Трещина в мироздании - [103]
Это была дорога со взлетами и падениями, с такими перипетиями, которые я и представить себе не могла, отправляясь в путь. Я испытала чистую радость открытия; “удовольствие от понимания вещей”, как выразился физик Ричард Фейнман. Вместе со своим сыном я восхищалась механизмами, с помощью которых бактерии программируют белки таким образом, чтобы они работали в качестве вооруженной охраны, узнающей и уничтожающей вирусов-интервентов. Я вкушала заново все прелести студенчества, изучая эмбриональное развитие человеческого организма и медицинские, социальные, политические и этические проблемы, связанные с репродуктивными технологиями. Я открыла для себя, за какого особенного человека вышла замуж: мой партнер мудр, умеет меня поддержать и виртуозно справляется со всем, от управления лабораторией мирового уровня до помощи сыну в строительстве ракеты и подачи документов на регистрацию изобретения в Патентное ведомство США. Еще он готовит потрясающую кесадилью с грибами и прекрасно разбирается в кьянти.
За последние четыре года (и, что говорить, на протяжении всей моей карьеры) мне выпала удача и честь работать с одними из лучших и наиболее выдающихся ученых в мире. В работе моей собственной лаборатории важную роль сыграли старания и отдача бесчисленного множества студентов, постдоков и научных сотрудников, таких как Блейк Виденхефт, Рейчел Хорвитц, Мартин Йинек и соавтор этой книги Сэм Стернберг, – именно они ежедневно проводили эксперименты. За пределами моей лаборатории я получила большое удовольствие от работы с такими светилами научного мира, как Пол Берг и Дэвид Балтимор, которые помогли нам запустить публичное обсуждение редактирования генома, и с потрясающими коллабораторами, такими как Джилл Бэнфилд и Эммануэль Шарпантье, подтолкнувшими меня к исследованиям в новых областях науки.
Да, коллаборации – это смазка для колес научной машины, но соревнование зачастую выступает в роли не менее важного компонента – ключа зажигания для ее двигателя. Здоровое соперничество – естественная составляющая процесса научных исследований, и оно лежало в основе множества величайших открытий человечества. Однако временами меня брала оторопь от того, насколько сильна может быть конкуренция в изучении и использовании CRISPR и как изменилась эта область за годы, став огромным полем, с которым соприкасается буквально любой исследователь-биолог.
Эти два кита науки: конкуренция и коллаборация – определили мою карьеру и сформировали меня как личность. За последнее десятилетие (это бывало и раньше, но теперь проявилось особенно ярко) я стала свидетелем полного спектра человеческих взаимоотношений – от крепкой дружбы до возмутительных предательств. Эти случаи рассказали мне кое-что и обо мне самой, продемонстрировав, что человеку необходимо выбирать, управляет ли он своими амбициями или амбиции управляют им.
Кроме того, я пришла к пониманию того, насколько важно выйти из зоны комфорта и обсуждать науку с людьми за пределами узкого круга специалистов. Общественность относится к ученым с возрастающим недоверием и скептически оценивает их вклад в общество – а значит, скептически относится и к тому, что наука способна описывать и улучшать мир. Когда люди отказываются признавать факт глобального изменения климата, прививать своих детей или настаивают на том, что генетически модифицированные организмы не годятся в пищу людям, это свидетельствует не только о научном невежестве этих людей, но и о том, что коммуникация между учеными и обществом полностью нарушена. То же можно сказать и о движениях протеста против CRISPR, уже зародившихся во Франции и Швейцарии; их участники выступают резко против вероятного создания “дизайнерских детей”[295]. Пока мы не сумеем достучаться до этих людей и им подобных, подобное недоверие будет только расти.
Часть ответственности за этот сбой коммуникации лежит на ученых. Я сама с трудом вытащила себя из комфорта лабораторной среды, чтобы рассказывать о CRISPR, и иногда жалею, что не сделала этого раньше. Я пришла к четкому ощущению, что мы – те, кто занимается наукой, – обязаны активно участвовать в обсуждениях ее применений. Мы живем в мире, где наука глобальна, где материалы и реактивы для исследований распространяют централизованные поставщики, где получить доступ к опубликованным данным проще, чем когда-либо. Нам нужно удостовериться, что обмен знаниями между учеными и неспециалистами осуществляется так же легко, как внутри самого научного сообщества.
Учитывая, как много может изменить редактирование генома в судьбе нашего вида и планеты в целом, открытие каналов связи между наукой и обществом никогда не было настолько важным, как сейчас. Прошли дни, когда жизнь шла исключительно под влиянием медлительных сил эволюции. Мы стоим на пороге новой эры, в которой мы будем главным органом управления генетическим составом организмов и всевозможными проявлениями различных комбинаций генов. Что говорить, мы уже вытесняем глухую, немую и слепую систему, которая в течение многих эпох формировала генетический материал на нашей планете, и заменяем ее на сознательную международную систему направляемой человеком эволюции.
![Поляки в Западной Сибири в конце XIX – первой четверти XX века](/storage/book-covers/31/31f327f43565202438bf5788136d0e5a451b28b4.jpg)
Книга посвящена истории польской диаспоры в Западной Сибири в один из переломных периодов истории страны. Автором проанализированы основные подходы к изучению польской диаспоры в Сибири. Работа представляет собой комплексное исследование истории польской диаспоры в Западной Сибири, основанное на материалах большого числа источников. Исследуются история миграций поляков в Сибирь, состав польской диаспоры и вклад поляков в развитие края. Особое внимание уделено вкладу поляков в развитие предпринимательства.
![Социальное общение и демократия. Ассоциации и гражданское общество в транснациональной перспективе, 1750-1914](/storage/book-covers/61/61f6cae02a8d9f748fc5a4c5e8a267dc75e6abb8.jpg)
Что значат для демократии добровольные общественные объединения? Этот вопрос стал предметом оживленных дискуссий после краха государственного социализма и постепенного отказа от западной модели государства всеобщего благосостояния, – дискуссий, сфокусированных вокруг понятия «гражданское общество». Ответ может дать обращение к прошлому, а именно – к «золотому веку» общественных объединений между Просвещением и Первой мировой войной. Политические теоретики от Алексиса де Токвиля до Макса Вебера, равно как и не столь известные практики от Бостона до Санкт-Петербурга, полагали, что общество без добровольных объединений неминуемо скатится к деспотизму.
![Советский Азербайджан: От оттепели к заморозкам](/storage/book-covers/19/1926f716adf15c9adaede33c4a557014c46ed9bb.jpg)
Представленная на суд читателя книга является результатом научных исследований, ведущихся профессором Джамилем Гасанлы на протяжении долгих лет. Она служит продолжением монографии «Хрущевская “оттепель” и национальный вопрос в Азербайджане, 1954–1959» и охватывает такие вопросы, как формирование политического руководства Азербайджана 1960-х гг., изменения в социально-политической и культурной жизни республики, избавление общества от наследия культа личности Сталина, новые тенденции в литературе и искусстве, процессы, происходившие в творческих союзах, и многое другое.
![Режиссер и актеры. Как снимать хорошее кино, работая вместе](/storage/book-covers/44/44245a7a51f816b17f7710995b53d93cd0f6f034.jpg)
Автор объясняет, как сделать фильм или спектакль действительно удачным, начиная с подбора актеров. Она помогает понять, как работают актеры, а также какими должны быть идеальные отношения режиссера и актера.
![Архитекторы интеллекта. Вся правда об искусственном интеллекте от его создателей](/storage/book-covers/7b/7bb29e5a77123c8042982d29b0a2e5e13ea7a171.jpg)
Искусственный интеллект (ИИ) быстро переходит из области научной фантастики в повседневную жизнь. Современные устройства распознают человеческую речь, способны отвечать на вопросы и выполнять машинный перевод. В самых разных областях, от управления беспилотным автомобилем до диагностирования рака, применяются алгоритмы распознавания объектов на базе ИИ, возможности которых превосходят человеческие. Крупные медиакомпании используют роботизированную журналистику, создающую из собранных данных статьи, подобные авторским.
![Дарвинизм в XXI веке](/storage/book-covers/1f/1fc409592b9b1d14be835dc43641a98ab819852e.jpg)
Книга Бориса Жукова «Дарвинизм в XXI веке» посвящена современному состоянию теории эволюции и месту в ней изначального дарвинизма. Автор подробно описал историю эволюционного учения, разобрал аргументы его противников и контраргументы сторонников, показал слабые и сильные места теории эволюции, ее связь с генетикой, эмбриологией и другими науками. И все это щедро приправил многочисленными примерами из животного и растительного мира, научными экспериментами и описаниями палеонтологических находок.
![Смертельно опасный выбор. Чем борьба с прививками грозит нам всем](/storage/book-covers/30/30a7373124b66215750d1269588cfb78a1cde868.jpg)
Стоит ли делать ребенку прививки и если да, то зачем? Ответы на эти вопросы до сих пор неочевидны для многих родителей. Американский педиатр, специалист по инфекционным заболеваниям и один из создателей вакцины против ротавируса Пол Оффит ставит вопрос более жестко: стоит ли давать родителям право такого выбора?Результатом массовых отказов от прививок стало возвращение эпидемий почти забытых болезней: коклюша, кори, менингита. Стремясь оградить детей от побочных эффектов вакцин, взрослые поддаются массовой истерии, основанной на неподтвержденных данных и эмоциональных реакциях.В своей книге Оффит анализирует несколько антипрививочных кампаний и блестяще опровергает аргументы их активистов, доказывая, что решение не прививать ребенка может оказаться смертельно опасным.
![Соблазняющий разум](/storage/book-covers/db/dbe8aa01f7d4bf6433343c0f3fc4cb03d2978c09.jpg)
Стройно объяснить происхождение разума не удавалось еще никому. В этой концептуальной книге эволюционный психолог Джеффри Миллер выносит на суд общественности свою оригинальную идею – теорию происхождения уникальных умственных способностей человека в ходе полового отбора. Ключевым механизмом отбора автор считает выбор полового партнера, который осуществляли доисторические гоминиды и продолжаем осуществлять мы, современные мужчины и женщины. Сложный язык, мораль, искусство, благотворительность очень затратны для особи и не способствуют ее выживанию.
![Все мы смертны](/storage/book-covers/3b/3b79d7695dadce213f4a1d4588829d689fc67ad9.jpg)
Это книга о старении, смертельной болезни, смерти – то есть о вещах, которых мы так боимся, что стараемся вообще не думать о них, вытеснить на периферию сознания. Автор книги, знаменитый американский хирург Атул Гаванде, уверен, что прятать голову в песок неправильно: смерть – часть жизни, ее естественное завершение, и именно в таком качестве, осознанно и спокойно, и следует ее принимать. Беда в том, что старость и умирание в современной культуре проходят по ведомству медицины, которая считает смерть просто процедурной неудачей, фатальным техническим сбоем.