А места те хорошо знал — всю жизнь охотой занимался. Я-то эту диковинку впервой лет двадцать назад увидел. Да как-то мне это ни к чему было. А внук-то мой, как узнал про эту самую медь, пристал: принеси да принеси. Я и принес, а он сразу написал в город. Вот так-то. Ну-ка, Петя, принеси руду.
Мальчик сбегал в сени и вернулся с двумя обломками руды, размером с кулак каждый. Судя по яркому цвету и большому весу, руда деду попалась богатая, меди в ней было процентов пятнадцать-двадцать. А ведь обычно в здешней руде всего два-три процента металла.
— Никита Митрофанович, — спросил я деда, — а как туда добраться?
Дед пожевал сухими губами, видно, соображая что-то. Потом начал объяснять:
— Пойдешь вверх по реке, по Черной речке то есть. Верст через двенадцать упрешься в болото. Тут подайся далеко вправо и иди по косогору на закат. Встретишь речку Каменку, она там слева выпадает. По Каменке спустись до устья. Здесь и будут эти кучи.
Развернув карту, я следил по ней, слушая наставления деда, и намечал карандашом предстоящий путь.
Оставалось найти провожатого, как требовал профессор. Но на мой вопрос, кого бы из местных жителей можно было попросить сходить со мной, старик только головой покачал:
— Оно, конечно, вдвоем в таком деле сподручнее, да вот, право, не знаю, что тебе и посоветовать. Народу-то праздного в деревне не найти сейчас. Самому мне невмочь — хворь одолела. Может, Петяшу с тобой послать? Большой уж парень-то. Пойдешь, Петя?
Мальчик, во все время разговора не спускавший с меня глаз, быстро и радостно кивнул головой. В этот момент вошла хозяйка избы. Петя кинулся к ней, начал уговаривать. Как и все матери на свете, она сначала была против. Но когда вступился и дед, махнула рукой — пусть идет.
Петя собирался недолго. К простому мешку он привязал старую опояску, и мешок сразу превратился в рюкзак. Положил в него два каравая хлеба, добрый кусок сала, два десятка сырых картофелин, несколько головок лука и щепоть соли, завернутую в белую тряпицу. Собирался он сам, и чувствовалось — не впервые. Приятно было смотреть, как он без суеты и беготни укладывает все необходимое.
Было уже три часа, но мы решили не ждать следующего дня и выйти в поход сейчас же. Переночевать дед посоветовал на полпути, в старом охотничьем шалаше у разрушенных сараев. От сараев же до старых рудников, по его словам, можно было без особого труда дойти за день.
Итак, втроем (с нами, конечно, был и Шерлок) мы отправились в это путешествие. Июльское голубое небо было безоблачным, солнце припекало. Первые три километра шли по полевой дороге вдоль реки, через разноцветные поляны и шумевшие под ветром перелески. Петя шагал справа от меня и, взмахивая время от времени длинным прутом, рубил им, как саблей, попадавшиеся по дороге высокие стебли татарника. Шерлок шнырял между кустами далеко впереди. Временами он выбегал на дорогу и, удостоверившись, что мы идем за ним, снова пропадал в придорожных зарослях.
Спутник мой оказался разговорчивым и любопытным мальчиком. В первые же полчаса он успел рассказать все о себе и теперь донимал меня, засыпая потоком вопросов. Особенно его, конечно, интересовало, почему медь, которую мы ищем, когда-то добывали, а потом забросили. Я сам когда-то подробно выяснял этот вопрос, поэтому прочел ему целую лекцию. Петя слушал внимательно, рассказ, видимо, увлек его.
История и действительно была интересная. Лет сто тому назад пермская земля славилась своей первосортной «штыковой» медью не только в России, но и во всем мире. Три десятка медеплавильных заводов и больше пяти тысяч рудников было на территории нашей области. Площадь, на которой встречаются медные руды, очень обширна — она тянется стокилометровой полосой от Чердыни до Чернушки. Не удивительно, что медь здесь начали добывать еще с незапамятных времен. Крупные заводы появились в семнадцатом веке. Первый из них был построен возле Соликамска еще в 1640 году. Но вот ко второй половине прошлого столетия производство меди резко упало, а потом и вовсе прекратилось. Последний завод — Юговской казенный — закрылся немногим больше пятидесяти лет назад.
![Находка беглого рудокопа](/storage/book-covers/eb/ebcdbba434ec3abca4424cc94a3e6f8c381cfc7c.jpg)
Почти полтораста лет назад на Прикамской земле был открыт неизвестный минерал — зеленый камень. Прошло много лет, прежде чем этот удивительный минерал, названный волконскоитом, стал применяться для изготовления высококачественной художественной краски. Долгое время считалось, что открыли волконскоит иностранные специалисты. И только в советское время удалось установить, что честь этого открытия принадлежит русским людям. Истории открытия волконскоита, истории запутанной и драматичной, посвящает свою книгу Н.
![На север!](/storage/book-covers/25/254472d70470d999be50aa83c96a79aa131300d4.jpg)
Плывет вверх по горной красавице Вишере маленький белый катерок. Коварная река готовит ему немало подвохов — трудно плыть по мелководью, по перекатам. Но катер с честью выходит из этих испытаний. Ведь он специально приспособлен для того, чтобы плавать в таких местах, где другие суда плавать не могут. Вместе с экспедицией плывет к верховьям Вишеры, на север, и мальчик Миша. О том, как много нового, интересного узнал он, и рассказывается в книге А. Граевского «На север!». Автор этой книги Александр Моисеевич Граевский родился в 1920 году в Томске.
![Вдоль каменного пояса](/storage/book-covers/ad/ad6107c1f314506cd890480494947913609be11b.jpg)
Седой Урал… Край лесов и гор, родина замечательных умельцев, открывших для народа сокровища Каменного пояса. Край с большой, интересной историей, край новых городов и заводов, край прекрасного будущего. Красивейшие реки стекают с Уральских гор, прокладывая себе пути среди скал. Вишера, Колва, Чусовая несут свои воды мимо причудливых утесов, бушуют на порогах и перекатах. Величественные пихты, ели, сосны, кедры тянутся по берегам… Такой Урал известен всем. Однако Урал имеет и другой облик. Далеко к северу от его промышленных районов, между реками Печорой и Обью, лежит высокогорная область Приполярного Урала. О путешествии в этот малоисследованный район и рассказывается в книге «Вдоль Каменного пояса». Автор этой книги Михаил Александрович Заплатин родился и вырос в Перми.
![Они не уйдут](/storage/book-covers/d5/d5c79df9c2b98a295da6824906ee32dcda3eaf0b.jpg)
Краеведы уральского города Чусового в лесной глухомани, у Коровьей речки, обнаружили интересную находку. Поржавевшие походные кухни, остовы орудийных лафетов и армейских повозок, винтовки и патроны английского производства… Как они попали сюда? Станция Чусовская связывает в один узел линии, идущие на Нижний Тагил, Пермь и Кизел. Через нее пролегали пути многих белых полков при наступлении на Урал и при отступлении под напором Красной Армии. Под угрозой расстрела заставляли колчаковцы машинистов — вести поезда, слесарей — ремонтировать паровозы и вагоны, путейцев — ремонтировать линии.
![Земля для всех](/storage/book-covers/85/85bad3ab3d858b066af7f4308b3743b68633095e.jpg)
История не забыла имена епископов, воевод и солепромышленников, которые положили начало систематическому ограблению богатых прикамских земель. Но не они первые пришли на Урал, не они первые рубили нетронутые леса и распахивали целинные земли. Эта повесть рассказывает о первых русских переселенцах в Прикамье. О том, как они жили на новой родине, не зная языка и обычаев своих соседей — коренных обитателей сурового лесного края. И тем не менее трудовые люди всегда находили общий язык, сообща, помогая друг другу, боролись с трудностями. Автор этой книги Андрей Павлович Ромашов — журналист.