Антонио еще ничего не успел ответить, а Рисса уже заговорила снова:
— Все эти родственники Луиджи пережили проклятье, значит, справлюсь и я. Ты говорил, что будешь работать здесь до окончания реставрации, Антонио. Если тебя так беспокоит моя судьба, почему бы тебе не поселиться в замке? Тут множество комнат. И ты можешь находиться рядом со мной двадцать четыре часа семь дней в неделю.
— Что за ужасная фраза, графиня! — Антонио поднял руки вверх в знак капитуляции. — Неужели вы предлагаете мне, незнакомцу, такие условия? Вы же говорили, что не верите в легенды…
— Я начинаю ненавидеть это слово. — Рисса помолчала. — Конечно, я буду делать все, как ты…
— Стоп. — Он жестом дал ей знак замолчать. — Я уже обо всем договорился с синьором Маззини. Кажется, его все же впечатлил мой профессионализм. Но вы не должны так слепо верить людям на слово, графиня. Скажите, Луиджи когда-нибудь отпускал вас куда-нибудь одну?
— Нет, если тебе так интересно.
— Тогда он все же был здравомыслящим человеком.
— Ну что, может быть, приступим к работе? — пропустив мимо ушей последнее замечание, спросила Рисса.
— А вы готовы? Я что-то не вижу ни блокнота, ни ручки у вас в руках.
С чувством глубокого удовлетворения Рисса достала все необходимое из задних карманов джинсов.
— Предлагаю обсудить все детали, пока не приехали поставщики. — Развернувшись на каблуках, девушка направилась к замку.
Антонио успел заметить, как легка и изящна ее походка. Это было до того, как Рисса бросила на него недоуменный взгляд через плечо.
— Ну же, идем!
Антонио жалел, что не доверился своим инстинктам в ту первую ночь. Надо было сразу затащить графиню Альфере в постель. Ее томный взгляд и приоткрытые губы свидетельствовали о том, что она не стала бы сопротивляться.
Антонио ухмыльнулся. Рисса ничем не отличается от других богатых женщин, напомнил он себе, а я знаю, что они из себя представляют.
Деньги, шмотки и дорогие рестораны… вот что главное в их мире.
Антонио покачал головой и последовал за Риссой. Все это неважно. Единственное, что его интересует, — это земля и полуразрушенный замок, стоящий на ней.
— Все хорошо, графиня? Вы не перегрелись?
— Нет-нет, спасибо, Антонио. Просто я до сих пор не могу поверить в то, что вы сказали мне.
— Идите сюда, посидите в тени, а я пока проверю эту стену.
Чувствуя облегчение оттого, что Антонио, кажется, увлекся своей работой, Рисса позволила себе окунуться в собственные размышления. Луиджи не хотел, чтобы она строила карьеру в маркетинге, но ведь теперь она могла бы использовать полученные в колледже знания. Самое сложное — убедить синьора Маззини и Антонио, что она может работать по специальности.
Девушка тяжело вздохнула. Одна мысль об Антонио заставляла ее кровь быстрее бежать по венам. Это было безумие. Рисса никогда еще не испытывала ничего подобного. Даже в первые дни знакомства с Луиджи.
Когда Антонио вернулся, его майка вся промокла от пота. И снова Рисса ощутила странное волнение. Его тело… мускулистое, загорелое, такое манящее… Девушка вспыхнула. Она начала судорожно искать чистую страницу в блокноте. Ручка, подаренная Луиджи в день их первого свидания, выпала у нее из рук и покатилась в траву.
Рисса потянулась за ней, и в этот момент Антонио тоже наклонился. Они столкнулись лбами, а ручка исчезла из виду. Рисса схватила Антонио за руку и попыталась подняться. Они оказались так близко, что она ощущала тепло его кожи и теплое дыхание на своей щеке.
— Вот это да, графиня!
— Что ты имеешь в виду? Я потеряла ручку, которую мне подарил муж, и…
— Я не об этом.
Рисса проследила за взглядом Антонио и заметила, что все еще держит его за руку. — Нет необходимости сдерживать себя, графиня. Чувствуйте себя свободно.
Рисса вскочила на ноги и отошла.
— Я… я не понимаю, о чем ты… — начала она, отчаянно пытаясь выбросить из головы образ их переплетающихся тел, кружащихся в старом, как мир, танце любви…
— А я думаю, ты все понимаешь, Рисса. — Одним движением Антонио снял с себя майку и, улыбаясь одними глазами, подошел ближе. — Ты потеряла памятный подарок мужа. Никто не будет винить тебя, если ты забудешься в объятиях мужчины.
Рисса попятилась, а Антонио, как ни в чем не бывало, отошел в сторону и, подняв ручку, протянул ей. Рисса предложила пойти на кухню, чтобы обсудить дальнейшие планы. Ей нужно было остыть.
* * *
Ночи в замке были невыносимо одинокими, хотя Ливия и ее кот снова поселились в Тициано.
Мысли об Антонио не давали Риссе покоя ни днем, ни ночью. Его глаза она видела даже во сне…
Рисса встала с постели и включила свет. Это уже смешно! Она завернулась в халат, заварила себе травяной чай и села в кресло у камина. У стены напротив стояли снятые портреты. Девушка снова посмотрела на них. Ни один не имел ничего общего с Луиджи. Рисса заметила на одном из портретов странное слово: Михаэли. Что оно значит? И почему ни Луиджи, ни его родственники ни разу не упоминали о девушке на портрете? Наверное, она была лишь бедной родственницей в семье Альфере-Тициано, вроде нее самой.
Рисса смотрела на загадочный портрет и надеялась, что ее судьба сложится счастливее. Рисса не смогла подарить Луиджи наследника. И чувствовала себя виноватой перед ним за это.