Все заняты - [5]
Месье Гомез улыбается. Он наливает себе второй бокал порто. Месье Гомеза охватывает ностальгия. Он совсем не прочь стать ребенком Арианы Месье Гомез пускается разглагольствовать. Месье Гомез возвращается к истокам своей грусти: он не знал своей матери. Она родила, как говорится, "под знаком икс". Месье Гомез родился от икс. Икс - это мама месье Гомеза. В сердце месье Гомеза живет уравнение, решить которое он не может: X - это его мать, У - его отец. Что получится, если X прибавить к У? Получится месье Гомез, специалист по финансам, прогнозам и балансам. Он щелкает как орешки любые расчеты, кроме этого грустного уравнения, достойного всеобщего сожаления; и жизнь месье Гомеза - кроме тех моментов, когда он слушает Ариану - сплошное сожаление: X плюс У равно никто.
Месье Гомез на мгновение забывает об уравнениях его работы и его рождения. Он щекочет пухлый подбородок Манеж, а она смотрит на него своими совершенно круглыми глазами. Днем и ночью Манеж смотрит. Прошло несколько месяцев, прежде чем Ариана заметила: Манеж никогда не закрывает глаза. Никогда? - Никогда.
Когда Манеж впервые увидела свою мать летающей, ей было девять месяцев. Она знакомится с карликовыми помидорами, а Ариана на скамейке возле окна читает газету. Манеж попадает в джунгли. Она меньше, чем колышки для помидоров или подпорки для фасоли. Но в джунглях она ничего не боится. В мире есть вещи, которые колют, режут и щипают. Но нет ничего, что могло бы испугать эти два постоянно - днем и ночью - открытых глаза. Она движется по джунглям в сопровождении покорного и безропотного Рембрандта. Она жует стебель петрушки, глотает божью коровку. Проходит час. Один час для малыша как десять лет для взрослого. Примерно. Манеж задела колючие кусты, растущие в глубине сада, около стены. Колючки делают немного больно и сильно раздражают, Раздраженная, Манеж поворачивается, возвращается к дому и застает Ариану заснув-шей, парящей над крышей. И тут же делает про себя вывод о матерях вообще. Меня зовут Манеж, мне девять месяцев, и я кое о чем думаю, но не умею еще об этом сказать. Войдите в мою голову. Мой мозг сложен в восемь раз как хлопчатобумажная скатерть. В восемь или даже в шестнадцать раз. Разложите скатерть - вот моя мысль в девять месяцев: с одной стороны, божьи коровки невкусные. С другой стороны, колючие кусты обжигают. Наконец, матери летают. Короче говоря, ничего особенного, совершенно обыкновенные вещи. В этом мире нет ничего, кроме естественного. Или, если хотите, - и это одно и то же - в этом мире нет ничего, кроме чудес.
Странно, Ариана, что эта девочка никогда не закрывает глаза. Я бы хотел, чтобы она была совершенно здорова, но ваша беспечность меня тревожит. Вы должны проконсультироваться с врачом. Я очень близко знаком с одним врачом. По понедельникам мы играем с ним в теннис. Сходите к нему от моего имени. Его зовут Морандус, - да, я знаю, некоторые имена не идут носящим их людям, а некоторые им подходят даже слишком.
Месье Люсьеи решил, наконец, поговорить с Арианой. Судьба Манеж его особо не занимает, но вот уже несколько дней ребенок устраивает изрядный беспорядок в его коллекции оловянных солдатиков. Ариане забавно его слушать. В конечном итоге, все дети такие же как ее собственный ребенок: их большие глаза открыты навстречу невероятной жизни. Очень трудно выдержать пристальный взгляд совсем маленького ребенка - это как если бы Бог стоял перед вами и без стеснения смотрел на вас в упор, сосредоточенно, внимательно, будто удивленный тем, что видит вас здесь. Манеж немного перестаралась, вот и все. Она смотрит на мир чуть с большим вниманием, чем остальные дети. Решено, месье Люсьеи, я схожу к вашему врачу, хотя, на самом деле, не о чем беспокоиться: моя малютка растет нормально. Она хватает Ваших оловянных солдатиков, как это делал бы любой ребенок в мире. Ведь олово прочное? Более прочное, чем африканские фетиши мадам Карл: вчера Манеж отломала половой член одной деревянной статуэтки. Мадам Карл еще этого не заметила, и я хотела спросить, месье Люсьеи, нет ли у вас хорошего клея, чтобы приделать статуэтке этот крохотный кусочек дерева, придающий ей такое очарование?
Детей окружают два типа людей. Те, кто занимается ими, и те, кто их не выносит. Порой это одни и те же люди. Морандус, педиатр, испытывает отвращение к детям. Еще большее отвращение он испытывает к матерям и к их безумной манере возводить вокруг ребенка почти непробиваемую стену, непробиваемую даже для педиатра, у которого за спиной восемь лет образования и который, уж наверное, знает, каким образом функционирует такая вещь как ребенок. Ариана входит в кабинет Морандуеа. Она не произнесла ни единого слова, и это сразу погасило его раздражение. Ариана не такая мать как остальные. Она не возводит стен. Манеж смотрит педиатру прямо в глаза и произносит свои первые в жизни слова: "Морандус, машина, бум". Эти три слова восхищают Ариану и вызывают улыбку у врача. Восхищенные, они улыбаются. Они ничего не услышали, ничего не поняли, - а назавтра, после обеда, Морандус погибает в автомобильной катастрофе. Морандус, машина, бум. Случайность. Будем считать, что это была просто случайность.
![Родиться Царём](/storage/book-covers/7f/7f6796865d6402e0b2b428a93696d16ec2f25a05.jpg)
Эта книга написана на реальных фактах. Герой книги Олег Грачёв по кличке Дорогой по натуре авантюрист, умеющий фантастически играть в карты. Он любил наказывать с помощью этого занятия злобных и алчных людей. Где бы он ни работал, по причине своего сложного характера нигде не уживался, так как всегда считал себя правым.
![Миниатюры](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Сады небесных корней](/storage/book-covers/f0/f06974136df097d4f75e409802b786159ee61a53.jpg)
Новый роман Ирины Муравьевой «Сады небесных корней» — роман-фантасмагория, веселый и напряженно-духовный, пародийный и откровенно-возвышенный, в котором обращения к Ветхому и Новому Завету сливаются с песней «Катюша» и русскими романсами, — неожиданная и по-своему провокационная страница в ее творчестве. Муравьева пишет рискованно, работает с помощью сильных электрических разрядов, ее не отпугивает ни глубина библейских притч, ни открытая «телесность» и эротика многих сцен. Роман о зародившейся в тени виноградника земной любви между мужчиной и женщиной, от главы к главе набирая свою силу, становится романом о неиссякаемой любви матери к своему ребенку.
![Обратная связь](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
«Обратная связь» — информация, прошедшая цикл обработки, используемая на следующем шаге. [Окончание истории САМОВЫВОЗ].
![Рассказы](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Мелодия жизни](/storage/book-covers/da/da6124d83ded4cd78d20cbd94d21c06386c6669b.jpg)
В жизни всегда есть место музыке. Главное – суметь ее услышать. Волнительную, странную, громогласную, тихую, умиротворяющую. Вита и Эмили не только слышат музыку в каждой прожитой секунде – они ее создают. Каждая – непохожая на другую. Они не знают друг друга, их жизни никогда не пересекались. Но сама судьба взялась за инструменты и уже готова сыграть свою ироничную и запутанную мелодию. Будет ли она услышана?