В зареве пожара - [51]

Шрифт
Интервал

— Да ты сдурела что ли, Катерина! Ишь, чего выдумала — не гони её! Одевайся, говорят тебе, и иди, пока не проснулись люди…

Тогда она, еле сдерживая слёзы, быстро и бессвязно заговорила о том, что жизнь ей без него не нужна, что он ей люб пуще всего на свете, что она не может, любя его, жить с другим, постылым. Женские слёзы были знакомы Камневу… Он почти с злобою смотрел на девушку — её отчаянье казалось ему напускной блажью…

— Ну, ты вот что, голубушка… — резко заговорил он, беря её за плечо и поднимая с кровати. — Убирайся отсюда. Чёрт вас возьми, с вашей любовью… Тебе я говорю… — Она побледнела от этого окрика…

В её широко раскрытых глазах, обращённых на него, выразилось так много мольбы, упрёка и тоски, что Петя не выдержал, отвернулся…

Тогда она, молча, кое-как оделась и ушла, не сказав ни слова…

Час спустя Камнева, снова заснувшего после ухода Кати, разбудил стук в дверь… Стучался смазчик машины, приходивший по утрам ранее других рабочих.

— Это ты, Иван? — спросил Петя, потягиваясь спросонок…

— Вставайте скорей, Пётр Николаич! Беда у нас стряслась… Катька-то… повесилась!

Что-то тёмное и страшное по своей неожиданности надвинулось на Камнева, точно его ударили ножом в сердце… Он отворил Ивану и слушал его рассказ бледный, с трясущимися губами…

— Висит, слышь, она на перетяге у Николки Утарикова; с таратайки сняла перетягу-то возле конного двора, в сеннике, зацепилась за пряснину. Старик Герасим первóй увидал, — на улицу пошёл утром — иду, говорит, я по сеннику, гляжу из-за стога, чьи-то ноги болтаются — с нами крестная сила! Катька удавилась…

— Народу там тепереча со всего прииску сбежалось… Мать-то как убивается — страсть!..

Часа два спустя волнение умов, вызванное этим неожиданным самоубийством Кати, улеглось, и приисковая жизнь вошла в обычную колею. Петя стоял на помосте машины, около свального люка, и обычным образом покрикивал на возчиков. Он был спокоен, как всегда, и факт смерти Кати его не трогал более — он успел уже свыкнуться с ним…

Солнце поднималось всё выше и выше и заливало золотистым потоком лучей зеленеющую таёжную долину. И ничто в этом безоблачном тёмно-синем небе, в этих красивых очертаниях гор, уходящих в даль лиловую грядою, не напомнило о смерти, о молодой безвременно загубленной жизни!..


Источник: Сибирский наблюдатель. — 1904. — Кн. 7–8. — С. 23–28.

Стихотворения в прозе

I. Мёртвые цветы

Как они жалки — эти бледные, мёртвые цветы!.. На их тонких засохших лепестках ещё сохранились нежные, бледно-голубые и золотисто-лиловые оттенки, но аромат свежести и чистоты отлетел от них. Они безжизненны и грустны — эти бедные цветы!

…Мне вспоминается одна девушка, виденная мною вчера. По оживлённой улице большого города она шла робкою, усталою походкой. Её маленькие, изящные ножки пугливо мелькали из поношенного, убогого платья. В больших тёмно-синих глазах отражалась тихая, бессильная тоска… И вся она своей грациозной, надломленной фигуркой, своим бледным, утомлённым лицом, носившим следы бессонных ночей и слёз, напоминала прекрасный, чистый цветок, брошенный чьей-то равнодушною рукой на грязную мостовую…

Бедные мёртвые цветы!..

Там, на родных полях, они неудержимо тянулись к солнцу, огненные поцелуи которого вливали в них жизнь и счастье. Лёгкий перелётный ветерок ласково шептал им: «Выше, выше, смелее!»… А здесь, в этой скучной тёмной комнате с низким потолком и толстыми каменными стенами, они недолго цвели, — они умирали без воздуха и света…

Мне жаль их — эти безмолвные, обессиленные цветы… Жаль потому, что они напоминают душу одинокого человека. Тихо и темно в комнате и кажется, что неслышно отворяются двери и уходят навсегда, незримо присутствовавшие здесь, дорогие, светлые мечты… и уходит сама жизнь…

…Бедные мёртвые цветы!

II. Незримая спутница

Я вспоминаю их, моих случайных спутниц на жизненном пути. Я узнаю их лица, то розовые и улыбающиеся, дышащие молодостью и счастьем, то бледные и грустные, утомлённые трудным путём. Где-то они теперь — те, которые доверчиво прижимались ко мне, когда весенняя гроза застигла нас в открытом поле, те, с кем вышли мы ранним утром в этот долгий, невесёлый путь. Оглядываясь на близкое прошлое, я припоминаю скучные, однообразные дни, в которые смех моей последней спутницы был слышен так же редко, как редки проблески солнца в ненастную осеннюю пору. Она перестала теперь и смеяться, и плакать навсегда.

Но чьи же спокойные шаги слышатся мне, когда я иду тёмной, глубокой полночью по улице спящего города? Кто ещё идёт рядом со мной, не отставая ни на минуту?..

…Тоска одиночества наполняет мою душу, как эта темнота, и молчание ночи затопляет мир. Я одинок и утомлён. Одинок, если не считать ту, которая идёт со мной, чьё холодное дыхание навевает на меня сон, делает мои шаги медленными и неверными.

…Я узнаю её. Это она, незримая таинственная спутница всех живущих — смерть!


Источник: Сибирский наблюдатель. — 1904. — Кн. 7–8. — С. 155–156.

Содерж.: I. Мёртвые цветы. — С. 155–156; II. Незримая спутница. — С. 156.

В гостях у «летучки»[4] (рассказ из приисковой жизни)

— Ну, что Семён? Не видать?


Еще от автора Валентин Владимирович Курицын
Томские трущобы

Уголовный роман-хроника приоткрывает тайны преступного мира Сибирских Афин конца XIX века.


Человек в маске

Продолжение приключений Сеньки Козыря и его подельников в Томске — сибирских Афинах.


Рекомендуем почитать
Взломщик-поэт

Перед вами юмористические рассказы знаменитого чешского писателя Карела Чапека. С чешского языка их перевел коллектив советских переводчиков-богемистов. Содержит иллюстрации Адольфа Борна.


Головокружение

Перед вами юмористические рассказы знаменитого чешского писателя Карела Чапека. С чешского языка их перевел коллектив советских переводчиков-богемистов. Содержит иллюстрации Адольфа Борна.


Случай с младенцем

Перед вами юмористические рассказы знаменитого чешского писателя Карела Чапека. С чешского языка их перевел коллектив советских переводчиков-богемистов. Содержит иллюстрации Адольфа Борна.


Похищенный кактус

Перед вами юмористические рассказы знаменитого чешского писателя Карела Чапека. С чешского языка их перевел коллектив советских переводчиков-богемистов. Содержит иллюстрации Адольфа Борна.


Преступление в крестьянской семье

Перед вами юмористические рассказы знаменитого чешского писателя Карела Чапека. С чешского языка их перевёл коллектив советских переводчиков-богемистов. Содержит иллюстрации Адольфа Борна.


Дело Сельвина

Перед вами юмористические рассказы знаменитого чешского писателя Карела Чапека. С чешского языка их перевел коллектив советских переводчиков-богемистов. Содержит иллюстрации Адольфа Борна.