Товарищ Павлик: Взлет и падение советского мальчика-героя [заметки]
1
Это утверждение основано не только на моем личном собрании устных историй. То, что семейные конфликты вне советской социальной элиты имели сравнительно меньшее значение, подтверждают результаты крупномасштабного проекта, организованного мною в С.-Петербурге, Москве, Перми, Таганроге и в двух деревнях Новгородской и Ленинградской областей при помощи ряда других исследователей: Александры Пиир, Ирины Назаровой, Светланы Амосовой и Александры Касаткиной в С.-Петербурге, Оксаны Филичевой — в сельской местности, Любови Тереховой и Юрия Рыжова — в Таганрог е, Светланы Сирошниной — в Перми. Выражаю им всем мою искреннюю благодарность. См. подробную информацию об этом проекте, спонсированном Фонду Ливерхьюма (грант № F/08736/A), на www.mod-lanys.ox.ac.uk/russian/childhood, www.ehrc.ox.ac.uk/ lifohistory.
2
Но сколько бы я это ни повторяла, похоже, ничего не меняется. В июне 2007 года со мной связался разработчик голландской телевизионной компании, снимавшей сериал о европейской истории XX века, и сказал, что они хотели бы использовать фигуру Павлика в качестве смыслового центра для фильма о Большом терроре. Я подробно объяснила, почему, с моей точки зрения, этот подход неверен: к началу Большого террора культ Павлика уже миновал свою высшую точку и т.д. Разработчик вроде бы все понял. Но через две недели позвонил снова и сказал, что компания решила все-таки построить фильм вокруг фигуры Павлика и что они приступают к съемкам. К счастью, об интервью меня не попросили.
3
Вне зависимости от того, была ли «партизанкой Танькой» именно Зоя Космодемьянская (в чем в последнее время выражались сомнения), образцовая комсомолка Космодемьянская, безусловно, существовала. Аналогичный случай — Александр Матросов, который, по версии журналиста Рауфа Насырова, получил это имя в детском приемнике (настоящее имя Матросова — Шакирьян Мухамедьянов, и родился он не в Днепропетровске, а в Башкирии). Но так или иначе, Матросов/Мухамедьянов реально существовал.
4
Архивист ФСБ, мой проводник по фондам, рассказал, что в 2003 году доступ к документам получила одна телевизионная группа. Однако, по его мнению, я была первым исследователем, который работал с документами после того, как они были переданы в ЦА ФСБ. Пока дело находилось в Свердловске, отдельные его фрагменты просачивались в печать. См., например, статью Евгения Девикова «Жертва, но не герой: комментарии юриста» (Турунтаев, 1990, с. 244), написанную после беглого знакомства с материалами.
5
Наиболее несуразные обвинения такого рода выдвинул сам Юрий Дружников в письме, вывешенном на нескольких интернет-сайтах и посланном многим моим друзьям и коллегам в России, Британии и США, а также британским издателям книги, моим бывшим и нынешним аспирантам, рецензентам и т.д. Когда один из вариантов письма Дружникова был принят к печати журналом «Вопросы литературы» (что, учитывая непристойный тон письма и слабость аргументации его автора, выглядит довольно странно), я написала подробный ответ (Вопросы литературы. 2006. № 3 или http://magazines.russ.ru/ voplit/2006/dru 12.html). Воспроизводить здесь все свои доводы я не собираюсь. Скажу только: обвинения Дружникова свидетельствуют о том, что он пренебрегает очевидными фактами ради карикатурных штампов (вроде утверждения, будто я была в России один раз в качестве интуриста). Ю. Дружников часто грешит и против элементарной логики. В частности, он заявляет, с одной стороны, что я все списала у него (вплоть до того, что в обеих книгах одинаковое количество страниц), а с другой — что у меня все написано неправильно. Такие аргументы могут убедить лишь тех, кто заранее настроен против иностранцев, как, например, автор одного из «живых журналов», заметивший: «Мрачная картина. Впрочем, многие американские (так! — К.К.) дамы, имеющие отношение к России, склонны приписывать себе чужие достижения и хапать должности и гранты по тендерному признаку» (http://bbb.livejournal.com/1438200.html).
6
Здесь, разумеется, таится подвох, поскольку общедоступного описания архивов ФСБ не существует. Мне помогло то, что Денис Шибаев, штатный сотрудник ЦА ФСБ, опубликовал в 2004 году некоторые документы из дела с указанием его номера (см.: Исторический архив. 2004. № 2).
7
В архиве «Мемориала» в С.-Петербурге я просмотрела материалы двух дел, относящихся к 1932—1933 гг.: дела «Финского Генерального штаба», по которому проходили десятки жителей Ленинградской области, обвиненных в шпионаже в пользу Финляндии (1933), и дела № 211776 «Лубе Самуил Маркович и др.» (23 августа — 9 сентября 1932). Формы обвинительного акта, допросов, постановления об аресте и т.д. схожи с подобными документами морозовского дела, хотя в двух первых случаях большее количество материалов представлено в печатной форме. Но это отличие, очевидно, связано с тем, что первые два дела велись не в провинциальной глубинке, а в северной столице Советской России.
8
Надо сказать, что нарушение прав подозреваемых вызывает возмущение и у представителей российских органов правопорядка, по крайней мере когда речь идет о подозреваемых из «своих». См., например: (Черкесов, 2007): «Почему одному из арестованных сотрудников ФСКН вменяется совершение преступление в должности в период, когда он не только в этой должности не состоял, но и не существовало в природе ведомства, по которому эта должность установлена?»
9
Как утверждается в работе В. Ленина «Марксизм и эмпириокритицизм», независимая от политического и социального контекста объективность представляет собой буржуазную иллюзию. Этот подход характерен для марксизма-ленинизма в целом: ангажированная позиция верна как в силу своей политической ортодоксальности, так и потому, что она свободна от наивного игнорирования точки зрения наблюдателя.
10
17 сентября 1932 г. местная газета «Тавдинский рабочий» опубликовала материал об этом происшествии; 23 сентября в газетах Свердловска, как и в «Пионерской правде», появились первые, куда более близкие к реальности репортажи о суде 2 октября. См. об этом подробнее в главе 4.
11
Во втором репортаже в «Пионерской правде» Павлик предстал уже «светловолосым» (ПП. 15 октября 1932. С. 2), в то время как в публикации непосредственно после убийства его волосы названы «русыми» [10].
12
Первое издание, напечатанное в Лондоне в 1988 году, называлось «The Apotheosis of Pavlik Morozov» («Вознесение Павлика Морозова»).
13
Писатель Юрий Домбровский, сам подвергавшийся допросам во времена Большого террора, сводит суть стратегии следователя к принудительному самооговариванию допрашиваемого (вплоть до переписывания материалов допросов таким образом, чтобы обеспечить факт виновности, даже если этого не требуется для дела), к неопределенным и всеобъемлющим обвинениям во «враждебном отношении к Советской власти», к прихотливости записи допросов, к вынуждению свидетелей давать изобличающие показания, к фальсификации «очных ставок» и выбору таких свидетелей, которые расскажут «правду» (Письмо к А.Г Аристову от 1 января 1956; Домбровский, 2000, с. 573—576). Ирма Кудрова, автор книги о последних годах Марины Цветаевой, основываясь на собственном опыте, пишет о допросах в 1950-х годах: «Я хорошо помнила, как далеки от идентичности реальные диалоги, звучавшие в комнате следователя, и те, которые фиксировались на бумаге; как часто протокол составлялся уже по окончании “собеседования”, вбирая едва десятую часть сказанного — и то в формулировках следователя….В протокол не попадают оскорбительные, а то и издевательские интонации следователя, провокационное его вранье, угрозы, помойные сплетни, выливаемые по адресу твоих друзей и знакомых. И еще — часы и часы, когда допрашиваемого оставляют “подумать хорошенько”, не раз и не два уходя пообедать, перекурить, просто заняться другими делами. И вождение по кабинетам разных начальников, и присоединение к допросу каких-то новых лиц…» (Кудрова, 1995, с. 87—88).
14
Это, без сомнения, случайное совпадение, так как на единственной фотографии Павлика, которую принято считать аутентичной (групповой снимок учеников герасимовской начальной школы, ок. 1931) изображен мальчик с заостренными чертами лица и озабоченным видом (см. главу 8). Вероятно также, что в изображениях, опубликованных в «Пионерской правде» и других местах, «впечатления художника» основывались на образах членов семьи Павлика, в частности, моделями вполне могли послужить старшие братья Ульянии, сыновья заместителя председателя сельсовета.
15
Вспоминает Хава Волович, работавшая юным корреспондентом в маленьком украинском городке Мена в середине 1930-х годов: «Угнетала ложь. Ложь на каждом шагу. Пошлют взять интервью у какого-нибудь старого партизана или ударника полой. Он говорит одно, а писать нужно совсем другое» (Виленский, 1999. С. 246). Советские граждане и сами нередко меняли идеологически «неправильные» факты своей биографии (см. об этом Фицпатрик, 2005). О советском героизме вообще см. Кларк, 1978; Кларк, 1985.
16
На самом деле агиография Павлика включает в себя как загадки (здесь политического свойства — правонарушения отца Павлика), так и философскую (если не метафизическую) беседу с «человеком из райцентра», т.е. сотрудником ОГПУ, о правомерности доносительства на отца.
17
Волков, 1979, с. 208. Ср.: там же, с. 193, где Шостакович говорит, что его не огорчило известие об уничтожении «Бежина луга»: «…потому что я не понимаю, как можно создать художественное произведение о мальчике, донесшем на своего отца».
Независимо от того, насколько точно передана здесь точка зрения композитора, такой комментарий о Павлике выражает распространенное мнение о нем, в особенности в послесталинскую эпоху. Ср.: непосредственные и прямые высказывания по поводу Павлика Морозова Вишневской в ее мемуарах (ср.: ее воспоминания о культе Сталина на с. 35).
18
Есть сомнение в том, что сам Платон видел Евтифрона в таком же негативном свете, как Сократ, разобравший по косточкам аргументы афинянина. В одном из недавних комментариев автору «Евтифрона» приписывается склонность разделять распространенное в Древней Греции положение о том, что «приговор должен учитывать характер правонарушения, а не человека» (Эдварде, 2000, с. 213—224, эта цитата на с. 222).
19
Как заметил один из ведущих русских исследователей классической литературы, в античном Риме Павлик тоже был бы героем (Гаспаров, 2000, с. 46).
20
Традиционно таким меньшинством считаются евреи, которых обвиняют в убийстве младенцев (Дандес, 1991). О недавней подобной истерии см.: Вариер, 1998. Разумеется, известны и реальные случаи группового убийства ребенка, как это было, например, с афроамериканскими детьми в Атланте в 1980-х гг. (Бамбара, 2000). Но частота таких происшествий не с голь велика и не соответствует настойчивому раздуванию беспокойства в этой связи.
21
Перель и Любимова, 1932, с. 15 (убийство), с. 43 (религиозные наставления). Прямого сравнения двух этих дел и комментариев в книге нет. Впоследствии убийце увеличили наказание.
22
Михаил Алексеев, выросший в отдаленной деревне в 1930-х гг., позже вспоминал, как лидера их пионерской агитбригады послали провести работу с его дядей, грубым и агрессивным единоличником, который избил и вышвырнул из своего дома активиста со словами: «Зачем ты привел этих щенков ко мне? Убью, всех перебью, щенят!… Ишь чего надумали… Я вам покажу такой колхоз, что вовек не позабудете!» Один из наблюдателей этой сцены решил увести ребят, сказав им по пути: «Какой дурак дал вам это задание? Айдате и вы по домам, агитаторы сопливые! Не за свое дело взялися!» (Алексеев, 1988, с. 187). В деревне Мурзино Ленинградской области в начале 1930-х гг. пионерские отряды после театральных представлений шли на станцию в сопровождении местных комсомольцев и учителей, опасаясь хулиганских нападений на пионеров (Цендровская, 1995, с. 89).
23
Большое количество документов, относящихся ко всем этим сферам деятельности детей, представлены в замечательном сборнике воспоминаний «Дети русской эмиграции» (Петрушева, 1997), основную часть которого составляют школьные сочинения, написанные в 1924 году детьми из диаспоры.
24
О таком отношении свидетельствуют дневниковые записи Кагановича, сделанные им во время визита на Северный Кавказ: Данилов, Маннинг и Вайола, 1999, т. 2, с. 369. «Спецкорреспондентам иностранных газет пытались мешать посещать голодающие районы; а их статьи о голоде были названы «состряпанием гнусности о положении на Кубани». «Надо положить этому конец и воспретить этим господам разъезжать по СССР. Шпионов и так много в СССР» (Данилов, Маннинг и Вайола, 1999, т. 3, с. 644—645).
25
О сходстве взглядов популистов и социалистов до 1917 года говорил, например, Ленин. См. его замечание о полной правоте популистов, называвших кулаков злодеями и мироедами, и об ошибке народников в постановке диагноза: Ленин объяснял развитие «кулачества» законами развития капитализма (Экономическое содержание народничества и критика его в книге г. Струве. 1895// Ленин, 1941 — 1951, т. 1, с. 354-355).
26
Например, сельские жители, сдававшие дачи горожанам на время отпусков, не пользовались доверием власти: «Некоторые деревни бросили заниматься сельским хозяйством и ремеслами и полностью переориентировались на дачную экономику; такие случаи всегда вызывали большое неодобрение, гак как считалось, что они способствуют разложению морали в деревне» (Lovell, 2003, с. 113).
27
Синонимы слова «кулак», такие как «крепыш» и «кремень», обычно употреблялись с положительной коннотацией и обозначали сильного человека, способною справиться с задачей; но одновременно они имели негативный оттенок: «скупой» и «безжалостный» (Даль, 1880— 1882, т. 2, с. 189, 207). По словам Ольги Тян-Шанской, которая в 1890-х гг. провела обширное этнографическое исследование в деревне центральной России («Жизнь Ивана»), крестьяне считали, что копить деньги — это грех. При этом они с уважением относились к деловым качествам купечества, хотя «в то же время крестьяне, конечно, не любили купцов».
28
Эти система штрафов, известная как «уральско-сибирский метод», была санкционирована самыми верхними эшелонами власти практически сразу после ее возникновения — 28 июня 1929 года; к статье 61 Уголовного кодекса добавили поправку, по которой несдача зерна рассматривалась как уголовное преступление.
29
В одной сибирской деревне из общего числа пострадавших от экспроприации 90 были середняками, 66 — бедняками и только 29 — кулаками. (Hughes, 1996, с. 110).
30
См. протокол общего собрания деревни в Новосибирской области от 10 мая 1931 г., на котором Яков Николаевич Сизов был признан кулаком за использование наемного труда (Hughes, 1996, с. 256— 257). Семья Марии Вельской до раскулачивания имела одну корову, одну лошадь и домашних птиц (Fitzpatrick, Slezkine, 2000, с. 221). О раскулачивании «за швейную машинку» см.: CKQ-Ox-03 PF 5 В, с. 5.
31
47 детей и 11 взрослых умерли в 189 эшелонах, отправленных в феврале 1930 г.
32
К середине 1930-х гг., однако, ситуация улучшается (Старжинский, 1991, с. 56), ясли открываются для всех, но практически пустуют из-за падения рождаемости.
33
В июне 1933 глава Детского комитета комсомольского бюро Ленинградской области написал в Центральный комитет комсомола протест против практики исключения таких детей из детских учреждений (если только они вообще не были отделены от своих родителей). Он указывал па несправедливость дискриминации детей, чьи родители доказали свою лояльность по отношению к государственному строю, и подчеркивал, что воспитательная работа пионерской организации должна быть направлена в первую очередь па детей с сомнительным идеологическим происхождением. РГАСПИ — ЦХДМО, т. 1, он. 23, д. 1056, л. 21.
34
Некоторые «двадцатипятитысячники» не выполнили свою задачу из-за всякого рода практических проблем: отсутствия жилья, неопределенности обязанностей, враждебного отношения со стороны местных властей и населения. Однако другие не могли мириться со злоупотреблениями, которые они наблюдали во время раскулачивания: Viola, 1987, с. 76, 137 (местные условия), с. 109,118 (отвращение к злоупотреблениям, недемократичному поведению местного начальства на собраниях: «это не коллективизация, это грабеж»).
35
По опросу, проведенному в 1933 году, более 40% учителей были моложе 23 лет и более 20% — моложе 19; в некоторых районах, например на Урале, цифры еще красноречивее (48,6% моложе 23, 25,4% — моложе 19, и 10,3% — моложе 17; см.: «Кадры просвещения», 1936, с. 188). Об учителях вообще см.: Ewing, 2003.
36
Можно предположить, что количество недоучившихся детей, которые ходили в начальную школу, было на самом деле несколько больше; кроме того здесь не учтены дети, которые по возрасту не входили в целевую возрастную группу, но тем не менее учились в начальной школе.
37
В тексте также содержатся рекомендации относительно того, что следует одевать на производстве и в школе.
38
Например, 14 марта 1930 г. «Пионерская правда» напечатала статью Н.К. Крупской о необходимости реабилитации кулацких детей («Взрослые — одно, дети — другое»), а «Ленинские искры» 27 марта 1930 г. с возмущением писали о том, что в некоторых местах считается правильным подвергать детей кулаков таким же репрессиям, как их родителей.
39
«Кулак радуется, если / сорняки и вредители /съедают хлеб, поломаны уборочные машины, / нет мешков для зерна» (ПП 24 июня 1930).
40
Вот, например, какой текст появился в журнале «Пионер» (1930, №8—9, с. 38): «К Лапину пришла комиссия, описала имущество и сдала под расписку на хранение. На собрании бедняков решение о раскулачивании Лапина было принято единогласно и имущество было передано колхозу…Никто в деревне, кроме старинных дружков, бывших богатеев, Лапина не жалел».
41
Ирбитский район образовался вокруг старого купеческого города Ирбит, выросшего из Ирбитской слободы, — подобно Тавдинскому району, родине Павлика Морозова, находящемуся более чем в 100 км от Ирбита.
42
Женщина, род. в 1920 г. в Псковской обл. Запись сделана в августе 2004 г. в Карелии Оксаной Филичевой и Екатериной Мельниковой (Oxf/Lev V-04 PF4A, с. 22).
43
Существовала настольная игра «Урал — Кузбасс», в которой дети должны были продвигать фишки по первым индустриальным объектам региона (Пионер, № 3— 4, 8— 9 (1934), с. 8— 9). 24 сентября 1931 г. «Пионерская правда» раздула скандал, когда выяснилось, что группа детей из Волжского района ничего не знала об Урал-Кузбассе.
44
Герасимовка не входила в список населенных пунктов Ирбитского района, опубликованный в 1908 г. («Список селений 1908»), нет в этом списке и города Тавда, что подчеркивает молодость этих поселений. Между 1895 и 1911 гг. численность населения Пермской области выросла до 800 000, или более чем на 30% (Санигарный обзор, 1910, с.1).
45
См. интереснейшие мемуары о 1903 годе lleipa Лазарева (1886 г.р.), который в 1890-х гг., будучи подростком, переехал с семьей из Тамбовской губернии в Томск: РГИА, ф. 803, оп. 16, д. 2370, л. 106 — 109. Лазарев-старший с помощью палки объяснял своим детям важность ученья: «Отец как сам поступал, так и нас (нас было 8 человек детей) научал во всем соблюдать порядок. Хотя отец и не кричал на нас без причины, но мы его боялись… Отец рано начинал нас учить грамоте и страшно преследовал лень: в этом отношении он употреблял даже физическое наказание. Однажды, набегавшись за день, мне не хотелось слезть с полатей на занятия (отец занимался с нами вечером); отец выпорол меня лыком и не прежде отпустил меня, как я прочитал, нервно запинаясь, “Во имя Отца”».
46
Все информанты, с которыми я говорила в Герасимовке, подчеркивали, что именно ради земли их отцы и деды приехали на Урал: CK-Gerasimovka 1 CK-Gerasimovka 2.
47
В 1930 г. только десять из двадцати девяти «уполномоченных» в Тавде имели образование выше начальных классов (причем секретарь районного комитета комсомола, прокурор, судья и районный следователь не входили в эту десятку). Из них пятерым было за сорок и одной трети — тридцать или менее тридцати лет. Такая ситуация отражала картину в районе, где членство в партии было прерогативой молодого поколения: Список руководящих ответственных работников по состоянию на 1 июня 1930 г. по Тавдинскому району// ЦДОО СО, ф. 1201, оп. 1, д. 7, л. 49— 51. Хуже всего с грамотностью обстояли дела в сельской местности, см., например, «Список личного состава всех членов и кандидатов ВКП(б) городищенской Ячейки», подписанный В. Ивановым (ЦДОО СО, ф. 1201, оп. 1, д. 7, л. 119); это материалы партячейки Малого Городища, которой подчинялись жители Герасимовки, пока в 1931 г. в ней не появилась собственная партячейка.
48
Например, в декабре 1933 г., во время чистки местных партийных органов, «Тавдинский рабочий» сообщил об обнаружении «волка в овечьей шкуре» — Иване Никитиче Кузнецове. Тот представлялся сыном пастуха, а на самом деле примкнул к армии Колчака; отговориться пытался тем, что сделал это по принуждению и использовал первую же возможность перебежать к красным. Всплыло также, что у его отца имелась своя литейня и что сам Кузнецов по-настоящему служил в Белой армии, пока не попал в плен к красным. Кузнецова исключили из партии (Чистка Тавдинской парторганизации//ТР. Декабрь 1933. №4. С. 1).
49
В середине августа 1932 г. Объединенное бюро комитета компартии Тавдинского района и Комитета партийного контроля приняло резолюцию, осуждающую случаи «отхода от партийной линии» («…имели место случаи грубых нарушений партийной линии»), в том числе драконовскую политику штрафов в адрес бедняков, а также кулаков, и массовую конфискацию крупного рогатого скота («во многих случаях у середняков и бедняков отбиралась последняя корова при наличии возможности замены мелким скотом»). Сюда же относились нелегальная конфискация имущества и продажа его и скота ради личной наживы, а также «голое администрирование при отсутствии массовой работы», то есть принуждение и насилие со стороны официальных лиц (ЦДОО СО, ф. 1201, оп. 1, д. 24, л. 57).
50
Подобные материалы см., например, в «Тавдинском рабочем» от 29 октября 1930 г. (с. 4):статья посвящена некому Фадею Корсакову из деревни Дедлевка. Тот был осужден Белоярским сельсоветом по ст. 79 Уголовного кодекса («злоумышленный забой домашнего скота») за то, что заколол свиноматку и пометил двух овец для убоя. Дополнительно сообщалось, что в Гражданскую войну Корсаков воевал на стороне белых и проводил антиколхозную агитацию.
51
Как в случае семьи Александра Саранина (Saranin, 1997, с. 12): семья держала красильное дело в Рудянке, к югу от Свердловска.
52
Здесь и ниже цифры в квадратных скобках— [4] и проч. — относятся к листам «Дела об убийстве братьев Морозовых» (ЦА ФСБ, д. Н— 7825, т. 2).
53
Здесь необходимо отметить, что инвентаризация имущества проводилась во время следствия по делу об убийстве Павлика Морозова, чтобы доказать принадлежность Сергея Морозова к кулачеству и подчеркнуть, что он прятал у себя собственность Арсения Кулуканова. Поэтому перечисленные в списке телега, колеса и часть лошадиной упряжи считались важными пунктами в перечне и неоднократно фигурировали в свидетельских показаниях. При этом в списке есть пробелы, не исключено также, что он вообще вымышлен от начала и до конца. Но все-таки «бытовые детали» принадлежат к тем — немногочисленным — областям следственного дела, где трудно подтасовывать факты, и не исключено, что список соответствовал действительности.
54
Лён оставался основной культурой, выращиваемой в Тавдинском районе, до 1939 г. (БСЭ, изд. 1-е, т. 53 (1946), стлб. 398).
55
Осодмилец — член Общества содействия милиции (1928— 1932). В соответствии с постановлением СНК РСФСР от 29 апреля 1932 г. «О реорганизации обществ содействия органам милиции и уголовного розыска в бригады содействия милиции» осодмил был преобразован в бригадмил. Особенностью этих 6pni ад являлось то, что они организовывались по инициативе милицейских органов и работали под руководством районных, городских управлений милиции, а не при исполкомах Советов. В осодмил принимались граждане СССР, достигшие 18 лет, по рекомендации партийных, комсомольских, профсоюзных и других общественных организаций.
56
Здесь и далее цитаты из ЦА ФСБ Н 7825, т. 2, сохраняют орфографию, пунктуацию и грамматику оригинала.
57
Согласно Ксении Морозовой [103об.], она предположила, что дети могли находиться у своей бабки в Кулуховке — еще одна подробность, свидетельствующая о том, что Татьяна родом оттуда. Дружников (Дружников, 1995, с. 11) называет брата Татьяны — Онисим Островский. Этот же человек под именем Андрей Островский или, возможно, другой брат Татьяны упоминается в деле в качестве свидетеля на опознании тел [6].
58
Странным образом допросам не подвергся Захар Кулуканов, который по возрасту находился между Павликом и Данилой и которого Ксения описала как друга последнего [92]. Сговор между двумя приятелями, единодушно осуждающими доносительство, мог бы стать рабочей гипотезой, но следователей интересовали не социальные взаимоотношения подростков, а возможные манипуляции ими со стороны кулаков.
59
В ответ на выдвинутое обвинение (мол, убийцы встретились в доме Силина, чтобы обсудить свой план) Ксения Морозова утверждала, что 2 сентября она навещала свою больную дочь.
60
Сам Ефрем перечислил своих братьев и сестер так: Дмитрий (22), Наталья (20) «и младшие шесть имеется в составе семьи моего отца. 3 моих брата, Филипп, Михаил и Иван, и 3 сестры, Матрена, Мария и Анна». Дружников упоминает еще одного брата, «Ефима Шатракова», но это — всего лишь порождение одной из многочисленных ошибок в имени Ефрема.
61
Указами НКВД от 1925 и 1928 гг. были введены ограничения на продажу и хранение огнестрельного оружия. По этим указам покупать и хранить оружие можно было только при наличии охотничьей лицензии. См.: Бюллетень НКВД. № 12 (1925). С. 93— 96; Там же. № 15 (1928). С. 279.
62
Информанты из Ленинградской области сообщили, что до позднего подросткового возраста нижнее белье не носили даже в 1950-х гг.: Oxf/Lev V-04 PF 58, р. 25.
63
Традиционная русская баня с паром по уровню влажности представляет собой нечто среднее между сауной и турецкими банями. Значительное число деревенских дворов, включая захудалые, имели баню, в которую традиционно ходили раз в неделю или раз в две недели. Такова идеальная картина, а в реальности опрос 1931 г показал, что более 50% деревенских детей не ходили в баню совсем и были «абсолютно грязные» (Бюллетень Наркомздрава. № 1 (1931). С. 35).
64
Хима Кулуканова заявила на допросе 16 октября [125], что ее отец (т.е. Сергей Морозов) до революции не раз привлекался за «хулиганство». (Под хулиганством понимался целый ряд общественных правонарушений, в том числе нарушение тишины и спокойствия в общественных местах, нанесение ущерба общественному или государственному имуществу и т.д.)
65
Местная учительница Зоя Миронова, активная комсомолка и пионервожатая, 9 марта подала в местную ячейку заявление о вступлении в партию; его подписали два действующих члена партии (ЦДОО СО, ф. 1201, оп. 1, д. 20, л. 20 -23).
66
См., например, список членов и кандидатов в члены партии за ноябрь 1929 года в: ЦДООСР, ф. 1201, оп. 1, д. 7, л. 8—9, 13, 40. (Имена двух других, упомянутых в тексте, — Еким Голузов, 1890 г.р., и Яков Орлов, 1900 пр.). В деле также содержится заявление 1928 г. от Григория Егоровича Муцука (или Мацука), который приехал в Герасимовку из Вильнюсской губернии через Петроград в 1919 г и был председателем сельсовета в 1924 г. (ЦДОО СО, ф. 1201, оп. 1, д. 6, л. 129). Однако заявление Муцука отвергли «ввиду его непроявившейся в общественной работе и стремления к индивидуальному хозяйству» (там же, л. 130).
67
Секретарем ячейки был Куроплев; ячейка имела малочисленное ядро официальных членов комсомола, но (если верить ее собственным протоколам) вокруг него вращалась более многочисленная группа местных интересующихся молодых людей, которые время от времени посещали собрания. Иногда их численность доходила до 25 человек (ЦДОО СО, ф. 1245, оп. 1, д. 2, л. 108 — протокол собрания от 19 июля 1925 года, на котором присутствовали 17 парней и 18 «девушок»). Конечно, впоследствии комсомольская ячейка могла уменьшиться, чем, возможно, объясняется отсутствие протоколов более позднего времени.
68
См.: ЦДОО СО, ф. 1201, оп. 1, д. 25, л. 76 — «Список состава ячеек и наличие членов и кандидатов Тавдинской партийной организации на 20/XI-33 года», а также ЦДОО СО, ф. 1201, оп. 1, д. 25, л. 64 «Перечень и состав ячеек ВКП(б) в районе» (б.д., местонахождение дела среди других документов дает основание предположить, что оно датируется началом 1933 г.).
69
Ср.: В это же время сельсовет деревни Городище выписывал 34 экземпляра «Тавдинского рабочего», а деревни Кошуки — 74 (Перечень газетных подписок в: ЦДОО СО, ф. 1245, оп. 1, д. 28, л. 80-85).
70
С января 1930 по сентябрь 1933 г. членов партии насчитывалось от 450 до 500 человек (максимальная цифра, 778, пришлась на апрель 1932 г.); вполне предсказуемо, что основной костяк (60—76%) состоял из рабочих, а не крестьян (не больше 37% в этот же период) — ЦДОО СО, ф. 1201, оп. 1, д. 25, л. 64.
71
Молодой мухомор (до появления на нем крапинок) можно спутать с сыроежкой (Agaricus integer).
72
Там же, д. 18, л. 72; а также см.: там же, д. 18, л. 104— об аресте гражданина Карандашова на пристани Каратунки, у которого обнаружили разный официальные печати, несколько фальшивых документов, зашитых в штаны, и 13 чистых официальных бланков.
73
Например, в 1931 и 1932 гг. раскулачивание осуществлялось согласно составленному a pro forma циркуляру, отправленному Тавдинским РК ВКП(б) председателю моечного сельсовета, с таким предупреждением: «в ближайшее время будет проводиться выселение Кулачества в вашем сельсовете, а поэтому вам предлагается оказать работникам ОГПУ соответствующее содействие в их работе, одновременно разверните широко-массовую работу вокруг этого вопроса, использовав ее на усиление хода весенней посевной компании» (ЦДОО СО, ф. 1201, оп. 1, д. 26, л. 9). Председателю сельсовета было также приказано сообщить об этом секретарю местной партийной ячейки и проинформировать его об ответственности за проведение кампании; кроме того, подчеркивалось, что информация о высылке кулаков должна храниться в полной тайне до начала кампании: «Примите все меры и поставьте в известность Секретаря Ячейки о том, что ответственность за нормальный ход компании к выселению возлагается как на вас, так и на его. Предупреждаем, что до начала работ по выселению по линии ГПУ настоящее письмо является Совершенно Секретным. По ознакомлении немедленно должно быть возвращено в секретную часть РК ВКП(б)». На документе штамп с датой 11 мая 1932 г. и собственноручная подпись Быкова поверх напечатанного имени его предшественника, районного уполномоченного ОГПУ Ушенина, а также подпись Демина, заведующего Секретным отделом райкома.
74
«В течении 3-х месяцев ноябрь— январь в районах не было вообще соли. Хлеб выпекался на месяц сразу и в результате черствея был вовсе не пригоден как продукт питания. Отсутствовала выдача жиров и мыла в результате чего возникла эпидемия чесотки локализовать каковую вследствии отсутствия медикаментов представляется затруднительным» (ЦДОО СО, ф. 4, оп. 1, д. 101, л. 57).
75
По поводу дисциплинарных нарушений, о пьянстве например, см.: ЦДОО СО, ф. 1209, оп. 1, д. 1, л. 18; ф. 1201, оп. 1, д. 4, л. 45; о нарушении общественного спокойствия в состоянии опьянения: «Секретарь кандидатской группы САФРОНОВ в день Пасхи напившись пьяный ходил с гармошкой по деревне и как Зав. избой-читальней оставил работу не посещая избу-читальню; там же, л. 30: товарищ Силанов, «выпившись пьяным выбил кирпичем раму в квартире» (Ирбитская ОКК, док. №636, 16 октября 1928). О другом виде антиобщественного поведения — притеснении или попытке притеснения подчиненных (сейчас мы бы использовали термин «сексуальное домогательство») — см.: там же, л. 64: «Председатель ДПО Лызлов …склонял кассиршу ДПО Манилову к совместному сожительству, которая получила от Лызлова три письма, первая передала их своему мужу». Материалы о коррупции включают такую информацию: в январе 1933 г. трех комсомольцев, работавших в детском приюте, поймали на том, что они воровали продуктовые талоны и продавали их (ЦДОО СО, ф. 1245, оп. 1, д. 14, л. 28); в марте 1933 г. двое «конекрада-рецедивиста» (на этот раз Парфенов и Сажин, а не Галюдин Галимадонов, который досаждал милиции таким же образом двумя годами ранее) сбежали из городской тюрьмы, пронеся в камеру для этой цели пилу и, вероятно, подкупив дежурившего в ют день милиционера: «[Надзиратели арестного помещения при Управлении РК милиции] в камере пропущают различные вещества, пилки, ножи и г.д. как факт с 3 по 4 марта были отпущены из арпомещения два рецидивиста конокрада ПАРФЕНОВ и САЖИН прошли через посредство выпиленной пилки. В потолке каковая пилка была обнаружена в камере» (ЦДОО СО, ф. 1209, оп. 1, д. 1, л. 65).
76
Сейчас дело хранится под номером Н—7825, т. 1,2. Мне не удалось просмотреть в нем только л. 119—122; как сказал работник архива, дело передали в Центральный архив без них. Он также предположил, что отсутствие листов объясняется просто ошибкой в пагинации, однако, учитывая их количество, это представляется маловероятным. Возможно, их извлекли во время апелляции подозреваемых или направили для использования в последующих судебных процессах (см. ниже). Дело имеет множество друг их, более ранних номеров: № 41,271, 374 (в ходе расследования) и № 21 612,10 155, 50 930 (архивные номера).
77
В дело попали несколько петиций, не имеющих к нему никакого отношения, вероятно, потому, что редактора «Пионерской правды», ответственного за переписку, ввело в заблуждение слово «Протест». См., например, ЦА ФСБ Н — 7825, т 1, л. 304.
78
Имеется в виду пупартова связка (Poupart's Ligemen), находящаяся в паху и образующая нижнюю стенку живота.
79
В 1926 г. санитарам разрешалось проводить следующие медицинские процедуры: устранять инородные тела, зашивать раны, накладывать тампоны, делать анализы крови, ставить банки, удалять зубы, вскрывать нарывы, лечить грыжу, славить катетеры (Бюллетень НКЗ. № 13—14 (1926). С. 62). Хирургические операции не входили в этот перечень. Санитар, осуществлявший осмотр тел Морозовых, вероятно, не имел никакого представления о вскрытии трупов. Информанты Юрия Дружникоиа сообщили, что санитар не хотел назвать причину смерти, и усматривали в этом его злой умысел (Дружников, 1995, с. 22). Но столь же правдоподобна другая версия: санитар справедливо считал себя недостаточно квалифицированным, чтобы устанавливать причину смерти жертв преступления.
80
См.: Девиков, 1990, с. 244. В статье Девикова дано подробное описание странных способов ведения этого расследования. Первые курсы по судебной патологии открылись в Ленинграде в 1926 г. (Бюллетень НКЗ. № 13— 14 (1926). С. 85— 86).
81
Согласно Solomon, 1996, с. 131, в эту эпоху расследованием убийств в основном занималась районная милиция, не имея при этом необходимых ресурсов и оборудования, например, для фотографирования тел жертв, снятия отпечатков пальцев подозреваемых и т.д. В своей книге Юрий Дружников (Дружников, 1995, с. 22) сообщает: по сведениям, полученным им от жителей Герасимовки, осмотр тел на самом деле произведен позднее официально заявленной даты, что представляется вполне вероятным; в любом случае качество медицинского освидетельствования остается смехотворным.
82
Это переодевание в обратном направлении было вполне возможным: внук мог надеть одежду деда, человека крупного телосложения. Такая ситуация значительно больше соответствует и бытовой традиции в крестьянских семьях, по которой дети и подростки донашивали одежду старших.
83
Трупное окоченение (Rigormortis) обычно длится от 24 до 72 часов, но при быстром охлаждении трупа его окоченение может начаться позже обычного (Churchill's Medical Dictionaiy, с. 1654). Если детей убили незадолго до заката солнца 3 сентября, то окоченение, вероятно, могло продлиться до утра 7 сентября, когда производился осмотр тел.
84
Это заявление датировано 11 сентября.
85
Редким исключением являются показания Софьи Ефимовой (23 года), взятые Федченко 4 ноября: она просто заявила, что весь день 3 сентября провела дома и поэтому ничего не может сказать.
86
Например, в трех четвертях случаев на производство дел о кражах с колхозных полей, за которые по закону от 7 августа 1932 г. выносился смертный приговор, понадобилось менее трех дней (Solomon, 1996, с. 120).
87
Примечательно, что пять членов семьи Книга а действительно участвовали в нападениях на комсомольцев и осодмильцев в ноябре 1932 г., см.: ЦДОО СО, ф. 1201, оп. 1, д. 26, л. 48, а также главу 2.
88
См. [181— 186], где содержится шесть официальных справок об имуществе и доходах («Справка об имущественном положении жителя Тавдинского района») трех Морозовых, Ефрема Шатракова, Кулуканова и Силина. На справках стоят штампы герасимовского сельсовета с непроставленным годом (193), месяцем и днем. Тем не менее можно предположить, что они датируются числом после 16 октября 1932 г. (когда Химу Кулуканону и Владимира Мезюкина освободили из-под стражи), но до 14 ноября I932 г. (когда был освобожден Ефрем Шатраков). В справке на Кулуканова значится, что оп кулак, по сто земельный надел составляем всею 2,8 десятины, что ненамного превышаем наделы в 1,5 десятины у некоторых других. Тем не менее доход Кулуканова определен и 442 руб. на 1929 г. и в 227 руб. (исправлено с 22 руб.) — на момент ареста. Налог до 1929 г. был равен соответственно 23 руб. 50 коп. и 55 руб. Ср. с доходом Шатракова в 220/317 руб. и 18/15 руб. Оба были причислены к «середнякам».
89
Мацук либо сам вызвался дать показания, либо его попросили об этом как сочувствующего партии: Ср.: заявление Мацука 1928 г. о вступлении в партию и отказ па него, хранящиеся в его деле (ЦДОО СО, ф. 1201, оп. 1, д. 61, л. 129), а также главу 2.
90
Позже один из соседей отказался подтвердить это показание [167], тем не менее впоследствии оно упоминалось в жизнеописаниях Павлика Морозова.
91
Сначала Силин сказал, что продал Даниле мануфактуру в начале августа, но потом, по подсказке следователя, изменил свои показания [99]. Летом Данила был занят на лесоповале в тайге и на разных случайных работах, так что вполне мог добыть деньги другими способами.
92
Возможно, очная ставка, проведенная Суворовым между Сергеем Морозовым, который утверждал, что убийство скорее всего совершил Данила, и Данилой, настаивавшем на своей невиновности, также датируется 7 сентября [21].
93
В ранних показаниях значительно чаще употребляется глагол «доказывать» или «доложить» вместо «доносить/донести».
94
Дружников, 1995, с. 10, называет Карташова «помощником райуполномоченного». Но это едва ли верно, так как в отличие от Искрина, прямо названного в документах дела Н—7825 «помощником райуполномоченного» (напр., [178]), Карташов не участвовал в следствии на его более поздних этапах.
95
Очная ставка между Анной Степанченко и Ксенией Морозовой, организованная Титовым, возможно, тоже датируется 11 сентября.
96
Имя этого человека — Павел Ельшин. В протоколе Бедняцкого собрания, состоявшегося 12сентября (ТР 18 сентября 1932, с. 1), он описан как «член печатного актива» в Герасимовке.
97
Игнатий Галызов [34] и Иосиф Протопович [36].
98
Часть [58] протокола напечатана на машинке, часть [59— 60] написана от руки. Протокол опубликован также в «Тавдинском рабочем» (18 сентября 1932 года, с. 1).
99
Интересно, что на этой стадии к следствию была подключена местная учительница Зоя Кабина, которую допросили вместе со школьницей Анастасией Саковой 11 сентября 1932 г. [31]. Зою Кабину обязали выступить на суде «по идеологической части» и рассказать о пионерской деятельности Павлика.
100
Такой круговой допрос был произведен в Тавде, несмотря на вышедшее 21 октября распоряжение [146] о переводе арестантов в Ирбит. Без сомнения, Федченко допросил по крайней мере одного подозреваемого в самой Герасимовке [160], куда он мог приехать только «со станции», как местные жители называли город.
101
А не 26 августа, или более чем за неделю до убийства, как показал Данила (см. выше).
102
Пояснение вписано следователем.
103
Так в тексте. Интересно, что на данной стадии следствия Павла регулярно называют «Павликом» — явный результат влияния репортажей в «Пионерской правде».
104
Очень вероятно, что Вышинский отдал распоряжение по телефону (это был обычный способ сообщения высшего эшелона власти с подчиненными), а «Пионерская правда» для большей убедительности сама сочинила текст телеграммы.
105
Здесь и далее обвинительное заключение дает ссылки на листы дела № 45, 113 и т.д., но сейчас используется другая пагинация.
106
Об агитационных показательных судах, которые носили характер дебатов, и воспринимались публикой со всей серьезностью, см.: Wood, 2002.
107
Благодарю П. Соломона за разъяснение этого момента.
108
Примеры наводящих вопросов дает нам, скажем, протокол очной ставки между Данилой Морозовым и Арсением Кулукановым:
«Действительно ли 3/IX день убийства бр. Морозовых к Вам приходил гр. Морозов Даниил и говорил Вам что нужно пойти искать Морозовых или заявить о их исчезновении в милицию и действительно ли Вы предложили ему денег 30 р. И обещали золото за то, что бы Морозов Даниил ни кому не говорил о том, что вы приносили ему в убийстве бр. Морозовых?»[153].
Арсений Кулуканов, выделявшийся среди других допрашиваемых трезвостью ума, ответил, что Данила все наврал, от начала до конца. Тем не менее при таком способе допроса подозреваемые невольно усваивали готовые слова и идеи, из которых потом могли составить свои нарративы. Это подтверждает миграция мотивов — от одного допрашиваемого к другому — в рассказах подозреваемых. Так, 16 сентября Сергей Морозов сказал Быкову, что Ксения и Данила убеждали его смыть пятна крови, образовавшиеся на его штанах в результате кровотечения, которым он страдал [107об.]. А 23 сентября уже Прохор Варыгин сказал Быкову, будто подслушал, как Данила говорил Ефрему Шатракову, что им нельзя ничего говорить следователю, даже если будут бить, и что пятна криви можно объяснить кровотечением деда [71 об.].
109
В обычном убийстве вопрос о преднамеренности играл бы важную роль, но в случае статьи 58.8 он не имел большого значения. Ср.: запись допроса Якова Титова от 27 сентября, где Титов утверждал, что говорил Даниле и Ефрему, мол, если они чистосердечно признаются в совершении преступления, суд, учитывая их несовершеннолетний возраст, смягчит наказание, но что он не угрожал им и не применял силы.
110
В пяти случаях на допросах подозреваемых присутствовали более одного сотрудника ОГПУ: на допросах Ксении Морозовой 2 и 5 ноября присутствовал второй сотрудник [154, 173]; на допросе Данилы Морозова 6 ноября — два дополнительных сотрудника [176], на допросе Сергея Морозова 6 ноября — два дополнительных сотрудника [179], при очной ставке между Ксенией и Данилой Морозовыми 5 ноября — второй работник органов [174]. В четырех из пяти этих случаев было получено полное признание; в протокольной записи признания Данилы Морозова, сделанной после 6 ноября, сказано, 41 о признание получено «после длительных разговоров» [178], хотя протокол допроса по содержит ничего, кроме самого признания.
111
В своей публикации материалов из дела № Н — 7825 Д.А. Шибаев (2004, с. 102, прим. 3) дает другую версию: приговор был исполнен только в случаях двух обвиненных Кулуканова и Данилы 21 марта 1933 г.; Сергей и Ксения Морозовы умерли соответственно 1 и 31 января 1933 г. Вполне возможно, первая дата верна, а последняя внесена в уведомление об отказе в апелляции позже — чтобы скрыть го обстоятельство, что приговор был приведен в исполнение до рассмотрения апелляции. Это предположение может также объяснить тот факт, что на отказе в апелляции не проставлена дата, а это нетипично для официальных документов.
112
Титов. Кулацкая банда убила пионера Морозова. Расстрелять распоясавшихся кулаков и подкулачников//Тавдинский рабочий. 17 сентября 1932. С. 1 (раздел «Смена»). Вряд ли автор статьи — участковый Титов, хотя другого Титова среди официальных лиц в районе не было. Вероятно, статья написана от имени участкового Спиридоном Карташовым или Павлом Ельшиным, местным селькором.
113
Архив ПП в настоящее время находится в закрытом хранилище РГВА, и неизвестно, содержатся ли в нем материалы начала 1930-х гг.
114
«Четвертая страница» — явная ошибка, так как ни один из ранних репортажей про «дело Морозовых» на этой странице не печатался.
115
На самом деле число подозреваемых никогда не превышало восьми. Состав этого списка к началу октября не отличался от опубликованного в «Тавдинском рабочем» двумя неделями раньше. Но 15 октября «Пионерская правда» сообщила, что убийцами были Данила Морозов и Ефрем Шатраков, повторяя информацию из газет «Всходы коммуны» и «На смену!» (28 сентября 1932, с. 3, заметка «Два пионера пали жертвой кулацкой классовой мести»).
116
Не исключено, что журналисты сверяли свои записи с протокольными записями судебного секретаря или даже брали их за основу своих репортажей.
117
Во «Всходах коммуны» (1 декабря 1932) описано, как дед ударил Павлика седелкой и угрожал убить, но при этом опущена другая записанная в судебном протоколе подробность: о том, что Павлик в ответ разбил окно [224].
118
ПП, 27 ноября 1932. С. 1. Газетный текст полностью соответствовал записи в деле ОГПУ и сводке ОГПУ от октября 1932 г., см. главу 5.
119
В оригинале эти слова звучат так: «Старик Морозов пытается принять на себя “иисусов вид”»: Второй и третий день судебного процесса над убийцами пионера Морозова// Тавдинский рабочий. 28 ноября 1932. С. 2. В замечании об «иисусовом виде» чувствуется полное непонимание автором христианской эгики. Говорить «я следую за Христом как могу, Христос для меня образец» одно, сделать из себя самого Христа совершенно другое. Вторая позиция для верующего христианина из православной или католической церкви немыслима: говорить так не только нескромно, но и кощунственно.
120
В книжной версии Квексу пятнадцать, но выглядит он моложе своих лет. В киноверсии вид героя соответствует двенадцатилетнему возрасту.
121
Если даты, проставленные на отчете Быкова от 17 сентября 1149—151J и на заявлении Татьяны Морозовой от 6 сентября [1], точны, значит, история доноса Павлика на своего отца не была сочинена журналистами «Пионерской правды» от начала и до конца (т.е. мотив о доносе всплывал и раньше). Однако газета придала этому мотиву новое звучание.
122
В том же духе Лидия Либединская вспоминала душещипательный фильм начала 1930-х годов о немецком мальчике, жертве коммунистов (Либединская, 2000).
123
Здесь обращает на себя внимание небольшое отклонение от легенды об Иуде: Даниле заплатили 30 золотых монет, в отличие от канонических серебряных.
124
Первый из немногочисленных откликов на это убийство в советской печати был опубликован в 1925 г. В нем (в цитате из выступления на митинге рабочих в городском театре Екатеринбурга, состоявшемся 22 июля 1918 г.) лишь упоминалась казнь царя «и его семьи», а также других контрреволюционеров: «Казнь Николая Кровавого служит ответом и грозным предостережением буржуазно-монархической контрреволюции, пытающейся затопить в крови рабоче-крестьянскую революцию. Все враги трудового народа объединились под знаменем восстановления буржуазно-помещичьего самодержавия. Весь трудовой народ объединен под знаменем Социалистической советской республики. Борьба между ними идет не на жизнь, а на смерть» (Быков, 1935, с. 82).
125
Смерть Людовика// Шкапская, 1979, с. 84—85); Царь и Бог! Простите малым // Цветаева, 1994, с. 439). В стихотворении (опубликованном только после смерти автора) Цветаева молит о прощении убийц царя и, сравнивая это событие с жестоким крестьянским восстанием Стеньки Разина, утверждает, что убийство царской семьи было скорее проявлением стихийного насилия, нежели казнью, санкционированной законом. Тон воспоминаний об убийстве Романовых эмигранта Соколова, по большей части рассудительный и спокойный, меняется, когда речь заходит о плохом обращении с цесаревичем. См., например: Соколов, 1925, с. 15: описание конфискованного у мальчика игрушечного ружья и других игрушек, найденных офицерами Белой армии, когда она отбила Екатеринбург у большевиков, среди вещей, которые принадлежали царской семье (илл. 63).
126
О слухах про будто бы выживших Алексея и Анастасию см.: Saranin, 1997, с. 54 — 56. Саранин также утверждает, что ходило множество рассказов о находках местными людьми в районе Екатеринбурга драгоценных камней. О непонимании причин казни женщин и детей — из неофициального интервью с человеком 1940 гр., взятого 10 сентября 20031. в Екатеринбурге. Этот же информант вспоминал, что ходили слухи, будто шапка, которую носил один из надзирателей в Ипатьевском доме, раньше принадлежала царю, «и на ней действительно было что-то вроде царского герба».
127
Вопрос о возможном отношении к убийству Ющинского его родителей поставлен в: Бразуль-Брушковский, 1913, с. 20—25; однако обсуждение его не получает развития, а позже Бразуль-Брушковский твердо придерживается линии «гражданского героизма»: Ющинского замучила до смерти банда Чеберяк, которая обвинила его в доносе в полицию (с. 57—61).
128
Интересна теория Иосифа Шермана: косвенная реакция евреев на «кровавый навет» проявляется в подчеркнутой, особой заботе о своих детях (Sherman, 2003, с. 95). Шерман отмечает повторяющийся мотив: христиане посылают своих детей к евреям учиться играть в шахматы; по его мнению, это не что иное, как подсознательная инверсия «старинного христианского представления о евреях как о монстрах, которые “едят” детей».
129
В деле Павлика эти подробности впервые появляются в «Протоколе о подъеме трупов» Титова («на голову был одет мешок… Второй труп Морозова Федора от Павла на расстояние на 15 метров головой в восточную сторону») [6], а потом в приукрашенном виде фигурируют на суде [напр., 223]. Некоторые детали описаны в опубликованных репортажах из зала суда. Скажем, в репортаже Шварца, напечатанном в «Пионере» (№6 (1933), с. 19—20), утверждалось, что преступники (Сергей и Данила Морозовы), убив Федора, оттащили его тело «в левую сторону».
130
В пропаганде экстремистских сторонников «русской идеи» до сих пор ссылаются на способ действия убийц Ющинского как на доказательство ритуального характера преступления. См. например, сайт издательства «Русская идея»: http://www.rusidea.org/ ?а 440408: «Необычный характер ранений (13 уколов на виске — зачем?) и раны на теле, нанесенные не через рубаху, а в голое тело, установленный медэкспертизой перерыв в истязаниях с целью почти полного обезкровливания тела; необычно и большое общее число ран (47), ненужное при обычном убийстве, и то, что тело жертвы не было скрыто преступниками, а брошено непогребенным н пещере как бы напоказ (что типично для еврейских ритуальных убийств)».
131
О каннибализме как элементе ритуального убийства см., например, известную английскую балладу «Еврейская дочь», в которой анонимная антигероиня заманивает маленького св. Хью в свой дом, а там «закалывает его, как свинью», и печет из него «свинцовый пирог» (cake o'lead). Эта баллада, представленная в двадцати двух вариантах ф.Дж. Чайлдом в «Анлийских и шотландских популярных балладах», разбирается в: Fabre-Vassas, 1997, с. 134 135. Об использовании брусники и клюквы в мясных блюдах см.: Toomie, 1992, с. 511.
132
Подробности убийства двух пионерок // Правда. 27 ноября 1934. С. 6; Там же. 8 декабря 1934. С. 6. В этом случае вывод, сделанный местными властями, звучит столь же правдоподобно: убийство вполне могло быть результатом нападения злодеев-оппортунистов.
133
В этом контексте интересен факт, что слово «кулак» также использовалось для оскорбления евреев (Даль, 1880 -1882, т. 2, с. 215).
134
В тоже время пионерская пресса свидетельствует: на практике праздники не всегда проводились как подобало, см., например: Проспали международный праздник// Ленинские искры. 18 мая 1929. С. 3.
135
См. главу 1.
136
Например, скопцы, малочисленная ортодоксальная секта, в конце 1920-х годов подвергалась гонениям в качестве экономических хищников, эксплуататоров и членов заговорщической конспиративной сети (Engelstein, 1999, с. 210—211). Антрополог К. Вердери утверждает, что такой способ «разжигания ненависти» вообще типичен для советской идеологической пропаганды, и этим объясняет подъем националистических настроений после 1991 г. (Verdery, 1993.C. 179—203). Живучесть антисемитских вымыслов, как правило, отражает еще не закончившийся процесс поиска идентификации. Исключение составляет немецкая протестантская культура, в которой судебные разбирательства по делам ритуальных убийств прекратились с конца XVI века, см.: Po-Chia Нога, 1988, с. 155,226-230.
137
См., например: Дидерихс, 1991, т. 1, с. 283—311, особенно с. 307 («Считалось, что еврей никогда не действовал в одиночку») и с. 298, где Янкель Юровский, организатор убийства, назван «еврейским чудовищем».
138
См., например, яростное антисемитское письмо «крестьянина» к Ленину от 7 февраля 1919 г., в котором автор негодует по поводу намерения большевиков «посадить жидовскую веру» в России, чтобы в школах учили Талмуд (Письма во власть, 1998, № 60, с. 95); или письмо 1925 г. от рядового члена комсомольской организации в Центральный комитет комсомола, в котором автор сообщает, что ненавидит евреев, потому что «политику евреев можно узнать из 24-х протоколов, выкраденных у ЦК еврейских мудрецов-вождей» (Письмо К.А. Лебедева. 1 декабря 1924. ЦХДМО, ф. 1, оп. 23, д. 315, л. 122).
139
Женщина, работавшая в 1960-х гг. в свердловском музее революции, рассказала мне, что при обследовании особняка на предмет обнаружения ценностей ее коллеги нашли тайник с оружием, которое по некоторым признакам принадлежало монархической группе (Катриона Келли — сотрудник музея — Екатеринбург).
140
Трансформирование преступлений, как это было в случае с Павликом, в «ритуальные убийства» происходило, как правило, в центре, а не на периферии. Антирелигиозная работа в Тавдо в конце 1920-х — начале 1930-х гг. приняла практические формы: ср. документ об «Антирождественском дне», проведенном в Тавде в 1930 г. и выразившемся в продлении рабочей смены па фабрике и запрещении продажи алкоголя в городе (ЦДОО СО, ф. 1201, оп. 1. д. 9, л. 8).
141
Обратите внимание на замену здесь, сравнительно с ранними репортажами, «низменной» детали на более «возвышенную» — «живота» на «грудь». А Виталий Губарев вообще перепишет сцену убийства (см. главу 5, главу 6).
142
Во второй половине 1930-х гг. шум вокруг дела Бейлиса постепенно сходит на нет. Согласно Громов, 1998, с. 372, в декабре 1940 г. Эйзенштейну официально запретили снимать фильм по популярной пьесе наемного драматурга Льва Шейнина «Дело Бейлиса».
143
Репродукция картины, утерянной на настоящий момент, воспроизведена в Bown, 1998, илл. 198.
144
В статье «Никакой пощады убийцам» воспроизводится реакция местных жителей на убийство: взрыв эмоций местных жителей, когда тела мальчиков привезли и положили в избе-читальне; наплыв в колхоз приезжих, желающих поклониться пионеру-герою; плакаты против кулаков, изготовленные местными школьниками.
145
Приведенные цифры преувеличены: официально убитых шестеро (см. главу 2).
146
Помимо Коли Мяготина были и другие убитые. Среди них: убитый за «донос на укрывателей зерна» Н.М. Ягоцк (погиб в октябре 1932 г. в Колесникове, на Урале); X. Степанов, которого убил в отместку сын высланного кулака (Чувашия, октябрь 1932 г.); октябренок А. Саратов, сын партийного активиста из Горьковского района (январь 1933 г.); в феврале 1933 г. в Самарканде «жена офицера» убила Е. Рыбина; «девочка-пионерка Рындля» была убита из «классовой ненависти» в Донбассе в марте 1933 г.; «пионер Варконин» из Челябинска убит в ноябре 1932 г.; некто Пальшиев — на Урале, тоже в ноябре 1932 г. (Сводка политических убийств пионеров. РГАСПИ-ЦХДМО, ф. 1, оп. 23, д. 1056, л. 1—14).
147
Джеймс Балджер — двухлетний ребёнок, жертва нашумевшего убийства: в 1993 г. в Ливерпуле два десятилетних мальчика увели потерявшегося в магазине Джеймса и забили его до смерти. Видеозапись, сделанную магазинной камерой, много раз показывали по британскому ТВ: на ней видно, как один из преступников уводит мальчика. Вопрос о том, какое наказание должны понести малолетние преступники, не один год занимал умы судей и простых британцев. Имя Джеймса Балджера включено в новое издание Оксфордской энциклопедии. Похожий случай — похищение четырехлетней английской девочки Мадлин МакКанн во время семейного отдыха в Португалии летом 2007 г.: ее фотография гоже публиковалась во всех британских и других западноевропейских СМИ.
148
Особенно татарами, коми, башкирами и манси (последние принадлежали к кочевым народам, традиционно называемым «туземцами»). Интересно, что в 1933-1934 гг. вышла книга Соломенна «В кулацком гнезде» на языках меньшинств — татарском и коми-пермяцком (Соломеин, 1962, с. 7) — миф о колонизаторах для колонизованных.
149
За последние три месяца 1932 года «Комсомольская правда» напечатала только две небольшие заметки на внутренней полосе. 23 ноября 1932 г. (с. 4) сообщалось, что «активный общественник» Павел и его девятилетний брат Федор пали жертвами кулаков, саботировавших коллективизацию и державших в страхе всю деревню. Отец Павла подпал под их влияние и поэтому не поддерживал сына, когда тот мужественно разоблачал кулаков. Убийцами мальчика были его двоюродный брат Данила Морозов и Ефрем Шатраков, сын кулака. «Классовая ненависть разорвет всякие, в том числе и родственные, узы между людьми, борющимися в разных лагерях», — подводил итог автор заметки. Шесть дней спустя, 29 ноября 1932 г. (также на с. 4), газета опубликовала заметку в одно предложение: «После трехдневного разбирательства суд над убийцами пионера Павла Морозова вынес приговор, по которому главный убийца Кулуканов, Сергей Морозов, Ксения Морозова и Данила Морозов приговорены к расстрелу».
150
Примером может служить присланная Горькому книга «База курносых» — сборник литературного кружка иркутских пионеров, основанного в начале 1930-х гг. Горький откликнулся на нее в своей статье «Мальчики и девочки», опубликованной в газете «Правда», и тем самым привлек к кружку внимание всей страны. Позже представители иркутского детского литкружка были посланы в Москву на Первый всесоюзный съезд советских писателей (База курносых, 1962. С. 5—6).
151
Статья была перепечатана в: Горький, 1949- -1955, т. 27, с. 124, без исправлений. Нет сомнения в том, что исправление ошибки Горького и тем самым привлечение к ней внимания было бы чрезвычайно рискованным действием со стороны педантичного редактора потому, что, по мнению, бытующему в сталинскую эпоху, великие писатели ошибок не делают.
152
Позже биография Павлика Морозова, написанная Яковлевым, была переделана в пьесу (Яковлев, 1940) и поставлена Московским театром юного зрителя в 1941 г (Фалькович, 1941, с. 2—3); в рецензии на спектакль говорится, что в нем поднята «тема сильной личности, преодолевающей все препятствия на своем пути» (с. 3).
153
Примечателен также призыв делегации пионеров из литкружка «курносых» к воздвижению памятника и восхваление Горького за поддержку этой идеи (там же, с. 38).
154
Amis, 2002, c. 193. Оригинал цитаты найти не удалось. Впервые ее приводит Роберт Конквест в своей книге о Сталине («Breaker of Nations»); оттуда она была взята Романом Бракманом, составителем книг и «The Secret File of Joseph Stalin», а также М. Эмисом. P. Конквест ссылается на «публикацию в одном из советских исторических журналов конца 1980-х».
155
В просмотренных мною документах впервые этот лозунг был использован 24 октября 1935 т. в прессе, посвященной десятилетнему юбилею со дня основания газеты «Пионерская правда». На с. 3 значился заголовок «Спасибо товарищу Сталину за счастливое, радостное детство». Ему предшествовал лозунг, написанный на детском трамвае в г. Шахты Азово-Черноморского края, «Спасибо тебе, великий Сталин, за счастливую, радостную жизнь» (см.: ПП, 28 сентября 1935, с. 2). Альтернативный вариант «Спасибо, родной Сталин, за счастливое детство» или «…за радостное детство» звучит более интимно и прочувствованно, а определение «родной» прямо указывает на «отцовство» адресата.
156
В самые популярные кружки, например в балетный, принимали по конкурсу; детям без специальных способностей предлагалось заниматься в наиболее подходящих для них кружках: вязания, радиотехническом, орнитологическом.
157
Наиболее известным ребенком, прославившимся своим ручным трудом, была Мамлакат Нахангова из Таджикистана, которая якобы поставила рекорд по сбору хлопка, убедив всех собирать его двумя руками. В то же время пионерская работа шла чрезвычайно вяло в одной из самых известных в этом отношении школ — московской школе № 25. См. Holmes, 1999, с. 114.
158
В настоящее время это место занято ужасной конной статуей маршала Жукова.
159
Ср. утверждение в Smith, 2000, с. 285, о том, что смерть Горького лишила критика Дмитрия Святополка-Мирского «защитника» и сделала его «чрезвычайно уязвимым» для нападок, которым он подвергался с 1934 года.
160
В этом разделе биографии Павлика, написанной Соломенным, есть комичная и разоблачительная ошибка: Павлик требует создания отряда в октябре 1932 г., т.е. спустя месяц после своего убийства (Соломеин, 1933, с. 9).
161
Лядов, 1934, с. 4. Ср. с протоколами заседаний Десятого съезда комсомола в апреле 1936 г: здесь Павлик назван среди детей-героев, в том числе сельскохозяйственных рабочих; об этой группе героев сказано так, что можно подумать, будто они живы: «все народы СССР с гордостью за своих детей произносят увенчанное славой имя Павлика Морозова, имя Мити Гордиенко, Мамлакат Наханговой, Нишан Кадырова, Навахан Амакулова и других, на груди которых красуются по заслугам полученные oi правительства Советского Союза ордена» (Десятый съезд Всесоюзного Ленинского Коммунистического Союза Молодежи: Стенографический отчет М.: Партиздат ЦКВКП, 1936. С. 196).
162
Фотография эскиза Рабиновича появилась в ПП, 14 ноября 1938, с. 1. Примером более раннего текста, придающего особое значение галстуку, могут служить Итоги пленума, 1932, с. 3. Там сказано, что в январе 1933 г. пионерская организация должна «провести сборы во всех отрядах, посвященные разъяснению пионерам значения обязательного для каждого пионера выполнения законов и соблюдения внешних законов, достигнув в частности то, чтобы каждый пионер постоянно носил красный галстук, при встрече отдавал салют». Интересно, что в рассказе о Павлике Михаила Дорошина (Дорошин, 1933) пионеры, окружающие Кулуканова, одеты вполне ортодоксально: «И на всех рубашках/ Галстуки цветут…»). Став символом пионерии, галстук оставался таковым до конца существования пионерской организации. Церемония вступления в пионеры включала повязывание галстука на каждого ребенка. Ср. описание женщины-информанта 1957 г.р.: «Нам галстуки повязали, флаг стоял рядом, знамя как бы. Торжественно. И помню, как снимали. Когда принимали в комсомол, вступала. У меня этот галстук до сих пор лежит. Храни вечно. Тоже очень торжественно сняли этот галстук, свернули, в конверт положили — храни вечно. Тоже очень впечатлений столько оставалось» (Ox/Lev P-05PF 23А, с. 14). Любое неуважительное проявление по отношению к галстуку строго наказывалось. Ср. рассказ мужчины-информанта 1949 г.р.: он был пойман играющим в футбол с пионерским галстуком, повязанным вокруг ноги, за что его исключили из пионеров (Ox/Lev P-05 PF 20В, с. 12).
163
О награде пионерской формой см. Алексеев, 1988, с. 217. С.Н. Цендровская, рассказывая о своем детстве в рабочем квартале Ленинграда (на Крестовском острове) 1920-х гг., вспоминает, что пионерская форма для девочек состояла из темно-синей сатиновой юбки (мальчики носили шорты из такого же материала) и блузы с тоненьким кожаным ремешком. Галстук не упоминается (Цендровская, 1995, с. 89). Ср. отчет томских пионеров (лето 1923 г.), в котором говорится, что родители подарили пионерам ткань на «юбки и шорты» (галстуки также не упоминаются): ЦХДМО, ф. 1, оп. 23, д. 168. В 1920-х гг. обычные галстуки считались буржуазным атрибутом, не подобающим комсомольцам. Отец Евгения Евтушенко подвергся критике за то, что, будучи студентом, надел на собрание галстук (Евтушенко, 1998, с. 59). Такое же отношение могло быть распространено и среди пионеров. Есть снимок первомайской демонстрации 1929 г. в Москве известного фотографа Бориса Игнатовича; на ней запечатлен пионерский парад с горнами, барабанами и знаменами, видно только одного-двух пионеров в галстуках (воспроизведен, например, в Морозов и др., 1980, с. 105). В фильме Ганса Штейнхофа «Юный гитлеровец Квекс» фашистские юнцы, в отличие от коммунистической молодежи, носят аккуратную форму и галстуки.
164
Английский дипломат Р. Буллард (Bullard and Bullard, 2000, с. 105) посмотрел постановку пьесы «Страх» в 1932 г.: «Я смотрел спектакль с боковой ложи и хорошо видел зал. Образ идеала советского ребенка, похоже, не привел зрителей в восторг». Тут необходимо отметить, что Буллард не вполне верно понял содержание пьесы (в его пересказе «она сдает его ОГПУ, и папе приходит конец») так что он мог неправильно истолковать реакцию зала. Не исключено, что столкнувшаяся с дилеммой Наташа скорее растрогала зрителей, нежели ужаснула их своим поступком.
165
От фильма мало что осталось, я цитирую собственные записи Эйзенштейна, сделанные им в процессе работы (Эйзенштейн, 1936, с. 31). См. также дискуссию в Kenez, 1992, с. 142-153; интересно, что после реставрации «Бежина луга», осуществленной Сергеем Юткевичем в 1960-х гг., Степок предстает белее похожим на Павлика, чем в оригинальных записях Эйзенштейна.
166
Но не везде, см., например, Лядов, 1934, с. 4.
167
В ЦАФСБ Н -7825, л. 40, приводится «объяснение» (т.е. письмо) «Павла Ельшина», который в протоколе бедняцкого собрания описан как «член печатного актива» (см. выше, глава 3); однако оснований считать ею «пропагандистом-рабочим» нет.
168
Интересно, что версия Соломеина занимает промежуточное положение между двумя позициями: когда Павлик доносит на отца уполномоченному из сельсовета, он делает это «волнуясь», но в суде, справившись с волнением («Павел уверенно пошел к столу… Павел заволновался… “Дяденька судья”, — начал он запинаясь»), произносит свое обвинение «твердо и уверенно, как хорошо выученный урок» (с. 18,20).
169
О позднейших версиях жития Губарева, см. главу 6. Интересно, что повесть «Один из одиннадцати» во многих других чертах отразила дух ранних 1930-х. Например, в главе 10 (Колхозные ребята, № 27, 29 июня 1933,), дети решают возиться с радиоприемником, в главе 15 (там же, №36, 15 августа 1933) объявлен «Праздник учебы», в главе 16 (там же) дети устраивают «живую газету», в главе 19 (там же, № 46, 5 октября 1933) они встречают «Международную детскую неделю» и т.д. Все это, конечно, в качестве изображения жизни в Герасимовке нелепо, но речь шла об «образцовой» пионерской жизни 1920-х и ранних 1930-х гг.
170
Необходимо отметить, что в эти годы даже в подобных случаях плохого обращения с детьми советская пропаганда стыдливо затушевывала прямую и непримиримую конфронтацию между детьми и родителями. 19 сентября 1934 г. «Правда» напечатала статью «Поговорим о детях» (с. 3). В ней сообщалось о школьнике, написавшем в политический отдел журнала «Активист» жалобу на мать, которая плохо с ним обращалась: часто оскорбляла и била, несмотря на то что у него хорошие отметки в школе. В цитировавшихся тут же ответах читателей мать критиковалась за грубое обращение с сыном, но в то же время указывалось на неправильное поведение самого сына, написавшего жалобу: «Где это видно было, что ребенок был такой же серьезный, как взрослый!» Выход из этой двусмысленной ситуации нашелся, только когда мать сама признала свою неправоту и пообещала изменить отношение к ребенку.
171
Видимо, речь идет о так называемом «защитном рефлексе». Как написано у Эммы Герштейн, «перед катастрофой почему-то охватывает чувство счастья. Например, в ночь на 22 июня 1941 года мне снился особенный, блаженный сон» (Герштейн, 1998, с. 252).
172
См. у Добренко, 2001, гипотезу и разбор разнообразных примеров пропаганды знаменитого строительства Беломорканала с использованием труда заключенных («Беломорский — Балтийский канал: история строительства», 1932), а также сочинений Александра Макаренко, особенно «Педагогической поэмы», где в самых общих чертах говорится о дисциплине, но о репрессиях — ничего.
173
Единственный известный мне пример такого рода — произведение писателя Валентина Катаева, посвященное 30-летней годовщине смерти мальчика в 1952 году (см. главу 6).
174
К художественным произведениям того периода на эту тему относится длинное стихотворение Агнии Барто «На заставе» (Барто, 1937), в котором мальчика за помощь в поимке мародера награждают щенком немецкой овчарки. О более будничном случае пионерской бдительности см.: Смелые пионеры// Правда. 26сентября 1935. С. 6, где рассказывается о том, как пионеры поймали грабителя на фабрике. Подвиг в духе Павлика Морозова совершил Гена Щукин, донесший на своего приемного отца, члена банды «заклятых врагов народа, подлых вредителей-троцкистов», заслуживавших только смерти. О Щукине была написана целая книга: (Смирнов, Славный пионер, 1938). Но она никогда не переиздавалась, а ее герой не был включен в список ролевых моделей.
175
Отчет о проделанной работе отряда пионеров № 1 им. тов. Зиновьева Тавдинского района Ирбитского округа с 7-го по 20-е мая 25 г. // ЦДОО СО, ф. 1245, оп. 1, д. 12, л. 44.
176
См. об этом главу 4.
177
Официально начальную школу посещали дети от 8 до 12 лет. Однако часто в начальных классах задерживались так называемые «переростки» (старше 12 лет); через некоторое время «переросткам» предлагали оставить школу, чтобы освободить места для других детей. Мальчику в возрасте 14 -15 лет вместо школьного обучения давалась программа по ликвидации неграмотности среди взрослых.
178
Лядов, 1934, с. 4, сардонически высмеивает некоторых пионеров-героев такого рода, например мальчика, который при поимке вора решил, что сам может безнаказанно стянуть несколько яблок. Согласно Лядову, само собой разумелось, что «герой-эгоист» тем самым сам исключил себя из коллектива и лишился «неусыпной заботы партии и комсомола».
179
Меняющееся видение образа Павлика Морозова отражало нарастающую тенденцию второй половины 1930-х гг.: укрепление дисциплины и установление субординации по отношению к властям взамен восхваления жертвенности как наивысшего проявления советского героизма (Добренко, 2001).
180
Там же, 3 декабря 1933, с. 2: «В фонд постройки памятника Павлику Морозову поступило только 18 рублей от группы лыжной фабрики, остальные комсомольские группы не собрали ни одного рубля».
181
Ср. тавтологию, типичную для описания Ленина: «самый человечный человек».
182
См.: ЦА ФСБ Н—7825, т. 2, л. 242 (письмо директора провинциального музея революции в Свердловске, в котором говорится о том, что ему предлагали организовать музей и спрашивали о материалах дела убийства Морозовых).
183
Впрочем, официально «Героем СССР» Павлик никогда не был; этой чести удостоены только дети-герои ВОВ, и то лишь в постсталинское время.
184
На родине Павлика Морозова // ПП. 20 сентября 1936. С. 3. Ср. с письмом от герасимовских пионеров Сталину, опубликованным в ТР, 24 декабря 1934: «Вы нам дали счастливое, радостное детство», — восклицали в письме дети и уверяли вождя, что в Герасимовке все прекрасно, хотя немного не хватает книг.
185
Дорошин П. ( так!) Павлик Морозов // ПП. 29 марта 1933. С. 4. См. также: Дорошин М. Поэма о ненависти// Затейник. 1933. №9. С. 10— 14; Он же. Павлик Морозов. М.: Молодая Гвардия, 1933. Текст, напечатанный в журнале «Затейник», отличается небольшими разночтениями: отсутствовал эпиграф из Багрицкого («Не погибла молодость/ Молодость жива»), строки напечатаны не «лесенкой», а традиционном образом, добавлено развернутое сравнение кулаков с дикими зверями и т.п. Самое значительное различие касается строк, указывающих на центральную роль партий! юг о контроля в пионерской организации. Брат спрашивает Павлика: «Почему вожатого / Не прислал райком?» Может быть, эти строки были включены по просьбе редакторов «Затейника» или, наоборот, выпущены по просьбе редакторов «Пионерской правды». Книжный вариант тоже имеет разночтения (вставлено еще более обширное сравнение кулаков с дикими зверями: «Под такою маскою / Медвежий бас / Хочет пеньем ласковым / Успокоить нас: / Не тревожьтесь, / Ваши мы / Верные псы! / Но грозят усмешкой / Лисьи усы»), но в главном сходится с версией в «Затейнике».
О жизни Михаила (Федоровича) Дорошина известно немного. Дата его рождения дается по сведениям Генерального каталога РНБ. Был членом Курского «Литературного объединения» (http://onb.kursk.ru).
В РНБ хранятся его сборники «Перекресток счастливых дорог» (совместно с Н. Корнеевым; Курск: Курская правда, 1935) и «Запевала выходит вперед» (Сталинград: Краевое книгоиздательство, 1936), содержащие восторженные похвалы советской жизни, любви, молодости и проч. Единственное произведение Дорошина, напечатанное в центральном издательстве, — книга «Павлик Морозов» (1933). М.Ф. Дорошин был арестован 10 августа 1937 г. («Сталинские списки», http://stalin.memo.ru/names/p117.htm). По трагической «иронии судьбы» стихотворение «Перекресток счастливых дней» как раз воспевает лечебный эффект советского лагеря на правонарушителя. В 1939 г. в лагере под Норильском Дорошин написал либретто к празднованию 150-легия со дня рождения Пушкина (Львов, ок. 2005). Информация о Дорошине крайне скудная даже в курских материалах: например, в «Курском мартирологе» сказано только: «автор детских книг, отбывал в Норильлаге» (http://www.memorial.krsk.ru/martirol/doo_dia.htm). О переделке текста о Павлике в 1973 г. см. главу 7.
186
О приглашении делегации из Герасимовки на «Трехгорную» фабрику см.: ПП, 2 сентября 1947, с. 3 (репортаж о событии был написан десять лет спустя). В этом репортаже выказано предположение (кажущееся вполне вероятным), что культ поддерживала лично Н. Крупская, патронировавшая также «Трехгорную мануфактуру», или «Трехгорку».
187
Ср. пьесу «Перерождение»1938 г., написанную пролетарской писательницей Логиновой, в которой сын-активист убеждает своего отца в справедливости коммунистических идеалов (Добренко, 1999).
188
К новогодним елкам, запрещенным в 1928 г., власти стали относиться терпимо с 1936 г., но оставалось непонятным, насколько легальными они считались в частных домах.
189
Непосредственные отклики детей выразились в форме эскизов памятника, опубликованных во «Всходах коммуны» в 1939 г. (Будем такими, как Павлик Морозов// ВК. 1 сентября 1939. С. 1). В другом номере этой же газеты напечатано стихотворение, в котором молодой автор говорил о силе чувств, нахлынувших на него во время раздумий о Павлике Морозове: «Стою скорбя, / И горло мне стянул / комок горячих слез» (Жуков А. У памятника Павлика Морозова // Всходы коммуны. 15 сентября 1939. С. 4).
190
В 1942 г. группа школьников написала в том же духе письмо Молотову, требуя принятия мер в связи с несправедливыми действиями их учительницы: см. ГАРФ, ф. 2306, оп. 70, д. 2753, л. 203 (процитировано в Dunstan, 1997, с. 168).
191
Частная информация, полученная от знакомой человека, о котором идет речь (С.Петербург, 2000). Число подобных случаев, окончившихся арестами, неизвестно. В данном случае девочку на пути в ОГПУ остановила мать, хотя не исключено, что работники органов могли отнестись без внимания к сообщенной ею информации, даже если бы она успела ее сообщить.
192
См. Розанов, 1913, с. 236. О родительских полномочиях см. «О правах и обязанностях семейных», ст. 165 в кодексе 1912 г. (Свод законов Российской империи, т. 10, часть 1, с. 14): «Родители для исправления детей строптивых и неповинующихся имеют право употреблять домашние меры». Для таких «неповинующихся» существовали также исправительные институты, куда родители могли направить своих детей: см., например, «Устав Смоленской Губернской Земской воспитательно-исправительной колонии-приюта» (1915, с. 6).
193
Как пионерская пропаганда могла действовать на детей, показывает, например, случай 13-летнего Анатолия Рыбакова: вернувшись с пионерского слета в 1924 году, он застал отца, избивающего мать (нередкий случай в его семье), и пытался (правда, безрезультатно) прекратить насилие (Рыбаков, 1997, с. 26).
194
Такой пример описан в классическом произведении Юрия Олеши «Три толстяка» (1928). Ср. с «Гарри Поттером» Дж.К. Роулинг, где Гарри берет реванш у своего отчима.
195
Как и в большинстве других стран, русские дети читали сказки братьев Гримм и Перро в адаптированном варианте; ребенок, прочитавший эти сказки в оригинале, был бы лучше подготовлен к истории о Павлике Морозове.
196
Подозреваю, что в оригинальном тексте песенки был «батюшка Трофим», «тятенька Трофим» или «батенька Трофим». Вероятно, информант использовала слово «дедушка», попросту забыв нужное слово, так как все три предложенных мною варианта редко употребляются в современном языке.
197
Катриона Келли — АТА — Екатеринбург. Ср.: воспоминания женщины из элитной ленинградской семьи (чей отец был командиром Красной армии), также 1931 г.р.: «То, что его убивают в конце и все… все это производило на меня… невероятное впечатление осталось» (CKQ-Ox-03 PF6B, с. 13).
198
Эта легенда производила разное впечатление на слушателей. Мой отец (1929 г.р.; около десяти лет тому назад его, увы, не стало) услышал ее в конце 1930-х, будучи учеником Королевской школы (т.е. лицея с программой, основанной на изучении древнегреческого и латыни) в Эдинбурге. Он вспоминал, что легенда привела его в замешательство: что хотят с помощью такого глупого рассказа навязать детям? В моем детстве мать вслух читала нам, детям, «Повесть о Благородном Олене» Дж.У. Фергасона (1897), в которой старый олень советует герою: «Мой мальчик, что бы с тобой ни случилось, никогда не падай на землю и не плачь». В конце повести Благородный Олень сам утопился в реке, чтобы не сдаваться гончим собакам. Моя собственная реакция на эту дидактическую историю о гордости и молчаливом достоинстве была схожа с реакцией Авидона: способна ли я на такой героический поступок?
199
«Недоносительство» («недонос», или «недонесение» о правонарушениях включая «антиреволюционную деятельность», «бандитизм», «массовые беспорядки» и подделку банкнот), наказывалось тюремным заключением до 6 месяцев по закону от 6 июня 1927 г. См.: Rossi, 1987, с. 233.
200
Так, например, Нина Костерина после ареста ее отца во время чисток фундаментально изменила свое отношение к системе и отправилась добровольцем на фронт в 1941 г., считая, что это может спасти жизнь отцу. (См. Костерина 1964).
201
Инид Блайтон (1897—1968) — английская писательница, автор популярнейшей серии книг (1940— 1960-е гг.) о «знаменитой пятерке» — группе детей, переживших вместе не одно приключение. Литературные критики не раз подвергали повести И. Блайтон разносу; в конце 1950-х их отказывались брать многие британские библиотеки, мотивируя это тем, что дети перестанут читать классиков. В результате книги И. Блайтон стали продаваться еще лучше.
202
Частная переписка Ворошилова 1930-х гг. и его краткие дневниковые записи не имеют отсылок к Гайдару (см.: РГАСПИ, ф. 74, оп. 1, д. 295; ф. 74, оп. 1, л. 41), но он был признанным покровителем советских артистов, особенно артистов кино.
203
О неодобрительном отношении к автографам см. его письмо к ученикам молдавской школы-интерната от 29 декабря 1966 г.: «Иногда у некоторых юношей и девушек погоня за подписями различных знаменитостей превращается в самоцель и вызывает у них нехорошее соревнование в том, кто больше отличился на этом поприще» (РГАСПИ, ф. 74, оп. 1, д. 275, л. 226). Ср.: письмо от 4 января 1968 г. (там же, л. 291), сопровождающееся фотографией с автографом: позже такая практика широко распространилась (ср. л. 294, 305, 307). Ранние, начиная с 1925 г., примеры переписки Ворошилова с детьми (письма в го время были намного менее подробными) см. в: РГАСПИ, ф. 74, оп. 1, д. 274.
204
Старцев, 1947, № 229-232; Старцев, 1950, № 307—312 (шесть изданий, одно из них вышло тиражом в 200 000 экз.); Старцев, 1954: № 307--310 (четыре издания, третье вышло тиражом в 100 000 экз.); Старцев, 1959, № 383 -387 (пять изданий, в том числе тиражами в 400 000 и 100 000 экз.); Старцев, 1970, № 501 504 (четыре издания, общий тираж 450 000 экз.) и т.д.
205
Согласно официальной истории Комсомола и пионерского движения, напечатанной к 60-летнему юбилею (История ВЛКСМ и Всесоюзного пионерского движения, 1983, с. 216), в 1944 г. в советских школах насчитывалось в целом более 2 млн. тимуровцев.
206
В 1945 г. вышло первое издание романа, подвергшееся критике за недостаточное освещение роли партии и т.п., после чего Фадеев тщательно переработал текст.
207
См. «Предисловие к русскому изданию» в настоящей книге.
208
В 1919 г. площадь рядом с Красней Пресней, которая называлась Кудринской, была переименована в площадь Восстания.
209
В действительности ситуация с яслями «Трехгорки» была далека от идеальной. Так, на 7-й общефабричной конференции 5 июня 1926 г. один из рабочих сказал: «В детских яслях холодно и туда лучше детей не носить. В садах детей развращают, а не воспитываю г, нести туда заставляет необходимость, г.к. потом нельзя будет поместить в детский сад, а из сада в школу» (ЦМАМ, ф. Р-425, оп. 6, д. 10, л. 21); цит. по: Сафонова Е.И., Бородкин Л.И. Мотивация труда на фабрике «Трехгорная мануфактура» в первые годы Советской власти //htlp://www/hist/msu/ru/Labour/Article/trehgor/htm Едва ли положение вещей значительно улучшилось к 1930-м гг.
210
Хотя первый вариант книги Губарева появился еще до войны, ее обсуждение представляется более уместным в главе, посвященной послевоенному образу Павлика, так как первое издание (вышедшее тиражом в 25 000 экз.) появилось, когда культ пошел на спад. Появление второго издания (тиражом в 45 000 экз.) было связано с возобновлением интереса к пионеру-герою. Показательно переименование книги, отражающее эволюцию Павлика от центральной фигуры в семейном конфликте («Сын») до всем известного героя, так сказать, бренда («Павлик Морозов»). По сведениям РНБ, в 1948— 1953 гг. книга Губарева переиздавалась девять раз. Два раза в 1948 г.: в Минске (тираж 45 000) и в Москве в серии «Для семилетней школы» (тираж неизвестен); в 1949 г. — в Симферополе (тираж 10 000); в 1950 г. — в Молотове (тираж 15 000); в 1950 и 1952 гг. — в Москве и Ленинграде в серии «Школьная библиотека для нерусских школ» (по 75 000); в 1951 г. — в Чите (тираж неизвестен); в 1953 г. — в Свердловске (150 000) и Москве (тираж 90 000). Общий тираж всех изданий — около 500 000 экз. В 1953 г. также вышла инсценировка книги Губарева, сделанная автором (Губарев, 1953, тираж 30 000). Кроме вставки двух глав и послесловия под заголовком «Письмо с фронта» (письмо Татьяне Морозовой от Романа Морозова, младшего брата Павлика, в котором рассказывается о том, какое огромное значение имеет фигура Павлика для боевого товарища на фронте), разночтения здесь незначительные. Губарев снял эпизод, в котором Мотя Потупчик отказывается идти за ягодами, потому что у нее болит живот, а также устранил некоторые нестандартные выражения в диалогах и переделал пассаж, где учительница говорит: «Миллионы советских ребят будут всегда стремиться быть такими же честными и преданными сынами великой партии» (Губарев, 1940, с. 77), заменив слова «великой партии» на «своей родины».
211
В Герасимовке действительно жила семья Саковых, но фигура Петра Сакова, изображенная Губаревым, явно вымышленная. Это трафаретный образ плохого ученика, оказавшегося к тому же трусом, но поддающегося перевоспитанию при гуманном отношении к нему главного героя (Губарев, 1947, с. 83).
212
В статье о Губареве в Краткой литературной энциклопедии (т. 2) сказано, что он опубликовал первые материалы о Павлике Морозове в «Один из одиннадцати». Эту публикацию не удалось найти ни в РГБ, ни в РНБ, ни в центральных или провинциальных архивах, но очевидно, что она (если вообще существовала) представляла собой описание подвигов разных пионеров-героев. Ни один из первых репортажей в «Пионерской правде» также не был подписан именем Губарева, но не исключено, что он принимал участие в работе над ними.
213
Самый известный текст, в котором изображается примерная дружба, — повесть В. Осеевой «Васек Трубачев и его товарищи».
214
Экземпляр издания оперы «Павлик Морозов» (М: Совегский композитор, 1961) хранится в музее Павлика Морозова в Герасимовке.
215
Репродукцию картины, находящейся в галерее Уолкер в Ливерпуле, можно посмотреть на http://www.liverpoolmuseums.org.uk/walker/collections/19c/yeames.asp
216
Голиков А. А. (псевдоним). Моя жизнь и работа. Воспоминания (Кировский завод). 1952—1963 // ЦГАИПД-СПБ, ф. 4000, оп. 18, д. 335, л. 216. В авторе этих воспоминаний (1903 г.р.) интересным образом уживаются преданный сталинец и беспощадный критик беспорядков на заводе, которому он отдал десятки лет жизни. К началу 1950-х он заработал себе репутацию «склочника», а вернувшись с карельского лесозавода, где он грудился с 1956 по начало 1957 года, с трудом устроился на «родной завод».
217
«Огонек», № 16 (1970), с. 9. Качество репродукции в «Огоньке» очень низкое, и нельзя с уверенностью утверждать, что это фотомонтаж, однако разница в разрешении изображений Ленина и Виктора наводит на эту мысль.
218
Павлик Морозов, 1962. Антология состояла из перепечаток главным образом классических текстов о Павлике (Губарев, Соломеин, Яковлев, Щипачев), но также и из некоторых новых текстов, в частности рассказа Е. Медяковой «Дядя Аким» (с. 84—94), в котором старожил повествует Павлику о Гражданской войне, об участии кулаков в организации восстания в Тонкой Гривке и т.д.
219
Экземпляр издания оперы хранится в музее Павлика Морозова в Герасимовке. В 1953 г. опера шла под названием «За правду, за счастие: Павлик Морозов». См. http:// www.te06.mnogosmenka.ru/te060218/te060246.htm.
Михаил Красев (1897—1954) — один из основоположников жанра детской советской музыки.
220
Щипачев, 1965, т. 1, с. 280. Ср. с вариантом: Щипачев, 1950, с. 36. Собственные, не вполне искренние, воспоминания поэта об изменениях см. в: Слово о пионерах-героях // Костер. № 7 (1961). С. 7. Он утверждает, что ему самому неожиданно пришло в голову по-другому описать взаимоотношения мальчика с отцом.
221
См., например, воспоминания информанта (1949 г.р.), выросшего в небольшом городке Московской области: CKQ-Ox-03 PF8B, с. 14. Подробности о проектировании памятников обнаружить трудно, так как заказы на них не сохранились. Обычно в массовом порядке производились типовые монументы; это гарантировало, что все идеологические и эстетические каноны будут соблюдены, и к тому же обходилось значительно дешевле.
222
Например, школа в Ивановской области назвала свой лагерь в честь Павлика и пригласила Татьяну Морозову на 35-летний юбилей Пионерской организации в 1957 г. См.: Материалы об опыте работы пионерских организаций школ Ивановской области // РГАСПИ-ЦХДМО, ф. 2, он. 1, д. 8, л. 120, л. 74. Хронику см., например, в: Информационный бюллетень Оренбургского областного совета пионерской организации о pa6oie с пионерами и школьниками (январь декабрь 1962) // РГАСПИ-ЦХДМО, ф. 2, оп. 1,д. 249, л.23.
223
О первоначальной публикации см. главу 5. В предисловии к публикации 1973 г. Маргарита Агашина пишет: «Давным-давно, почти сорок лет назад, в далекий таежный поселок, где я тогда жила, пришел пионерский журнал “Затейник”, а в нем — горячие, горькие, тревожные стихи — поэма о Павлике Морозове, о его подвиге, о его гибели. Я читала и плакала. И опять читала и перечитывала и незаметно выучила наизусть всю поэму». За этим следует рассказ о том, как она читала поэму всем «товарищам в классе» и в пионерских лагерях, но имени автора так и не знала. Много лет спустя Михаил Федорович Дорошин показал ей свою поэму о Павлике Морозове, которая и оказалась ее любимым текстом. См.: Дорошин, 1973, с. 2.
224
Список, составленный по моей просьбе Виталием Безроговым в 2004 г., свидетельствует о том, что более чем в тридцати постсоветских больших и маленьких городах, в том числе в Алматы, Грозном, Казани, Нижнем Новгороде, Перми и Владимире, есть улица им. Павлика Морозова. Интересно, что даже при «колониальном» происхождении легенды в Хантымансийском автономном округе существуют целых две улицы им. Павлика Морозова. Очевидно, что в советский период их число было больше, но после 1991 г. улицы, названные в честь пионера-героя, переименовали (например в центре Москвы или в Ярославле).
225
О работе дружинников см., например: ЦГАИПД, ф. К-881, оп. 20, д. 57. Ленинградский городской комитет ВЛКСМ. Отдел пропаганды и культурно-массовой работы. Отчеты о работе комсомольских оперативных отрядов дружинников за 1—2 кварталы 1977 года. 1977, л. 45. «Пояснительная записка к отчету о работе коме, оперативных отрядов дружинников ВО района за II квартал 1977 года»: «Проводились рейды на вечерах отдыха в Мраморном и театральном залах ДК им. СМ. Кирова, в пассажирском порту, во время гуляния на Дворцовой площади 1 мая, по проверке общественного транспорта, 9 мая, 11 и 25 апреля по проверке чердаков и подвалов, а также 31 мая рейд на проверке общежитий района… В ночь с 25 на 26 июня КОО обеспечивал охрану общественного порядка на ночном балу “Белые ночи” в ДК им. Кирова, а также с 28 на 29 июня во время проведения праздника “Алые паруса”». Как все «добровольные» организации, дружины были «добровольными» только на бумаге. За исключением небольшого количества активных или властных людей, в основном в них участвовали или из корыстных побуждений (на фабриках и заводах за участие в дружинах давали отгул), или потому, что участвовать было необходимо (просто начальник отделения собрал необходимое количество участников и т.д.).
226
Распоряжение Ленгорисполкома о г 1985 г. особенно детально описывает сферу деятельности товарищеских судов, в компетенцию которых входил прежде всего общественный порядок: прогул, «утрата или повреждение оборудования, инвентаря», мелкая кража, «оскорбление, клевета, побои и лег кие телесные повреждения», «невыполнение или ненадлежащее выполнение родителями, опекунами или попечителями обязанностей по воспитанию детей», «недостойное отношение к родителям», «недостойное поведение в семье», «недостойное отношение к женщине», «порча жилых и нежилых помещений и комм, оборудования, несоблюдение правил противопожарной безопасности» и т.д. См.: Положение о товарищеских судах// Бюллетень Исполкома Ленгорсовета. 1985. №22. С. 6 -15. О принудительной практике такого рода см. также: Хархордин, 1999.
227
Макаров С., Николаев В. Бессмертие юных// Огонек. № 20 (1972). С. 8. Гриша Акопов здесь представлен с его настоящей армянской фамилией Акопян, что входит в практику с начала 1960-х гг. (см. ниже).
228
Например, в одной престижной ленинградской языковой спецшколе был уголок Рихарда Зорге, советского агента в Германии. CKQ-Ox-03 PF13B, с. 13.
229
В этот период комсомольская организация в Москве активно собирала материал о пионерах-героях для Книги Почета. В 1957 г. была собрана информация о Коле Мяготине по печатным источникам 1930-х гг. и о таких героях войны, как Миша Романов, который внес свою лепту в победу под Сталинградом, бросая гранаты в приближающиеся ряды немецких солдат. Записывались также и современные подвиги: например, двое пионеров из Брест-Литовска содействовали доблестным советским пограничникам в борьбе с вероломными иностранцами, в Горьком пионеры спасли людей от пожара. Имена всех этих смелых и бдительных ребят были записаны в Книгу Почета. Материалы о Юных героях-пионерах и героях Октября… (1957) // РГАСПИ-ЦХДМО, ф. 2, оп. 1, д. 12, л. 1— 10. В Книгу Почета включены также многие герои мирного времени: см. например, л. 5, где собрана целая коллекция пионеров, помогавших пограничникам «опознать» сомнительных иностранцев в пограничной зоне.
230
Материалы о занесении в Книгу Почета Всесоюзной пионерской организации им. В.И. Ленина юных героев-пионеров (1957—1960// РГАСПИ-ЦХДМО, ф. 2, оп. 1, д. 131, л. 12. В самой Книге Почета описание Павлика еще суше: «Пионер-герой, бесстрашно выступивший против врагов народа в период коллективизации страны. Зверски убит кулаками 3 сентября 1932 г. в деревне Герасимовка Свердловской облает и».
231
Автора истории, по иронии, звали В. Морозовым: В новоселках погиб пионер// ПП. 29 августа 1962.
232
Он смелым сердцем пионер// ПП. 4 сентября 1962. С. 3. Ср. предисловие к изданию «Павлик Морозов» (1962, с. 9): «Кем был бы он в наши дни? Человеком какой профессии? Его имя, возможно, нашли бы мы среди прославленных имен строителей гидроэлектростанций Волжского каскада, исследователей морских глубин или имен тех людей, что создают необыкновенные электронные машины, или тех, что вторгался бесстрашно в жизнь человеческую, делая операции на сердце. А, может, был бы Павел Морозов среди тех гениев, что посылают вокруг земного шара советские космические корабли с гордым именем “Восток”!»
Такие гипотезы ставят под вопрос значение героических поступков первых десятилетий советской власти в обновленном советском обществе: новый герой — это не страстотерпец, а инженер-строитель, новатор производства, врач-хирург или космонавт.
233
Информантка, с которой я разговаривала в Петербурге в сентябре 2002 г. (неформальное интервью), вспоминала, что в детстве, в 1960-х гг., в маленьком городке памятник Павлику казался ей жутким. Выполненная в натуральную величину ребенка, статуя внушала детям тревожное чувство, что и с ними может произойти то же самое.
234
Выражаю благодарность Робину Эйзлвуду за указание на эту песенку, ходившую по Москве в конце 1970-х гг.
235
Маркович, 2000, с. 219, описывает такую же реакцию: «Несмотря на все усилия Пионерской организации сделать изменника Палика Мороза (так! — К.К.) героем всей советской страны, молодые люди всех возрастов относились к Павлику скорее с презрением».
236
Ср. с изобилием постсоветских пародий на повесть Гайдара «Военная тайна». Вот, например, одна из них, взятая из чата 02.03.2007:
Идут Хлеборобы — привет Мальчишу
Бегут Свистоплясы — привет Мальчишу
Летят Креогены — привет Мальчишу
Не спят Легкодувы — привет Мальчишу
Сидят Мелкотрясы — привет Мальчишу
Звонит Самосторож — привет Мальчишу
Отит оба уха — привет Мальчишу
Купил за 120 — привет Мальчишу
Растет Недовычет — привет Мальчишу
Силен Мазафака — привет Мальчишу
Устал Разнобредить — и нет Мальчиша…
http://kvn.primorye.ru/tribuna/viewtopic.php?p=174641 &sid -e7c47e1056c78602e89fc3f 114dc0a3a.
В других вариантах пародий в Интернете Мальчишу шлют привет «голубые», предлагают свою любовь «некрофилы» и т.д.
237
Источник анализа еще неопубликованной оперы — CD-ROM, любезно предоставленный одним из авторов. Рок-опера, естественно, не могла быть поставлена публично в то время, когда она была создана; это весьма интересный пример «камерного искусства» брежневских лет.
238
Негативное отношение к Павлику Морозову более или менее поголовно среди людей послевоенного поколения. Редким исключением стал информант из детского дома (Ox/Lev T-04 PF 22B, с. 24), обнаруживший хорошее знание пионерских песен (в том числе и о Павлике Морозове) и выражавший сожаление, что пионерская и комсомольская организации прекратили свое существование. Правда, бывшие детдомовцы, называющие себя «государственными детьми», составляют исключительное меньшинство. Но даже в этой среде не все помнят о Павлике Морозове: см. например: Ox/Lev Р-05 ПФ29А, с. 6—7 (ж., 1938 пр., выросла в детдомах Пермской области): «Собиратель: А про героев-пионеров рассказывали что-нибудь? Информант: Ну вот, про Гастелло, про Матросова, это раньше ведь было, сами знаете… Соб.: Нет, не знаю… Кто такой был Гастелло? Инф.: Ну Гастелло, это был летчик. Вот, Матросов — это был, сами знаете, был герой Великой Отечественной войны. Потом кто еще был? Вот таких вот более-менее. Вот это я помню хорошо. Я собирала про Гастелло материал из газет. Из газет вырезали всякие такие заметки. Стенгазеты выпускали… Соб.: А какие-то герои у Вас были в детстве? Ну, на которых нужно равняться? Инф.: Нет, у меня не было».
239
См., например: Ox/Lev Р-05 PF23A, с. 9 (информантка 1957 г.р.). Дети распространяли такие стихи «тайно от взрослых, потому что это было не… это самое… Вплоть до того, что за это даже могли выгнать из лагеря». О том, как информанты не могли почти ничего вспомнить о героях, см., например: Ox/Lev Р-05 PF24B, с. 16 (информантка 1958 г.р.): «Соб.: А героев-пионеров каких-то помните? Инф.: Ой, что-то я не помню. Ну, помню, всякие там, их много было, этих героев. Соб.: Что в основном рассказывали? Инф.: В основном об их подвигах. Что они такие-то, такие-то. Раньше всех принимали в пионеры. Соб.: О Павлике Морозове, да? Инф.: Да, да, да, да. Соб.: О Зое Космодемьянской? Инф.: Ну, это комсомольцы. Это уже в комсомоле. А пионеры — это совсем другое. Пионеры другие были там. Соб.: Марат Казей? Инф.: Да, да, да. Во, во, во».
240
В ответ на публикацию «Рассказов о Дзержинском» Ю.П. Германа (1950) за 1951/ 1952 школьный год было написано 26 восхищенных писем, но вершиной популярности с точки зрения количества писем (44) стала книга Виталия Бианки «На Великом морском пути» (1950). Ср.: в 1965 г. на книгу Германа пришло всего 11 отзывов, в то время как книга Вильяма Козлова «Президент Каменного острова» получила 54 отзыва, «Рам и Рум» С. Сахарнова и «Шел по городу волшебник» Ю. Томина — 36. Общее число присланных в 1956 г. писем почти удвоилось — с 2192 до 4171. См.: Бюллетень читательских отзывов, писем и рецензий, 1951 — 1952 // ЦГАЛИ-СПб, ф. 64, оп. 5, д. 5, л. 4—7; Обзоры читательских писем за 1965 г. // ЦГАЛИ-СПб, ф. 64, ом. 5, д. 151, л. 28. См. также: Келли К. «Спасибо за замечательную книгу»: советские дети-читатели и организация детского чтения в 1950—1975 гг. // Русский сборник. 2007. №4.
241
Эти впечатления относятся к моему визиту в Герасимовку 19 сентября 2003 г.
242
Эта версия жизнеописания Павлика содержит в себе неприятные антисемитские нотки: Юрия Дружникова автор всегда называет полным именем — «Юрий Израилевич Альперович-Дружников», подчеркивая тем самым его «нерусское» происхождение, а значит, и непременное желание принизить значение русской нации.
243
О полном наборе точек зрения на этот счет см. содержательный телевизионный документальный фильм Ирины Снежинской «Без героя» (1999), заслуженно отмеченный призом.
244
В ответах мальчиков, опрошенных на улице Павлика Морозова в городе Лобня Московской области, Павлик оказался героем Великой Отечественной войны, известным историком, генералом и доносчиком.
245
Ср. самооправдание писателя Льва Лосева по поводу его работы в официальной советской детской литературе: «Учить детей быть добрыми, честными, смелыми. Неважно, пусть к этим добродетелям надо порой пристегивать словечко “пионер”. Эта мертвая шелуха отпадает сама собой, а вечные добродетели останутся» (Лосев Л. Жратва. Закрытый распределитель// Собранное. Екатеринбург: У-Фактория. С. 440).
246
Материалы находятся в архиве «Мемориала», СПб. В итоге 35 человек были расстреляны и 19 приговорены к лагерям. Уже в 1939 г. власти признали дело чудовищной ошибкой, вернули выживших заключенных из лагерей и возобновили расследование, выявившее широкомасштабную фальсификацию материалов.
247
Имеется прецедент такого решения во время пересмотра дел 1930-х гг. Большинство обвиненных по так называемому «делу глухонемых» в Ленинграде (1937) полностью реабилитированы при пересмотре дела в 1955 г., а один, Сиадников, освобожден «за недоказанностью преступления» (см. материалы этого дела в архиве «Мемориала», СПб). Как справедливо заметил Александр Костинский (Костинский, 1999, с. 14), в любом случае необходимо «переквалифицировать политическую статью 58-8 о терроризме в уголовную 136», так как нет бесспорных доказательств, что Павел и Федор Морозовы являлись активистами, и к тому же статья об «убийстве активиста» не должна была применяться к непрямым участникам убийства.
248
Опросы об уровне доверия к милиции, например, показывают довольно низкие цифры: «на протяжении последних десяти лет (1994 2004. — К.К.) доля россиян, полностью доверяющих милиции, колеблются около 10%, тогда гак доля полностью ей не доверяющих превышает 35%, а в большинстве случаев и 40%» (http://www.levada.ru/ milicia04.html). По официальным данным 2003 г. британского Министерства внутренних дел (http://www.fiomeoffice.gov.uk/rds/pdfs04/hors289.pdf; Home Office Citizenship Survey, 2003, с. 41), 25% населения Великобритании доверяют полиции «в большой степени» («a lot»), 55% доверяют «в основном» («a fair amount»), а вообще не доверяют полиции всего 20%. При этом показатель доверия снижен среди людей из этнических меньшинств, в бедных слоях населения и среди мужчин.
249
Примером взаимоисключающих свидетельств может служить следующий: 11 сентября 1932 г. Анастасия Сакова сказала Карташову, что она видела Ксению вместе с Павлом и Федором 3 сентября [31]. Однако 11 ноября она же сказала Федченко, что НЕ видела Ксению с мальчиками [169]. Изменение свидетельских показаний Саковой вызвало сильное раздражение у следователей, которым были необходимы свидетельства участия Ксении в преступлении. Федченко запротоколировал свое мнение: он считал, что Сакову запугали [169]. Но не менее вероятным представляется, что ее первые свидетельские показания стали результатом запугивания. Кроме Карташова, при этом присутствовали еще двое взрослых — Иван Потупчик и учительница герасимовской школы Зоя Кабина, так что ребенку нужно было обладать большой степенью независимости, чтобы отказаться дать те показания, которых требовала от него его учительница. К неправдоподобным относится и утверждение Данилы, будто Кулуканов прятал золото в своем доме; также не внушает доверия чересчур подробное воспроизведение событий в показаниях других свидетелей (с трудом верится в их столь острый слух и в способность запомнить подслушанное до мельчайших подробностей).
250
Например, 25 сентября 1932 г. на заседании Районного комитета комсомола было принято решение поддержать выговор, вынесенный Областным бюро Детской коммунистической организации, и извиниться перед председателем (ЦДОО СО, ф. 1201, оп. 1, д. 141, л. 53).
251
С другой стороны, наши информанты в Герасимовке выражали удивление, что кого-нибудь в это время могли крестить; к тому же в самой деревне, по словам старожилов, не было церкви, а на документе в архиве указано «Герасимовка, Владимирская церковь».
252
«Официальный» список друзей Павлика см., например, в: Товарищи Павлика Морозова в Москве//Тавдинский рабочий. 20 января 1934. С. 2. В него входили Мотя Потупчик, Паша Воронов, Надя Ермакова и Миша Селивестров. Дети семей Потупчиков, Селивестровых и Ермаковых упоминаются среди первых пионеров Герасимовки: см.: Жизнь и работа Герасимовского пионеротряда//Тавдинский рабочий. 3 сентября 1933. С. 1.
253
Безусловно, так и было: до сих пор в речи герасимовцев старшего поколения встречаются фонетические, грамматические и лексические элементы, характерные для белорусских наречий (как и в наиболее ранних документах в деле № Н—7825).
254
Например, он справедливо указывает на то, что не была произведена настоящая патологоанатомическая экспертиза и что в разных отчетах количество ран на телах мальчиков указано разное (Дружников, 1995, с. 20—21).
255
Дружников утверждает, что (а), (b), (с) и (е) хранились «в одном архиве» (сейчас они хранятся в непронумерованном деле в Музее Павлика Морозова в Герасимовке); (d) он читал в машинописной копии в Музее революции в Свердловске. Документы (а) — (d) включены также в дело Н—7825, хотя и с одной или двумя значительными расхождениями в деталях, о которых будет сказано ниже.
256
Дружников не дает полных выходных данных, а иногда даже и года публикаций в разных периодических изданиях; в некоторых случаях допущены небольшие противоречия в подробностях изложения. Так, например, на с. 102 автор утверждает, что поиски мальчиков были начаты Сергеем Морозовым («между тем, как показывают односельчане, поиски пропавших внуков начались благодаря деду!»), а на с. 127 говорится, чю поиски были организованы Иваном Погупчиком («7 сентября Потупчик, получив указание, организовал шумные поиски детей»); в го время как на с. 21 приведен отчет участкового о найденных телах, датированный 6 сентября. При этом необходимо подчеркнуть, что мои разногласия с Дружниковым никак не умаляют ценности его увлекательного, а в некоторых местах проникновенного повествования, как и того вклада, который книга внесла в процесс глубокого переосмысления советского прошлого, выйдя из печати в России в 1995 г.
257
Есть еще одно, менее значительное расхождение между документом о перемещении тел, цитируемым Дружниковым (с. 21), и документом, хранящимся в деле Н-7825 [6]. В последнем утверждается, что оба тела лежали в восточном направлении, в то время как в первом документе говорится, что тело Федора было развернуто на запад. (Возможно, оговорка принадлежит самому Дружникову, т.к. он не цитирует, а пересказывает документ.) Эту подробность автор приводит в качестве дополнительной аргументации своего предположения, что расположение тел было тщательно организовано.
258
Впрочем, ритуал «установился» не навечно — в течение 1930-х гг. и позже пионерская клятва менялась несколько раз (то включалась ссылка на «дело Ленина и Сталина», то сокращалась ссылка на Сталина и т.д.). См.: Kelly, 2007, гл. 12; приложение к: Леонтьева, 2006.
259
О «стихийном росте» см. комментарии на собрании актива Московского комсомола 8 октября 1924 г. (ЦАОДМ, ф. 634, оп. 1, д. 35, л. 69). О численности пионеров (между 1924 и серединой 1926 г. она возросла в Советском Союзе с 161 000 до более чем 1,8 млн.) см.: Директивы и документы, 1959, с. 13 (РГАСПИ-ЦХДМО, ф. 1, оп. 23, д. 636, л. 42). После 1926 г. темп роста численности пионерской организации значительно замедлился: к 1928 г. она выросла всего лишь до 2 млн. (Директивы и документы, 1959, с. 36). О текучести см. отчет ЦК Комсомола в: Перечень постановлений бюро ЦК ВЛКСМ о школьном и пионерском движении 1919 1928 (машинопись хранится в читальном зале РГАСПИ-ЦХДМО, Москва), л. 148, где сообщается, что за период 1925—1926 гг. отсеялось 202 267 пионеров. В отчете из г. Сталинска (Новокузнецк) сообщается, что в городе к 1925 г. действовали 14 пионерских отрядов (т.е. как минимум 220 пионеров) и только 280 комсомольцев (Бедин, Кушникова и Тогулев, 1999, с. 383) и что энтузиастическое стремление на местах записать в пионеры как можно больше человек не подкреплено предложениями о том, кто и как будет руководить вновь созданными отрядами.
260
В первом упоминании бригада называется просто «агитбригадой», а ниже на той же странице — «пионерской». Складывается впечатление, что сам Алексеев не уверен в ее статусе. Такое расплывчатое определение контрастирует с абсолютно конкретной оценкой роли пионеров на празднике первого урожая в только что созданном колхозе (там же, с. 218): на этом празднике детям, проявившим себя с наилучшей стороны при охране колхозного хлеба, была подарена пионерская форма.
261
ТР 28 апреля 1932 (об агитбригаде); [230об] — о листовках: местная учительница «Кадина» (вместо Кабина) сообщает, что кулаки срывали листовки, развешанные детьми на заборах.
262
ЦДОО СО, ф. 1245/1/28, л. 80—85. О других документах см. главу 2. Например, 26 января 1930 г. «Всходы коммуны» напечатали репортаж под названием «О кулаках и колхозах»: группа пионеров с воодушевлением хвасталась, какой большой вклад внесла ее работа по изготовлению листовок с лозунгами об организации колхоза. А 21 апреля 1931 г. юные читатели получили подробные разъяснения о новой системе налогообложения в деревне, которую они должны были донести до своих родителей. Их также призывали не жалеть соседей-кулаков: «Надо выклеить кулаков, чтобы не укрылись от индивидуального обложения».
263
Сакова выражает уверенность в том, что в деревне суд не проводился.
264
См., например: Смирнов Е. Павлик Морозов//Махлин и Гончаренко. 1961. С. 65: «Шел 1931 год. Трофима Морозова в третий раз избрали председателем сельсовета».
265
О нелюбви к Татьяне в деревне см.: Дружников, 1995, с. 226. Этот факт подтвердился, когда я приехала в Герасимовку в 2003 г. Там до сих пор считают, что причина доноса — семейная ссора. По словам Марии Саковой, «отец стал с матерью плохо жить, стал гулять, стал наказывать детей, а сыну не понравилось, детку этому, вот он и решил их убрать заранее» (Катриона Келли — Герасимовка 1). О плохом отношении к Татьяне Морозовой после того, как она прославилась, см.: Kaтриона Келли — сотрудник музея — Екатеринбург. Один из моих информантов, который в детстве побывал в пионерском лагере «Артек», куда в 1950-х гг. часто приезжала Татьяна Морозова на разные торжества, вспоминает, что реакция на ее визиты со стороны пионеров была такой: «О не г, только не снова эта ужасная баба Морозова» (част. инф., 2003).
266
Распространенная техника спасения заблудившегося в лесу: снять и надеть свою одежду наизнанку тогда лесные демоны отступятся. Выражаю благодарность Андрею Жукову за эту информацию.
267
О разгуле бандитизма в Западной Сибири в 1930-х гг. и но времена Гражданской войны см.: Старжинский, 1991, с. 118—119. (В детстве Старжинского однажды едва не задела пуля в тайге. Сначала посчитали, что это был охотник, промышлявший лося, но впоследствии выяснилось: сбежавший из местного лагеря уголовник попытался убить мальчика, опасаясь, что тот его опознает.) Более того (если допустить, чго показания про мешок, надетый на голову Павлику, ошибочные или ложные), Морозовы вообще могли погибнуть не от рук человека: их мог растерзать дикий зверь — медведь или волк, лось или олень, а следы их рогов, клыков или когтей в угарном состоянии приняли за ножевые раны. Об изобилии медведей в этих местах в 1930-х гг. см.: Старжинский, 1991, с. 90 (хотя считается, что они были чересчур боязливы, чтобы представлять настоящую опасность для людей), а также: Дружников, 1995, с. 23.
268
Надо сказать, что такая реакция характерна для деревенской публики и других стран. Хорошо помню, как наша соседка в Ирландии, которая родилась в 1910-х гг., с увлечением рассказывала нам лет двадцать тому назад о гибели немецкого туриста, заблудившегося в горах: «Его нашли… окоченелым в сидячем положении!!!»
269
Arlet, 1971, табл. 107, с. 87: в 21 из 84 случаев в качестве орудия убийства был применен нож, что значительно превышает количество других видов орудий убийства; за ним по частоте применения следует дубина (Knebel), использовавшаяся в 9 случаях. Arlet, 1971, табл. 91, с. 77: из 38 преступлений, совершенных вне дома, 24 произошли в лесу; табл. 108, с. 88: в 16,3% случаев мотивом преступления послужил гнев, вызванный жертвой, а в 6,7% — страх, что жертва донесет о преступлении. Статистику раскрытия преступлений см. в: Arlet, 1971, табл. 112, с. 135: 24 преступления раскрыты менее чем за день, 33 (из 64) — менее чем за три дня. Арлет не перечисляет способов утаивания следов преступления, но из описания 41 дела, приведенного на с. 91—123, видно: только один из совершивших преступление предпринял серьезную попытку спрятать тело (пытался сбросить его в реку), остальные же не приложили практически никаких усилий, чтобы скрыть следы преступления. О мотивации см. также: Alder and Polk, 2001, табл. 7.3, с. 124: около трети подростков — жертв убийств подпадают под категорию «разрешение конфликта».
270
Надо отметить, что в деле отсутствует часть официальной заключительной формулировки. Вместо «протокол со слов записан верно прочитан мне вслух в чем подписуюсь», говорится: «протокол со слов записан верно в чем подпишусь» (или, в характерно исковерканной версии Титова, «протокол со слов записан верно в чом подписуюс»). В этом пропуске можно усмотреть подсознательное признание Титова в том, что предписанные процедуры не были соблюдены. С другой стороны, это могло стать результатом недосмотра или лихорадочных усилий уместить протокол на одной стороне листа — подписи и заключительная формулировка втиснуты под последней напечатанной строкой и занимают все нижнее поле вплоть до края страницы. Через тридцать лет брат Ефрема Дмитрий вернулся к этому эпизоду, изложив его по-другому и, возможно, более точно. По его словам, Ефрема заставили подписать протокол, причем, делая это, он не отдавал себе отчета, что признается в том, что «принимал участие» в убийстве (Нагибин, 1964, с. 2).
271
Эти четыре слова вычеркнуты.
272
Так! Т.е. его бросили.
273
Здесь описание основных ран, полученных Федором, совпадает с их описанием в акте посмертного освидетельствования [7] — см. также главу 5. Тот факт, что Данила раны, нанесенные Федору, описывает более подробно, чем раны Павла, может служить подтверждением рассказа Ефрема, что он (Ефрем) убил Павла, а Данила — Федора; это также может означать, что Данила наблюдал сцену убийства с близкого расстояния (я бы поддержала второе предположение).
274
Слова «его же» вставлены.
275
Первый свидетель, Иосиф Протопович, утверждал, что это произошло в 17.00 часов [36]; второй — Прохор Саков, также предположил, что это было в 5 часов, но одновременно заявил, что это было прямо перед заходом солнца [168], это переносит происшествие скорее на 6.30 — 7 часов вечера (как считал сам Прохор, это случилось в 5 часов: Ефрем попросил закурить, но «мне было некогда с ним разговаривать, и я сказал, что у меня табаку нет»).
276
Отец Ефрема заявил, что мальчик вернулся домой, распряг лошадь и повел ее в поле, а потом вернулся, перед тем как идти к Прокопенко [17]. Но его мать сказала, что он провел в поле весь день, а потом пошел к Прокопенко. Как бы то ни было, на то, чтобы, вернувшись с лошадью, распрячь ее и отвести в поле, потребовалось бы полчаса, что позволяло Шатракову появиться у Прокопенко еще засветло (около 7 часов), если он ушел с поля около 6.30.
277
Кукина, Кожевников, 1997, с. 72. Ср.: Condee, с. 2: «Павлик был социальным переживанием, формой массового сознания, отражающего союз детства с государством… Павлик — это знак социального обновления, пересмотра этических норм, исторического перелома, происходившего под контролем всевидящего ока высшей государственной власти». В этой работе также содержится глубокое психоаналитическое прочтение Павлика как одного из «безгласных существ», которых государство в корыстных целях наделило несвойственным им могуществом» (с. 4). Благодарю Н. Конди за ознакомление меня с этой интересной работой.
278
Социологи и историки отмечают, что в советском обществе на его позднем этапе выросло значение личных ценностей. См., например, материал в: Советский простой человек, 1993, с. 281: 56,8% опрошенных в 1989 г. считали, что прежде всего советскому человеку не хватает материального достатка, 43,4% считали, что их главная социальная роль — матери или отца своих детей; с. 296: для 52,7% самой большой радостью было проводить время с детьми. Опросы также показывают высокий уровень недоверия к «инстанциям». См., например: Гудков, 2004.
279
Когда я заканчивала работу над английским изданием этой книги, произошел террористический акт в бесланской школе; некоторые люди в России комментировали его в подобном духе. Например, 7 сентября на митинге на Дворцовой площади в Петербурге кинорежиссер Алексей Герман призывал расстрелять выживших террористов, т.к. тот, кто сначала прикрывается ребенком от пуль, а потом перерезает ему горло, заслуживает смерти (новости на канале «Россия», 7 сентября 2004, 22:00). Очевидно, что человек, проявивший такую жестокость по отношению к ребенку, заслуживает сурового наказания. Но, как сказал директор Эрмитажа М. Пиотровский в той же программе, чрезвычайно важно выяснить все подробности произошедшего в Беслане, прежде чем выносить приговор террористам, захватившим заложников, — в любом случае превращение террористов в жертв было бы с политической точки зрения катастрофически опрометчивым шагом.
280
Провоцирующий на размышления анализ скандалов, связанных с убийствами детей, см. в: Morrison, 1997; в специальном номере французского журнала «L'lnfini», № 59, 1997 (La question pudophile), посвященном вопросу о педофилии (авторы Сильвен Демиль — Sylvain Desrnille — и др.). Как в России в начале XX в., так и в западных странах в конце XX в., возмущение по поводу убийств детей сопровождалось бурным распространением идеи о коммерциализации детства. «Крейцерова соната» (1889) Л. Толстого стала первым произведением, в котором отразился критический взгляд на «моделирование» ребенка в угоду родительскому тщеславию и корысти. О коммерциализации детства в конце XX в. на Западе, особенно с помощью телевидения, см.: Postman, 1983. С другой стороны, в Советской России после 1928 г. строгое государственное регулирование рынка препятствовало распространению такого рода страхов. Угроза «нормальному», в представлении советских людей того времени, детству ощущалась со стороны беспризорных детей. Не случайно первые годы распространения легенды о Павлике Морозове совпали с введением крутых мер по борьбе с бродяжничеством и детской преступностью. Кульминацией стал закон «О мерах борьбы с преступностью среди несовершеннолетних» от 7 апреля 1935 г. (по нему несовершеннолетним за определенные преступления полагалось «взрослое» наказание), а также последовавший за ним декрет, запрещавший бродяжничество (согласно этому декрету, всех бездомных детей должны были определить в детские дома). Судьба Павлика Морозова и его брата, самостоятельно ушедших в лес и там погибших, служила предупреждением о том, что может случиться с детьми, оставленными без надзора взрослых.
281
Здесь, как и во всех цитируемых документах, сохранена орфография и пунктуация оригинала.
282
Наверное, «родом не».
283
Слова «в правой» вычеркнуто.
284
Слово «в» вычеркнуто.
285
Подписи понятых отсутствуют.
286
Буква «м» перечеркнута.
287
Слово «за» перечеркнуто.
288
Слова «и такж» перечеркнуты.
289
Т.е. 7/IX.1932.
290
Слово вписано на поле страницы.
291
Т.е. в амбаре, где держали арестованных в Герасимовке.
292
Подпись.
293
Приписка сделана, по-видимому, рукой Спиридона Карташева (сотрудника ОГПУ из райцентра).
294
Предположительно так — бумага здесь порвана.
295
Подпись заметно отличается от подписи, стоящей выше.
296
Слово «Шатраковым» зачеркнуто.
297
Слова «я морозов данила я» зачеркнуты.
298
Слово «со» перечеркнуто.
299
Конец слова зашит.
300
Т.е. за то, что Морозов Павел много раз «доказывал» на Сергея Сергеевича.
301
Слова «его же» вставлены.
302
Слово «делая» вставлено.
303
Вместо подписи отпечаток палец С. Морозова.
304
Следуют подпись Д. Морозова и отпечаток палец К. Морозовой.
![1177 год до н. э. Год, когда пала цивилизация](/storage/book-covers/24/248fed5d0c5ffe05e30347ec5c713592d9ad03ee.jpg)
После столетий процветания цивилизованный мир бронзового века пришел к резкому и катастрофическому концу. Царства рухнули подобно домино всего за несколько десятилетий. Не стало более минойцев и микенцев, хеттов и вавилонян. Развитые цивилизации конца II тысячелетия до н. э., которые простирались от Греции до Египта и Месопотамии, внезапно прекратили свое существование. Наступили первые «темные века». Как это произошло? И кто был виновником этого масштабного всеохватывающего коллапса? В своей книге Эрик Клайн, отвечая на эти вопросы, рассказывает нам захватывающую историю о том, как коллапс цивилизаций был вызван многочисленными взаимосвязанными неудачами, начиная от вторжения «народов моря» и восстания до землетрясений, засухи и сокращения международных торговых путей.
![Холокост в Крыму](/storage/book-covers/47/473853ddba3d2ffbf70de962c5e25cbe9c0186e1.jpg)
Сборник документальных свидетельств и методических материалов «Холокост в Крыму» посвящен событиям, связанным с трагической гибелью евреев Крымского полуострова в годы нацистской оккупации Украины. Книга составлена на основании сборника документов «Передайте детям нашим о нашей судьбе» (Симферополь, БЕЦ «Хесед Шимон», 2001; редакторы-составители Л.П. Кравцова, М.И. Тяглый). Сборник «Холокост в Крыму» подготовлен к семинару по истории Катастрофы для преподавателей университетов юга Украины в Симферополе, который подготовил и провел Украинский центр изучения истории Холокоста (Киев)
![Сакалиба](/storage/book-covers/2b/2b0f80244e9793ef4a2d4cf4c5f8a2a864d66101.jpg)
Сакалиба исламской литературы - бывшие воины славянских контингентов византийских армий, перешедшие в ходе боев в Малой Азии на сторону мусульман, а также невольники славянского происхождения, привезенные на Восток из славяно-германского региона, Чехии, русских земель, с Балкан. Каждая из этих групп имеет свою историю. Предпринятое в работе комплексное изучение средневековых восточных и западных материалов дало возможность установить общие закономерности истории сакалиба, а также сделать ряд наблюдений относительно истории исламского мира, Европы, Руси.
![Неизвестная крепость Российской Империи](/storage/book-covers/fe/fe93552232dbd1e48152b5c82dc14642b26aea5d.jpg)
Книга рассказывает об истории строительства Гродненской крепости и той важной роли, которую она сыграла в период Первой мировой войны. Данное издание представляет интерес как для специалистов в области военной истории и фортификационного строительства, так и для широкого круга читателей.
![Тоётоми Хидэёси](/storage/book-covers/f0/f0fcfc9702606631904749d1f8b05c16f33da47c.jpg)
Автор монографии — член-корреспондент АН СССР, заслуженный деятель науки РСФСР. В книге рассказывается о главных событиях и фактах японской истории второй половины XVI века, имевших значение переломных для этой страны. Автор прослеживает основные этапы жизни и деятельности правителя и выдающегося полководца средневековой Японии Тоётоми Хидэёси, анализирует сложный и противоречивый характер этой незаурядной личности, его взаимоотношения с окружающими, причины его побед и поражений. Книга повествует о феодальных войнах и народных движениях, рисует политические портреты крупнейших исторических личностей той эпохи, описывает нравы и обычаи японцев того времени.