Возвращенная к жизни - [11]

— Где ваша соседка?

— Дочь повезла ее на прогулку по этажу. Никогда в жизни я не встречала такой преданности. — Мари замолчала, поняв внезапно, что именно она сказала. На ее губах появилась слабая улыбка. — Интересно, так ли это на самом деле? Откуда мне знать, что я встречала? Иногда я забываю на секунду, что не владею своей памятью.

— Где-то внутри вас воспоминания продолжают жить. Вы потеряли не память, а только свои воспоминания о прошлом. Они непременно вернутся.

— Когда я пытаюсь заглянуть в него, то всегда испытываю страх. Мой… — Она внезапно оборвала себя, и Бертон заметил, как напряглись у нее пальцы.

— Мари, — тихонько позвал он ее.

— Мой… ночной кошмар.

Джизус напряженно слушал.

— Но ведь это не память, это сон, страшный сон.

— Расскажите, Мари.

Выражение его глаз завораживало. Было очень трудно противостоять Бертону, даже если он вынуждал ее идти дальше, чем она хотела.

Она попыталась мысленно воспроизвести сон.

— Это всегда бывает одинаково, снова и снова одно и то же. Я лежу на кровати в маленькой темной комнате. Ко мне приближается человек. Я не могу разглядеть его лица, потому что он всегда окутан туманом. Я цепенею от ужаса, ожидая, что он причинит мне боль. Хочу вскочить с кровати и бежать, но не могу. Он наклоняется ко мне и шепчет.

— Что он говорит?

Мари словно бы не слышала вопроса.

— Когда он подходит ко мне, я просыпаюсь.

— Что он говорит?

Она пыталась совладать с голосом, чтобы не выдать чувства унижения. Если она не ответит, Джизус поймет, как больно это ранит ее.

— Он говорит, что я и есть та, кем вы все меня считаете.

Джис почувствовал, как Мари отдаляется от него.

— Простите, мне больно видеть, как вы страдаете, — искренне признался он. — Я знаю, вы не хотели мне этого говорить.

Мари пожала плечами.

— Это лишь доказывает то, что все так и есть на самом деле, не правда ли? Даже человек из ночного кошмара называет меня проституткой.

— Потому что это вы постоянно думаете об этом.

— Что я думаю, так это то, что ни в чем нет никакого смысла. Снова и снова я мысленно возвращаюсь к этому, но ничего не помогает.

— Все образуется. Главное, вы набираетесь сил.

— И кошмары приходят все реже.

Джизус положил руку ей на плечо.

— Я рад этому.

На секунду их глаза встретились, и оба почувствовали, что их связывает нечто такое, чего никто из них не решился бы облечь в слова.

* * *

Новый санитар был на редкость неаккуратен. Сэлли Хоторн, старшая сиделка шестого этажа, в жизни не встречала более неорганизованного подчиненного. К тому же он оказался ленив и дерзок. Всю неделю она жаловалась, что на шестом этаже не хватает рабочих рук, особенно в ночную смену. Этой весной повальные заболевания гриппом скосили треть персонала. Руководство госпиталя, наконец, вняло мольбам и наняло ей нового сотрудника, правда, с испытательным сроком. Если бы она прогнала его, то никакие жалобы больше не были бы приняты всерьез.

— После того как вы помоете руки, — с неприязнью обратилась она к нему, — можете начать раздавать пациентам воду со льдом. — Ее выворачивало наизнанку только от одной мысли, что он пойдет к пациентам, независимо от того, помыл он руки или нет. Было в нем что-то неприятное, липкое, такое, чего не смоешь, даже водой с мылом. Она надеялась, что это хотя бы не заразно.

— Они не будут пить воду со льдом в два часа ночи. У меня в это время перерыв. — Рыжеватые усы нависли над его оскалившимся ртом.

— Хорошо. Вы позаботитесь о воде, когда вернетесь. Но не забудьте, что перерыв у вас всего пятнадцать минут.

Пятнадцати минут будет как раз достаточно. Вытерев руки о белый халат, он лениво направился к лестнице. На лестничной площадке он прислушался. Никого. Как можно спокойнее он начал подниматься. Один пролет, другой…

Здесь прошлой ночью его план сорвался. Он достиг восьмого этажа, вынул из кармана украденный ключ и стал вставлять его в замочную скважину, когда внезапно услышал, как этажом выше хлопнула дверь. Он понял, что не успеет открыть дверь и проскользнуть незамеченным. Он опустил ключ в карман и стал подниматься выше, сделав вид, что идет на перерыв в солярий. Потом он услышал голоса. На следующей площадке стояла парочка. Он знал, что эти двое из ординатуры, прислушиваясь к звуку его шагов, ждут, когда останутся наедине. Он проклял свое невезение и сдался, но лишь до следующей ночи.

Сегодня все будет иначе. Время сейчас более позднее. И он гораздо спокойнее. Сегодня все пройдет удачно. Самую трудную часть работы он уже сделал. Чтобы украсть ключ, нужно было поработать мозгами. А убить девушку не составит труда.

Он достал из кармана добытый с такими большими усилиями ключ, вставил его в замочную скважину и медленно повернул. Заглянув в дверной проем, он убедился, что коридор пуст. Пациенты, накачанные снотворным, беспокойно спали. Персонал? Ну, они, скорее всего, дремали в комнате сиделок. Все знали, что персонал восьмого этажа использовал для отдыха каждую свободную минуту.

Если кто-нибудь спросит его, он ответит, что заблудился, что дверь на лестницу была открыта и что он думал, что находится на своем этаже.

В конце концов, замки существовали для пациентов, а не для сотрудников.