Убийство Генриха IV - [6]
Послеполуденное заседание парламентариев в монастыре Августинцев шло, как всегда, важно и неспешно. Первый президент г-н де Арле пребывал дома, в постели, ибо страдал подагрой, и председательствовал г-н Потье. «В четыре с половиной часа, когда г-н Ле Бре, королевский адвокат, произносил речь в защиту г-жи де Живри, было замечено, что адвокаты и прокуроры шепчутся между собой. Было слышно шушуканье и видно, что сидящие в зале встают, выходят, заходят и движутся, словно пораженные неким новым слухом, что чрезвычайно мешало г-ну королевскому адвокату»[20]. Другой королевский адвокат, г-н Сервен, «призвал всех сесть и замолчать. Г-н Ле Бре продолжил, и по завершении его речи г-н председатель, заслушав мнения господ советников, присутствующих на заседании, объявил, что суд направляет обе стороны в Совет», то есть передает тяжбу на рассмотрение Королевского совета. «Г-н Сервен немедля велел передать г-ну президенту, дабы тот велел приставу стукнуть об пол жезлом, как принято делать, когда пробил час. Общество, поднявшись, удалилось в маленькую низкую комнатку близ того места, где происходило заседание. Г-н Сервен сообщил: один из его людей сказал ему, что некий дворянин велел ему передать, будто бы король у себя в карете был ранен. Однако слух ширился, и уже все дворяне скакали верхами по улицам, с обнаженными шпагами, и на Новом мосту вмиг появились гвардейцы короля, к великому удивлению всего города». А вот «господа из парламента не были уверены в правдивости сказанного». Некоторые из них удалились по домам. Оставшиеся сочли нужным запросить г-на первого президента, «каковой послал сказать г-ну президенту Потье, что просит его не покидать монастырь Августинцев и задержать всех господ советников, которые там остались. И что он будет у них столь же скоро, как и пристав, что он велел одевать себя, дабы его принесли». Пока первый президент готовился, прибыл мэтр Луи Доле, адвокат парламента и генеральный прокурор королевы, который от имени последней «сказал ему: пусть в связи с этим злополучным и плачевным происшествием направится в парламент, дабы собрать общество, и не побуждает оное ни к чему, пока не получит от нее вести, мол, она этого желает и ожидает от него. Тогда означенный господин первый президент попросил советника парламента, каковой был у него и теперь возвращался к Августинцам, сказать г-ну президенту Потье: пусть тот велит приставам идти по домам всех господ из общества и оповестить их, дабы немедля прибыли к Августинцам, что и было исполнено.
Некоторые из членов общества, получив это извещение, полностью уверились в смерти короля, однако не оглашали этого мнения открыто. Большинство же полагало только, что король ранен, говоря, что это пустое.
Когда г-н первый президент прибыл и сел на свое место, г-н де Бомон, его сын, велел передать через пристава, что ему поручено королевой обратиться к суду; его впустили. Он сказал, что королева велела ему прибыть в парламент от ее имени и сказать: она просит суд совместно обдумать все, что необходимо сделать в столь чрезвычайном случае, принять доброе решение, причем столь срочно, насколько возможно, и дать об этом знать ей. На что г-н первый президент сказал: „Вы можете доложить королеве, что видели общество собравшимся именно ради того, чего она желает, и весьма настроенным послужить королю и государству"». Парламент был готов принять решение, но нужно было знать какое. Что в действительности сталось с королем? Суд решил отправить людей короля в Лувр, чтобы выяснить истину о предполагаемой смерти государя. В отсутствие прокурора Его Величества туда отправились два королевских адвоката и увидели удручающее зрелище. «Невозможно выразить на письме изумление и скорбь, каковые читались на лицах собравшихся и выражались жестами, печалью во взглядах и невероятным молчанием, прерываемым вздохами». По возвращении королевские адвокаты обнаружили общество сильно пополнившимся. Они сказали, что нашли королеву «весьма заплаканной», при ней были король — ее сын, г-н канцлер, несколько принцев и сеньоров, и, «заливаясь слезами», признали, что видели на ложе тело покойного короля. Тогда-то это собрание важных, суровых, сдержанных людей разразилось «такими поразительными криками и стенаниями и такими слезами, исторгнутыми из глубины сердца, что можно было понять: каждый оплакивает своего отца и короля»[21].
Эта новость распространилась за пределы здания, приведя парижан в «ужас и изумление». «Лавки закрываются; кричит, плачет и причитает всякий, великие и малые, молодые и старые; жены и девицы рвут на себе волосы…»[22]
Генрих IV был мертв. То, что произошло, можно быстро выяснить по различным описаниям. В два-три часа пополудни король велел заложить карету, чтобы ехать в Арсенал для совещания с герцогом де Сюлли, суперинтендантом финансов. Он покинул Лувр в сопровождении герцога де Монбазона, герцога д’Эпернона, маршалов де Лавардена, Роклора, Лафорса, маркиза де Миребо и своего первого шталмейстера Лианкура. Витри, дежурный капитан его гвардейцев, «спросил, угодно ли Его Величеству, чтобы капитан сопровождал его. — Нет; ступайте лишь туда, куда я приказал, и привезите мне ответ. — По крайней мере, государь, я оставлю вам своих гвардейцев. — Нет, мне не нужны ни вы, ни ваши гвардейцы; я не хочу, чтобы кто-либо окружал меня». И Витри направился во дворец, чтобы поторопить с приготовлениями ко въезду королевы, а гвардейцам велел оставаться в Лувре. Короля сопровождало лишь небольшое число его дворян, одни — в карете, другие — верхом, и несколько пеших слуг. Генрих IV сел в карету, все занавеси которой были отдернуты. Погода стояла хорошая, и король хотел видеть приготовления ко въезду королевы. Генрих IV сел слева и предоставил место справа д’Эпернону. Напротив сели Монбазон и Лаварден. Тронулись. Карета направилась к Тируарскому кресту, проследовала по улице Сент-Оноре, въехала на улицу Ла Ферроннери, идущую вдоль большого кладбища Невинноубиенных, узкую и тесную, и там застряла в пробке: с одной стороны — телега, груженная вином, с другой — воз с сеном. Грамоты Генриха И, данные в Компьене 14 мая 1554 г., предписывали снести хижины, лавки и ларьки вдоль улицы Ла Ферроннери, загромождавшие проезд, но — как и большинство законов и распоряжений во Франции, по словам современников, — эти предписания исполнены не были. Королевская карета остановилась напротив дома нотариуса по имени Путрен. Большинство пеших слуг пошло по кладбищу Невинноубиенных, чтобы встретить карету короля в конце улицы. Осталось лишь двое, но один прошел вперед, чтобы разогнать затор, а другой остановился и нагнулся, перевязывая подвязку на ноге. Король и сеньоры, сидевшие в карете, были заняты своим делом. Их внимание было поглощено чтением письма, которое король передал д’Эпернону, потому что не взял с собой очков. Вероятно, это была записка графа де Суассона, который был недоволен и только что удалился от двора.
![Советский век](/storage/book-covers/e1/e1a521e681b5fa11dcc21775747dfb77a709cea8.jpg)
О чем книга «Советский век»? (Вызывающее название, на Западе Левину за него досталось.) Это книга о советской школе политики. О советском типе властвования, возникшем спонтанно (взятием лидерской ответственности за гибнущую страну) - и сумевшем закрепиться в истории, но дорогой ценой. Это практикум советской политики в ее реальном - историческом - контексте. Ленин, Косыгин или Андропов актуальны для историка как действующие политики - то удачливые, то нет, - что делает разбор их композиций актуальной для современника политучебой. Моше Левин начинает процесс реабилитации советского феномена - не в качестве цели, а в роли культурного навыка.
![Веселая Эрата. Секс и любовь в мире русского Средневековья](/storage/book-covers/52/520027098d1167719e4c2da8c7b217c1db2253ce.jpg)
Книга Евгения Мороза посвящена исследованию секса и эротики в повседневной жизни людей Древней Руси. Автор рассматривает обширный и разнообразный материал: епитимийники, берестяные грамоты, граффити, фольклорные и литературные тексты, записки иностранцев о России. Предложена новая интерпретация ряда фольклорных и литературных произведений.
![Неизвестная крепость Российской Империи](/storage/book-covers/fe/fe93552232dbd1e48152b5c82dc14642b26aea5d.jpg)
Книга рассказывает об истории строительства Гродненской крепости и той важной роли, которую она сыграла в период Первой мировой войны. Данное издание представляет интерес как для специалистов в области военной истории и фортификационного строительства, так и для широкого круга читателей.
![История экономики Дальнего Востока](/storage/book-covers/49/4965e1a0f1e73c942ff49390b05aff9be34f5dd4.jpg)
Рекомендовано учебно-методическим объединением вузов России по образованию в области национальной экономики и экономики труда в качестве учебного пособия для студентов высших учебных заведений, обучающихся по специальности 06.07.00 - "Национальная экономика" и другим экономическим специальностям. Рецензенты: Р. Г. Леонтьев, доктор экономических наук, главный научный сотрудник Института комплексного анализа региональных проблем ДВО РАН, профессор кафедры финансов и кредита Дальневосточного государственного университета путей сообщения, Ю.
![ГУЛАГ без ретуши](/storage/book-covers/43/431c3013a1fef2b912b36e28d5900c697b9d8068.jpg)
Эта книга — как зеркало. Посвящённая ГУЛАГу, она рассказывает не только о его истории, создателях, руководителях, лагерной жизни и кадровой политике, но рисует портрет сегодняшнего общества, поднимая проблемы вневременные. Факты и цифры неумолимо свидетельствуют об истинной истории и трудностях становления молодого Советского Союза. Списки реальных врагов и их география впечатляют, но могло ли быть иначе, когда весь мир был против одной страны?.. Судьбы сменявших друг друга наркомов НКВД Ягоды, Ежова, Берии, а затем и Хрущёва обнажают реальное лицо проводимой ими политики, когда несогласные были опаснее уголовников. Кому спасла жизнь гулаговская система? Ответ на этот вопрос напрямую связан с развалом СССР, так же как и вооружённая ненависть теперешних националистов Украины.
![Тоётоми Хидэёси](/storage/book-covers/f0/f0fcfc9702606631904749d1f8b05c16f33da47c.jpg)
Автор монографии — член-корреспондент АН СССР, заслуженный деятель науки РСФСР. В книге рассказывается о главных событиях и фактах японской истории второй половины XVI века, имевших значение переломных для этой страны. Автор прослеживает основные этапы жизни и деятельности правителя и выдающегося полководца средневековой Японии Тоётоми Хидэёси, анализирует сложный и противоречивый характер этой незаурядной личности, его взаимоотношения с окружающими, причины его побед и поражений. Книга повествует о феодальных войнах и народных движениях, рисует политические портреты крупнейших исторических личностей той эпохи, описывает нравы и обычаи японцев того времени.
![Андроник I Комнин](/storage/book-covers/63/63a00b00bd16c0b16dede60243260f9d10722438.jpg)
Последний византийский император из династии Комнинов вошел в историю как фигура исключительная. Еще со времени Никиты Хониата утвердилось мнение, активно распространяемое в новое время (особенно представителями историографии эпохи Просвещения), что Андроник I Комнин был типичным тираном на троне, не разбиравшим средств для достижения собственных целей. Андроник I проводил политику жестокого террора и социальной демагогии, что привело не только к непрочности его режима, но и к последующему упадку и гибели Империи в 1204 году.
![Эволюция римской военной системы I-III в](/storage/book-covers/3b/3bddb36d3b17fabb4a21f83e9342d9fd3f504a12.jpg)
Банников Андрей Валерьевич. Эволюция римской военной системы в I—III вв. (от Августа до Диоклетиана). — СПб.: ЕВРАЗИЯ, 2013. — 256 с., 48 с. цв. илл. Образование при Августе института постоянной армии было поворотным моментом во всей дальнейшей римской истории. Очень скоро сделался очевидным тот факт, что безопасность империи требует более многочисленных вооруженных сил. Главными препятствиями для создания новых легионов были трудности финансового характера. Высокое жалованье легионеров и невозможность предоставить ветеранам в полном объеме полагавшегося им обеспечения ставили правительство перед практически неразрешимой дилеммой: каким образом сократить расходы на содержание войск без ущерба для обороноспособности государства.
![Первая гражданская война в Риме](/storage/book-covers/75/758721ff1920bcbbe75b603625c02e57f65f4f8f.jpg)
Антон Викторович Короленков Первая гражданская война в Риме. — СПб.: Евразия, 2020. — 464 с. Началом эпохи гражданских войн в Риме стало выступление Гракхов в 133 г. до н. э., но собственно войны начались в 88 г. до н. э., когда Сулла повел свои легионы на Рим и взял его штурмом. Сначала никто не осознал масштабов случившегося, однако уже через год противники установленных Суллой порядков сами пошли на Рим и овладели им. В 83 г. до н. э. Сулла возвратился с Востока, прервав войну с Митридатом VI Понтийским, чтобы расправиться со своими врагами в Италии.
![Короли Италии (888–962 гг.)](/storage/book-covers/9c/9c5c6e26b5ec0b8d0ef1c3fd47550ccb6b3ab9d9.jpg)
Известный итальянский историк Джина Фазоли представляет на суд читателя книгу о едва ли не самом переломном моменте в истории Италии, когда решался вопрос — быть ли Италии единым государством или подпасть под власть чужеземных правителей и мелких феодалов. X век был эпохой насилия и бесконечных сражений, вторжений внешних захватчиков — венгров и сарацин. Именно в эту эпоху в муках зарождалось то, что ныне принято называть феодализмом. На этом фоне автор рассказывает о судьбе пяти итальянских королей, от решений и поступков которых зависела будущая судьба Италии.