Выходим на рассвете - [6]
Кедрачев замедлил шаг: теперь уже можно не спешить. Когда-то каждое утро и каждый вечер проходил этой улицей — с работы и на работу, на спичечную фабрику — на «спичку», как называют ее в обиходе, а еще говорят — на «обшиваловку»: хозяин фабрики купец Обшивалов. Вот она уже светит за домами — горят сильные электрические фонари на фабричном дворе. У Обшивалова своя электрическая машина. А городской хватает только на освещение домов в центре, остальной город коротает вечера при керосиновых лампах.
А вот и дом… Кедрачев остановился перед калиткой, потрогал железное кольцо. Заперто. Олюнька закрылась пораньше, боится: в доме-то одна. Жили квартиранты, беженцы из-под Варшавы, но перебрались ближе к центру. Надо бы ей опять пустить кого-нибудь. Не только доход, а и веселее, и спокойнее. Лишь бы люди попались хорошие. Был бы дома сам — помог бы найти подходящих. А то ведь что? Девчонке всего семнадцать. Правда, себя в обиду она не даст. А все же беспокойно за нее.
Подошел к окну, дотянулся рукой до ставни, из-за которой пробивался свет, постучал. За калиткой послышались легкие быстрые шаги.
— Кто там?
— Я, сестренка!
Брякнуло кольцо, калитка открылась. Придерживая рукой ворот кофточки, Ольга пропустила его в калитку, заговорила обрадованно:
— Ой, братец! А я тебя сегодня не ждала уж, подумала — Валентин Николаич стучит…
— Какой Валентин Николаич?
— Квартирант новый.
— Квартирант? — Кедрачев пошутил: — Кавалеров на квартиру пускаешь?
— Какой кавалер! Он уж в годах, да и жена с ним. Хворая такая, жалость берет.
— Из беженцев, что ли?
— Нет, из ссыльных политиков. Из Карыма приехали. Корабельниковы фамилия.
— Отпустили их?
— Мобилизовали его, он в учебной команде. А жена, Ксения Андреевна, она не ссыльная. Она с ним так везде. Куда его, туда и она.
Вошли в дом. Ефим торжественно развернул ботинки и вручил их Ольге.
— Вот тебе, сестра, подарочек.
— Ой, какие!
Ольга сбросила валенки, мигом натянула ботинки, зашнуровала, прошлась по комнате, выступая словно пава и чуть приподымая юбку, чтобы ботинки были виднее. Лицо ее светилось восторгом, разрумянилось, отчего черные брови и ресницы казались еще чернее, и вся она, ладненькая, стройная, с закинутой за спину густой длинной темной косой, словно оттягивающей голову назад и придающей горделивую осанку, была в эту минуту так прелестна, что Кедрачев залюбовался: «Эх и хороша моя сестренка! Счастлив будет, кому достанется».
Ольга прошлась по комнате еще, сняла со стены зеркало, приставила его на полу к табуретке, повертелась перед ним, разглядывая свои ноги в обновке. Потом вдруг, круто повернувшись, бросилась Ефиму на шею:
— Спасибо, Ефимушка! Как на меня шиты!
— Они на тебя и шиты. Видишь, какой мастер? Без примерки, я ему только твой размер дал!
Ольга отбежала от брата, села на табуретку, вытянув ноги, вновь стала любоваться обновкой, но, спохватившись, вскочила:
— Ой, что ж я! Ты, поди, голодный? Раздевайся, сымай шинель. Самовар у меня горячий, Валентин Николаич со службы должен прийти, жду…
— А что ж его жена…
Ольга движением головы показала на плотно закрытую дверь в соседнюю комнату:
— Она, бедная, только заснула, всю ночь не спала.
— А что у нее за болезнь?
— Сердце. Знаешь, сколько они натерпелись? Он по тюрьмам да по ссылкам с пятого года. Его в каторгу хотели осудить, да сумел оправдаться, заменили на Карым. Рассказывала она — страсть, что с ними бывало. Один раз в него жандармы стреляли, хотели убить, когда бежать пытался. Едва выжил, в тюремном лазарете долго лежал. — Ольга боязливо оглянулась на дверь соседней комнаты. — Ксения Андреевна не любит про то вспоминать… А мне не терпится, я охоча ее спрашивать. Слушаю, и дивно: ради какой корысти так страдают? Говорят — за народ, чтоб лучшей жизни для нас добиться. А для себя чего добились? Жалею я их…
— Не только жалеть, понимать надо! — учительным тоном поправил сестру Кедрачев. — Слыхала, такие люди есть, революционеры?
— А то ж?
— Вот и квартиранты твои из таких. Ты их уважай.
— А я и уважаю…
Во время этого разговора Ольга проворно накрыла на стол, к которому уже подсел Кедрачев, вытащила из печи чугунок, налила из него в миску горячих, исходящих паром щей, посетовала:
— Щи-то без мяса… Не взыщи, что пустые. Нынче на базаре все дорого. С каждым днем дороже. И что это дальше будет, если война не кончится? Голодной смертью помирать? — В ее голосе прозвучало внезапное ожесточение. — Не знаю, кому бы голову открутить за такое дело!
— Обожди, может, найдут кому!
Кедрачев старательно работал ложкой.
— Э, щи хороши! Даром что без мяса, важно — горяченькие, с морозу-то славно! Мастерица ты у нас на это дело! Так и скажу, когда сватать буду.
— Сватать! — усмехнулась Ольга. — Женихи-то где! Все стоящие парни — на войне.
— Ну, на тебя найдутся, дай срок! Еще глаза разбегутся, как начнешь выбирать!
— Будет тебе про это! — сердито повела Ольга крутой бровью… — Щей подлить?
— Нет, хватит…
— Ну тогда чаю?
— Это можно.
— Обожди, я угольков подкину. Остыл маленько…
Пока Ольга хлопотала у самовара, разомлевший от домашнего тепла Кедрачев сбросил опостылевший ремень с орленой пряжкой, расстегнул ворот гимнастерки. С удовольствием ощущал, что он пусть ненадолго, но дома, а не в надоевшей казарме с ее вечным неистребимым запахом карболки, портянок, ружейного масла и той особенной казарменной сырости, что бывает от ежедневного мытья полов. С отрадой смотрел Ефим на такие знакомые с детства стены, старательно выбеленные, украшенные двумя литографическими картинками в узких деревянных, крытых черным лаком рамах. На одной изображен пруд с лебедями и стоящей на берегу грустной дамой в фиолетовом платье, на другой — дама в белом платье сидит на садовой скамье с букетом роз на коленях. Обе картинки давно потемнели, засижены мухами. Ольга в свое время хотела их выбросить, но оставила в память о тетке, которую почитала как родную мать. Эти картинки тетка приобрела после того, как пришло известие, что Василий Федорович убит на японской войне. «Тоже, видать, без мужиков остались, — говаривала, бывало, тетка в минуту грусти, глядя на дам, изображенных на картинках. — Нашей сестре во вдовах несладко…»
![Крепость черноморцев](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Есть такая военная медаль — "За оборону Севастополя". На ней рядом с солдатом изображён матрос, а возле них — якорь и две пушки. Матрос и якорь потому, что Севастополь — город флотский. Стоит он на берегу Чёрного моря. Он очень красив, наш город-герой Севастополь. Все дома в нём построены из белого камня. Синее море, белый город, голубое небо… Когда фашисты напали на нашу Родину, очень хотелось им захватить Севастополь — самый важный военный порт на Чёрном море, главную базу Черноморского флота…
![Город отважных](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Книжка из серии «Дедушкины медали», рассказывающая о медали «За оборону Одессы».[4] — так обозначены номера страниц.
![Про отряд Бороды](/storage/book-covers/54/54278a7dd138e959db1128116b043f5cd34b1f6d.jpg)
Книга о подвигах разведчиков в годы Великой Отечественной войны. Разведчикам приходилось прыгать с парашютом, лазить по горным кручам, водить катера, нырять в ледяную быстротечную дунайскую воду. Они были меткими стрелками, умели драться врукопашную, без шума снимать вражеских часовых, захватывать «языков».Рисунки А. Лурье.
![Корабли идут в Берлин](/storage/book-covers/52/52f1de85946b12e94115ac826b0db39938482b54.jpg)
Документальное повествование о боевых действиях Пинской, Волжской и Днепровской военных флотилий, о героических подвигах моряков, вступивших в войну неподалеку от Бреста и прошедших с боями от Волги до Шпрее, от Сталинграда до Берлина. Шквалы артиллерийского огня обрушивали они на тылы врага, «на колесах» перемещали свои боевые корабли с одной реки на другую, высаживали дерзкие десанты, помогая войскам форсировать водные преграды…Книга рассчитана на массового читателя, в первую очередь на молодежь.
![Здравствуй, товарищ!](/storage/book-covers/6a/6abd545931d6b1068942dd6d8628634d35861d7a.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Горный король и другие](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Путешествие в молодость, или Время красной морошки](/storage/book-covers/d8/d829eaf1f11836bbf0519749f0dd0c147f620fdd.jpg)
Книгу известного советского писателя, лауреата Государственной премии РСФСР имени М. Горького Юрия Рытхэу составили новые произведения, посвященные нелегкой жизни коренных жителей Чукотки. Повесть «Путешествие в молодость…» возвращает питателя в пятидесятые годы, когда шло не только интенсивное промышленное освоение Севера и Дальнего Востока, но и «приобщение» коренных жителей — чукчей и эскимосов — к европейской культуре, в результате которого почти утраченной оказалась самобытность этих народов, их национальные языки.
![Улица вдоль океана](/storage/book-covers/c6/c623fee558445cc418192f1c6ce91d0de3a94feb.jpg)
Лидия Александровна Вакуловская родилась на Украине, в г. Щорсе, в семье учителя. Закончила Киевский институт театрального искусства. Жила в Ямало-Ненецком национальном округе, затем на Чукотке; работала журналистом, много ездила по Северу — побывала на мысе Шмидта, на острове Врангеля.Повести и рассказы писательницы печатались в журналах «Знамя», «Неман», «Дальний Восток», «Москва», «Наш современник», а ее книги выходили в издательстве «Советская Россия», в Магаданском и Калининградском издательствах.Она написала сценарии фильмов «Лушка» и «Саша-Сашенька».В основу книги «Улица вдоль океана» легли северные впечатления писательницы.
![Волк в городе](/storage/book-covers/48/48d8c1d9acd543001930e007f23cfcc12642bc23.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Залог мира. Далёкий фронт](/storage/book-covers/43/43290519d91fadd6493a45101f7c0fd358a11610.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Красный снег](/storage/book-covers/0d/0d80284796bd61d4c2dbb6bf920a5840cfd8b349.jpg)
Кто хорошо знает предмет, то бишь судьбу литературы советской поры [30-е годы], поймёт, что одного такого текста вполне могло хватить для того, чтобы все произведения автора канули бы в беспамятство... (В. Перельмутер.) .