Вирикониум - [6]
— Мир — это мир, — отозвался Иньяс Ретц. — Что бы о нем не говорили.
— Смотри на гобелен.
Ретц повиновался.
Картинка, которую он уже успел разглядеть, с горной тропкой и чахлыми тисовыми деревьями, оказалась больше, чем ему показалось сначала. По дорожке брел лысый человек. Над ним в воздухе парила большая птица. На заднем плане уходили к горизонту горы, прорезанные долинами. Никаких швов Ретц не заметил. Узор был соткан очень тщательно, все — как живое. Казалось, он смотрел в окно. Кожа у человека на дорожке отливала желтизной, его плащ был синим. Он ссутулился, опираясь на посох, словно запыхался. Внезапно, без всякого предупреждения, путник повернулся и посмотрел с гобелена на Ретца. В тот же миг гобелен чуть дрогнул от холодного дыхания сквозняка, пахнуло сыростью, и картинка распалась.
Ретц задрожал. Откуда-то издали донесся голос старика:
— Не надо так пугаться.
— Она живая, — прошептал мальчик. — Маменька Були…
Но прежде чем он договорил, на гобелене возникла другая сцена.
Рассвет над Вирикониумом. Небо напоминает перевернутую свинцовую чашу, полную облаков, тронутую по краям окислом. Дождь заливает Протонный Круг, опирающийся на сотню колонн из черного камня и спиралью уходящий к дворцу. Посреди холодной древней дороги стоят то ли два, то ли три человека в огненно-алой броне, наблюдая, как еще один бьется со стервятником, сделанным из металла. Лицо бойца страшно истерзано. Он упал на колени, плащ у него на плечах потемнел от дождя и крови. Однако перевес на его стороне. Вот он устало поднимается на ноги и швыряет птицу к ногам зрителей. Те тут же отворачиваются, словно не желая признавать его победу.
И тут человек обернулся и посмотрел с гобелена. На щеках, где клюв птицы коснулся его, висели клочья мяса. Седой старик… Взгляд его был полон сожаления. Потом губы бойца зашевелились, и он исчез.
— Это был я! — закричал Иньяс Ретц. — Ведь верно? Это был я?
— Вирикониумов много, — ответил старик. — Смотри на гобелен.
Двое мужчин с ржавыми мечами брели, спотыкаясь, через болото. За ними, в отдалении, шел карлик на механических ходулях. Его голова представляла собой сплошную открытую рану. Спутники время от времени останавливались и поджидали его, но он тут же отставал снова. Потом карлик наткнулся на рябину и свернул куда-то в сторону. У одного из мужчин, похожего на Иньяса Ретца, на поясе болталась мертвая птица. Он затравленно посмотрел из гобелена на настоящего Ретца, потом взял птицу одной рукой за шею и поднял высоко в воздух. Карлик тут же помахал ему в ответ, и его ходули выпустили облако газа неприятного белесого цвета. Потом все трое перешли вброд ручей и исчезли вдали, там, где на холме их ждал Город…
После этого другие мужчины сражались в тени утеса. А над ними, на горизонте, точно изъеденном ржавчиной, неспешно кружили огромные переливающиеся жуки. Измученный лихорадкой путешественник со взглядом, полными отчаяния, сидел на телеге. Он позволил медлительным животным, похожим на рослых белых ленивцев, тянуть ее вперед, пока они не достигли водоема посреди затопленного города. Ящерицы носились среди груд трупов в пустыне, описывая бесконечные круги…
Ретц уже не удивлялся, замечая себя в центре событий, хотя иногда открывающиеся перед ним сцены поражали его. Однако последняя сцена… Чересчур!
Казалось, он смотрел в высокое арочное окно. Вокруг его каменных средников обвились стебли декоративных роз. Шипы и цветы обрамляли комнату, где между таинственными прозрачными колоннами, подобно струям дождя, парили занавески, сотканные из серебряного света. Пол комнаты был сделан из кристалла киновари, и в центре возвышался простой трон. У подножья трона, между двумя львами-альбиносами, лежащими у ног, стояла стройная женщина в бархатном платье. Взгляд ее фиолетовых глаз был глубоким и проникновенным, а красновато-каштановые волосы напоминали цветом осенние листья. На длинных пальцах блестели десять одинаковых колец. Перед ней стоял рыцарь, чьи огненно-алые латы наполовину скрывал серебристо-черный плащ. На боку висел стальной меч. Рыцарь склонил голову.
Ретц отчетливо слышал, как женщина говорит:
— Я даю эти вещи тебе, тегиус-Кромис, потому что доверяю. Я отдала бы тебе даже энергоклинок, если бы он у меня был. Ступай на юг и завоюй для нас всех великое сокровище.
От гобелена повеяло ароматом роз и теплым вечером. Слышался нежный звон падающих капель, откуда-то лилась мелодия без сопровождения, которую снова и снова наигрывали на каком-то струнном инструменте. Рыцарь в алых латах взял руку королевы и поцеловал. Потом обернулся, чтобы посмотреть в окно, и помахал, словно увидел кого-то знакомого. Его темные волосы были разделены на прямой пробор, обрамляя преображенное лицо Иньяса Ретца. Королева, стоя у него за спиной, улыбнулась.
Картина исчезла, оставив запах сырости. Сквозь прорехи в ткани виднелась штукатурка.
Иньяс Ретц неистово тер глаза. Потом подскочил, стащил старика со стула, схватил его за руку и потянул к гобелену.
— Эта последняя картина… — в его голосе послышалась мольба. — Это и в самом деле случилось когда-то?
— Не всякая королева — Матушка Були, — ответил старик, словно выиграл спор. — И не всякий рыцарь — Иньяс Ретц. Это случилось… или еще случится.
![Свет](/storage/book-covers/e0/e021b489fa8838888f7c2bfa1d1e1e6685b3657a.jpg)
Майкл Дж. Гаррисон — британский писатель-фантаст, умеющий гармонично соединять фантасмагорические картины, хореографически отточенное действие и глубокий психологизм.Майкл Кэрни, гениальный ученый, разработчик квантовых компьютерных систем и по совместительству — серийный убийца. Когда-то он увидел Вечность и не смог развидеть.Серия Мау Генлишер — пилот K-рабля «Белая кошка», уникального аппарата, созданного при помощи инопланетных технологий. Когда-то она увидела звездолет и возмечтала стать отважным капитаном.
![Пустота](/storage/book-covers/e1/e165de50eb87f4fee58877e074fdf907b918cfa5.jpg)
М. Джон Гаррисон – британский писатель-фантаст, умеющий гармонично соединять фантасмагорические картины, хореографически отточенное действие и глубокий психологизм. «Пустота» – заключительный роман трилогии о Тракте Кефаучи, куда вошли изумительный «Свет» и потрясающая «Нова Свинг». Вместе они составляют роскошное, стилистически завораживающее повествование, способное удовлетворить вкус самого взыскательного читателя, не оставив при этом в стороне лихо закрученный сюжет.В недалеком будущем размеренная жизнь пожилой вдовы нарушается сюрреалистическими знамениями и визитами.
![Нова Свинг](/storage/book-covers/8d/8d5ff8eac06e1f3f45181257ab803735caec5aab.jpg)
Майкл Джон Гаррисон – британский писатель-фантаст, умеющий гармонично соединять фантасмагорические картины, хореографически отточенное действие и глубокий психологизм. Его трилогию, начатую неподражаемым «Светом», продолжает столь же прихотливая и многогранная «Нова Свинг».Через несколько лет после судьбоносного путешествия Эда Читайца к Тракту Кефаучи Гало стало туристическим маршрутом, а Тракт начал расширяться и изменяться, задевая своими областями Землю и создавая Зоны, где Вселенная решила отдохнуть от законов физики.
![Затонувшая земля поднимается вновь](/storage/book-covers/a7/a7380a68dcbd2e3aec690e3c0c469db30e1ac34d.jpg)
Приз университета «Голдсмитс» за «роман, раздвигающий границы литературной формы». Номинация на премию Британской ассоциации научной фантастики. «Книга года» по версии New Statesman. Вся жизнь Шоу – неуклюжая попытка понять, кто он. Съемная комната, мать с деменцией и редкие встречи с женщиной по имени Виктория – это подобие жизни, или было бы ею, если бы Шоу не ввязался в теорию заговора, которая в темные ночи у реки кажется все менее и менее теоретической… Виктория ремонтирует дом умершей матери, пытаясь найти новых друзей.
![Туризм](/storage/book-covers/85/85d185259bb96b367ee3fec50b163d8d8ed4f667.jpg)
Джек Серотонин — гид по странному и опасному дивнопарку, где сойти с намеченного маршрута означает найти свою гибель.
![Метаморфозы Ламии](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Ода Эдварду Мунку](/storage/book-covers/9b/9bb014d238a4113a16d913ecb04e6ac6a1c781a0.jpg)
Она всегда сидит на одной и той же скамейке в Сентрал-парке, около фонтана на Вишневом холме и охраняет…
![Нефритовая бабочка](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Кошкины сны](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Кровь картазона](/storage/book-covers/99/9942e2578834af60d3560742af120b684b51b269.jpg)
Рассказы победителей конкурса «Тайный Город — твой Город» в сборнике, посвященном самому легендарному миру отечественной городской фэнтези!
![В ожидании К.](/storage/book-covers/75/75678faf6eca5270b23af36a42a198d56ac7418b.jpg)
Конец света, назначенный на декабрь 2012-го, не состоялся. Свечи, макароны и тушенка пылятся по кладовкам. Но не спешите их выбрасывать! Вспомните, крохотный по космическим масштабам метеорит над Челябинском всерьез напугал не только жителей этого города. Извержение исландского вулкана закрыло небо над Европой, на несколько дней отбросив ее на сто лет назад, когда люди передвигались только по суше и воде. А Фукусима? А цунами в Индийском океане, которое унесло сотни тысяч человеческих жизней? И пусть оптимисты сколько угодно рассуждают о том, что настоящий конец света наступит не ранее чем через три миллиарда лет, когда погаснет наше Солнце, мы-то с вами не столь долговечны…