Южные ночи - [9]
— Но как… как он может мне помочь?
Эдвард без труда пересек знакомую до мельчайших деталей комнату, приблизился к племяннице и положил руки ей на плечи:
— Ты лучше других можешь управлять плантацией. Кроме того, ты сердцем чувствуешь эти поля, любишь каждый дом в «Ривервинд». Никто лучше меня не понимает этого. Я помню маленькую злючку, которая всюду бегала за мной по пятам и которую я столько раз уговаривал вести себя как подобает племяннице преуспевающего плантатора. И все напрасно.
— Но тогда ты не был преуспевающим плантатором, — ласково заметила Леа, — и добродушно прощал мое непослушание. А теперь слишком поздно жалеть об этом.
Эдвард нежно поцеловал ее в макушку.
— Нужно, чтобы рядом с тобой был сильный мужчина, на которого в любой момент можно положиться.
Леа напряглась и подняла лицо к Эдварду:
— Что за странные мысли, дядя! Кроме тебя, мне не нужен никакой мужчина.
— И даже Джесс Батлер?
— И даже Джесс Батлер, — ответила она. Упоминание о ее красавчике друге задело кое-что в глубине ее души, но об этом она подумает после…
— Ты же понимаешь, что наши деловые партнеры воспринимают тебя как моего временного помощника, — Эдвард ласково встряхнул Леа за плечи. — Однажды ты натолкнешься на препятствия. Ведь не вечно за твоей спиной будет старикашка дядя.
— Чепуха. Все знают, что я умею делать все необходимое. Ты сам меня учил. Просто дикость какая-то: никто не желает допустить, чтобы женщина хозяйничала сама. Все думают, что ей обязательно нужен сильный мужчина. Погоди, ты еще не видел своего хваленого майора Прескотта? Этот бедолага даже ходить-то не может без палки.
— Ах вот в чем дело. Я вижу, он тебе не понравился.
Щеки Леа залились румянцем. Не стоило ей так пренебрежительно отзываться о госте. Ведь если не считать возражений против присутствия чужого управляющего на плантации, то против самого Прескотта как такового она ничего не имела… Леа ничего о нем не знала… Пожалуй, кроме того, что его светло-карие глаза невероятно привлекательны. Отблески яркого солнца, сверкавшие на радужной оболочке, изменяли их цвет от зеленого до карего. Припоминая теперь, как настойчиво и пристально он вглядывался в ее лицо, Леа почувствовала даже некоторое удовлетворение.
— Я не против майора Прескотта, — соврала Леа. — Полагаю, он неплохой человек. Думаю даже, что на него будет приятно посмотреть, когда он перестанет кукситься и приобретет нормальный цвет кожи.
— А что такое с его кожей?
Ну вот, она опять допустила этот промах, хотя и невольно. Инстинктивно она чувствовала, что не стоит докладывать дядюшке Эдварду о плохом самочувствии майора. Не дай Бог, Прескотт узнает об этом! Мужчины — странные существа, гордые и всерьез озабоченные тем, какое впечатление они производят на окружающих. Поэтому, тщательно обдумывая каждое слово, Леа сказала:
— Но это же так естественно… Все северяне слишком бледны. Но наше солнце быстро приведет его в норму.
— Говорят, до ранения он был красавцем. Леа глянула через плечо на дядюшку:
— Не думаю, что недуг сильно повлиял на его внешность. Если у него не испортился характер, то какое значение имеет все прочее?
— Вот именно. Такое мнение делает тебя исключительной женщиной.
— Наверное, потому, что в отличие от других я не стремлюсь замуж.
— Ого! Джессу не понравилось бы то, что ты сейчас сказала.
— Джесс прекрасно знает, что я думаю об этом По сути дела, он — единственный человек, кто понимает мою страсть к «Ривервинд».
— Прости, но я искренне удивлен, — саркастически заметил Эдвард. — Ведь мальчишке нет дела даже до его собственного дома.
— Джесс просто жаждет приключений, — бросилась защищать его Леа. — В некотором смысле мы с ним очень похожи.
— Пойми меня правильно. Я люблю этого паренька, но он ленив, и от него не будет толку.
Леа возмутилась. Ей вовсе не хотелось спорить с дядей, но, как всегда, она чувствовала обязанность держать сторону своего друга.
— Джесс еще покажет себя. А я докажу, что мне не занимать у мужчин силы воли, в особенности у солдафонов, которые и понятия не имеют ни о тростнике, ни о производстве сахара.
Эдвард хмыкнул и направился к двери. Распахивая высокие створки, он произнес:
— Поезжай-ка и проследи, как идет сбор урожая. — Пропуская мимо себя племянницу, он добавил веселым голосом: — Да, кстати, не соблаговолишь ли надеть к обеду что-нибудь повеселее? Не хотелось бы, чтобы майор Прескотт в первый же вечер заметил твое равнодушие к этикету.
При звуке дядиного смешка Леа полегчало. Как хорошо все-таки, что у него нашлась минутка для беседы. Она успокоилась, позволив себе даже проказливо усмехнуться:
— Ах дядечка, и как вы можете задавать мне такие неуместные вопросы? Я ведь только и мечтаю завоевать сердце этого майора.
Тремя часами позже, окончательно устав от беспокойных мыслей о здоровье дяди и от того, что никак не удается изгнать из головы образ Прескотта, Леа вернулась в дом. На сей раз, в виде исключения, она передоверила наблюдение за уборкой урожая главному надсмотрщику Максвеллу Тиббсу. Тиббс был честен и сведущ, так что давно сумел завоевать доверие Эдварда. А самой Леа, намеревавшейся в точности выполнить просьбу дяди, требовалось несколько часов для ванны и одевания.
![Тайная жена Казановы](/storage/book-covers/c6/c672353872e915dc0d9dec3250a6397663c54d0b.jpg)
Венеция, XVIII век. Жизнь Катерины Капретте спокойна и размеренна. А двадцать лет назад она бурлила любовными авантюрами и сладострастными приключениями — ведь когда девушке было четырнадцать, в нее влюбился сам Казанова, знаменитый соблазнитель. Для того чтобы удержать его рядом с собой и обязать жениться, Катерина решилась на отчаянный шаг… За это родители отправили ее в монастырь. Спустя годы давняя соперница Катерины Марина начинает грязный шантаж, всеми силами стараясь раскрыть шокирующие и головокружительные тайны жены Казановы…
![Жемчужина Корсики](/storage/book-covers/14/147a041ac1f4d504131c4d29ad9813fd41f6ee67.jpg)
В V веке племя вандалов разоряет один из процветающих городов Римской империи – Карфаген. Десятилетняя девочка Юлия захвачена в плен и продана в рабство Евтолмию – богатому торговцу из Сирии. Нелегко приходится подрастающей красавице среди чуждых по вере людей, завистливых и сластолюбивых взглядов, каждодневного изнуряющего труда. Но вот, наконец, казалось, молодую девушку постигает удача – в Юлию влюбляется её хозяин Евтолмий. И тут господин и рабыня отправляются в морское путешествие…
![Последний пророк](/storage/book-covers/9b/9b2a8842e3b7c45cf9699fe5d716c0908b1aef4f.jpg)
Фарадей Хайтауэр, успешный практикующий врач, потеряв жену, которая умерла во время тяжелых родов на корабле в Атлантике, теряет веру в Бога и, оставив свое ремесло, отправляется путешествовать по свету в поисках утраченного. Не найдя ответов на мучившие его вопросы и не обретя душевного покоя и смирения, он решает проститься с жизнью. Но неожиданный ночной визит старой цыганки мешает свершиться задуманному. Цыганка уверяет Фарадея, что она послана к нему его умершей женой, и велит собираться в новое путешествие…
![Урок удовольствия](/storage/book-covers/77/77f8af8a8ef4d85ec9ab8ca02cf01500d1c66159.jpg)
С момента, как Король призвал мужа леди Элеонор в крестовый поход, она молилась о его благополучном возвращении. Находясь на Святых землях, сэр Гевин посылал домой необыкновенные богатства: гобелены, специи, масла. Но среди роскошных тканей лежала книга с изображением любовников, сплетённых в экзотической позе, о которой леди и не мыслила. Элеонор провела много одиноких ночей, мечтая, чтобы Гевин подарил ей наслаждение таким же образом. Но Гевин вернулся чужим и отстранённым, и Элеонор начинает опасаться, что потеряла единственного мужчину, которого когда-либо любила.
![Анна. Тайна Дома Романовых](/storage/book-covers/cf/cf223759af6c44bb3d8a92413a01eeac16e5c8f5.jpg)
Так начинались едва ли не все самые драматические, самые безум-ные истории о любви. Российский самодержец Павел I на балу обратил внимание на дочь московского сенатора Анну Лопухину… И весь мир для него вдруг мгновенно преобразился. Куда делись императорская невозмутимость, сдержанность и самообладание? Непозволительные чувства хлынули, как цунами, смыв в туманную даль бесконечные заботы и тревоги о судьбе России. Вмиг охладел некогда пылкий интерес к фаворитке Нелидовой. В сердце государя теперь была только она, юное, божественное создание, и она оставалась там до жуткой кончины Павла I. По сей день с полотен художников, писавших портреты Лопухиной, смотрит на нас очаровательная молодая женщина с большими темными глазами, которые как бы говорят: «Я была рождена для тихой семейной жизни, но, увы, вышло совсем по-другому…».
![Последняя ошибка императора](/storage/book-covers/f4/f47be51019cd99e25fe1488886b81f218ccf08b2.jpg)
Может ли любовь погубить империю? Какой беспристрастный свидетель поможет точнее понять минувшую эпоху, лучше, чем свидетельства современников и исторические документы? Российские императоры, их жены, фавориты и фаворитки – загадочные истории и необычные повороты сюжета. Борьба за власть и придворные интриги. О женской любви, которую не смогла сломить даже пытка, и как оценил ее первый русский император Петр I. Правители и самозванцы, гении и безумцы, аристократы духа и проходимцы.