Турксиб - [5]

Шрифт
Интервал

В степях лежат неразведанные руды. Думают, что здесь есть цветные металлы.

Пустыня исчезнет.

В тех местах, где сейчас ходят дикие козы, возможно создание больших хозяйств. В районе реки Или создадутся хозяйства, в которых будут сеять рис.

Все семь рек Семиречья будут работать.

В степях появится животноводство. Изменятся сорта овец.

Теперешняя пустыня даст нам шерсть.

К Турксибу со всех сторон пойдут дороги.

Сейчас по грунтовым дорогам Казакстана идут верблюды, едут люди верхом на лошадях, а чаще — верхом на быках.

В Казакстане даже сено косить едут верхом.

Автомобили обгонят быка и верблюда.

Ковыльная степь увидит сенокосилку.

Живет казак в пустыне. Вьет веревки из шерсти. Ест мясо редко — тогда, когда есть мясо. Носит шкуры. Юрту покрывает войлоком. Жарит зерно над костром. Толчет зерно в ступе.

Живет в пустыне казак в юрте.

Мало что покупает, мало что продает. Хозяйство такое называется натуральным.

И в огромной богатой степи живет казак бедно.

А если падет на траву джут — гололедица, если лед покроет траву, когда мороз ударит после оттепели, то не смогут стада отрывать траву из-под снега, и погибают тогда стада, и на много лет нищает и вымирает степь. Живет казак замкнуто и беспомощно.

__________________________

Когда оросят хлопковое поле и вырастят хлопчатник, то и тогда остается много работы.

Ряды между полосами, засеянными хлопчатником, должны быть чистые, такие, какие ты видишь на рисунке…


Поэтому хлопчатник полют…


…и мотыжат, Это можно было бы делать машинами, но машины недоступны для мелкого крестьянского хозяйства.

Это возможно только в крупных хлопководческих колхозах и совхозах.

О СИБИРИ

Живет Сибирь, отрезанная от всего мира.

Сибирские реки текут в Ледовитое море. Там льды. Пароходы проходят кругом караванами. Их ведут ледоколы. У Сибири фасад на север. Страна богатая, но бездорожная. Сибирский лес, сибирский хлеб хуже вознаграждают сейчас работника за труд, потому что на них лежат большие расходы по перевозке.

ТУРКЕСТАН

Живет Туркестан. И с одной стороны Туркестана сине-зеленое Каспийское море, с другой — каменная стена гор, и с двух остальных сторон лежит желтое пыльное море песков.

__________________________

И сбор хлопчатника можно было бы делать не руками, как на рисунке, а машинами.


А вот портрет цвета хлопчатника. Посмотрите, какой он нежный и какой красивый.

Когда у нас будет много хлопчатника, то будет и много материи; для этого нужно не только увеличивать количество обработанной земли, но и изменить способ обработки, выбирать самые лучшие семена для посева.

ПЛАНОВОЕ ХОЗЯЙСТВО

Дорога свяжет Сибирь, Казакстан, Туркестан в общее плановое хозяйство. Не только в Туркестане будут сажать хлопчатник, но и в Закавказьи, и на Таманском полуострове, который находится между Черным и Азовским морями, и на Украине.

Турксиб — это только одна часть общего плана, это только способ связать в одну систему, в один план отдельные части хозяйства страны.


Еще от автора Виктор Борисович Шкловский
Жили-были

«Жили-были» — книга, которую известный писатель В. Шкловский писал всю свою долгую литературную жизнь. Но это не просто и не только воспоминания. Кроме памяти мемуариста в книге присутствует живой ум современника, умеющего слушать поступь времени и схватывать его перемены. В книге есть вещи, написанные в двадцатые годы («ZOO или Письма не о любви»), перед войной (воспоминания о Маяковском), в самое последнее время («Жили-были» и другие мемуарные записи, которые печатались в шестидесятые годы в журнале «Знамя»). В. Шкловский рассказывает о людях, с которыми встречался, о среде, в которой был, — чаще всего это люди и среда искусства.


Самое шкловское

Виктор Борисович Шкловский (1893–1984) — писатель, литературовед, критик, киносценарист, «предводитель формалистов» и «главный наладчик ОПОЯЗа», «enfant terrible русского формализма», яркий персонаж литературной жизни двадцатых — тридцатых годов. Жизнь Шкловского была длинная, разнообразная и насыщенная. Такой получилась и эта книга. «Воскрешение слова» и «Искусство как прием», ставшие манифестом ОПОЯЗа; отрывки из биографической прозы «Третья фабрика» и «Жили-были»; фрагменты учебника литературного творчества для пролетариата «Техника писательского ремесла»; «Гамбургский счет» и мемуары «О Маяковском»; письма любимому внуку и многое другое САМОЕ ШКЛОВСКОЕ с точки зрения составителя книги Александры Берлиной.


Созрело лето

« Из радиоприемника раздался спокойный голос: -Профессор, я проверил ваш парашют. Старайтесь, управляя кривизной парашюта, спуститься ближе к дороге. Вы в этом тренировались? - Мало. Берегите приборы. Я помогу открыть люк. ».


Гамбургский счет

Книга эта – первое наиболее полное собрание статей (1910 – 1930-х годов) В. Б. Шкловского (1893 – 1984), когда он очень активно занимался литературной критикой. В нее вошли работы из ни разу не переиздававшихся книг «Ход коня», «Удачи и поражения Максима Горького», «Пять человек знакомых», «Гамбургский счет», «Поиски оптимизма» и др., ряд неопубликованных статей. Работы эти дают широкую панораму литературной жизни тех лет, охватывают творчество М. Горького, А. Толстого, А. Белого. И Бабеля. Б. Пильняка, Вс. Иванова, M.


Памятник научной ошибке

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Иприт

В двадцатые годы прошлого века Всеволод Иванов и Виктор Шкловский были молодыми, талантливыми и злыми. Новая эстетика, мораль и философия тогда тоже были молодыми и бескомпромиссными. Иванов и Шкловский верили: Кремль — источник алой артериальной крови, обновляющей землю, а лондонский Сити — средоточие венозной крови мира. Им это не нравилось, и по их воле мировая революция свершилась.Вы об этом не знали? Ничего удивительного — книга «Иприт», в которой об этом рассказывается, не издавалась с 1929 года.


Рекомендуем почитать
Чешское время. Большая история маленькой страны: от святого Вацлава до Вацлава Гавела

Новая книга известного писателя Андрея Шарого, автора интеллектуальных бестселлеров о Центральной и Юго-Восточной Европе, посвящена стране, в которой он живет уже четверть века. Чешская Республика находится в центре Старого Света, на границе славянского и германского миров, и это во многом определило ее бурную и богатую историю. Читатели узнают о том, как складывалась, как устроена, как развивается Чехия, и о том, как год за годом, десятилетие за десятилетием, век за веком движется вперед чешское время.


На льдине - в неизвестность

Для среднего школьного возраста.


Лоухи – Хозяйка Севера, Колдуны на троне, Оренбургский сфинкс и др.

Чудеса, загадки, мистика, феномены и тайны, которые по сей день будоражат человеческое воображение…


Семь баллов по Бофорту

Автор книги, молодой литератор, рассказывает в своих очерках о современной Чукотке, о людях, с которыми свели ее трудные дороги корреспондента, об отношении этих людей к своему гражданскому долгу, к повседневной обыденной работе, которая в нелегких условиях Крайнего Севера сопряжена подчас с подлинным мужеством, героизмом, необходимостью подвига. Т. А. Илатовская влюблена в суровый северный край и потому пишет о нем с истинным лиризмом, тепло и проникновенно. И читатель не остается безучастным к судьбам чукотских оленеводов, рыбаков, геологов, полярных летчиков.


Арабы и море. По страницам рукописей и книг

Второе издание научно-популярных очерков по истории арабской навигации Теодора Адамовича Шумовского (род. 1913) – старейшего из ныне здравствующих российских арабистов, ученика академика И.Ю. Крачковского. Первое издание появилось в 1964 г. и давно стало библиографической редкостью. В книге живо и увлекательно рассказано о значении мореплавания для арабо-мусульманского Востока с древности до начала Нового времени. Созданный ориенталистами колониальной эпохи образ арабов как «диких сынов пустыни» должен быть отвергнут.


Рассвет на Этне

Эта книга — сборник маршрутов по Сицилии. В ней также исследуется Сардиния, Рим, Ватикан, Верона, Болонья, Венеция, Милан, Анкона, Калабрия, Неаполь, Генуя, Бергамо, остров Искья, озеро Гарда, etc. Её герои «заразились» итальянским вирусом и штурмуют Этну с Везувием бегом, ходьбой и на вездеходах, встречают рассвет на Стромболи, спасаются от укусов медуз и извержений, готовят каноли с артишоками и варят кактусовый конфитюр, живут в палатках, апартаментах, а иногда и под открытым небом.