Том 4. Пьесы - [98]

Шрифт
Интервал

Чепуха. Просто мне примерещилось… Конечно, это была галлюцинация… Разве сотворишь жизнь из глины?! Видно, у него понятия нет о современной биологии. Из глины не может родиться никакой организм, так же, как блохи не заводятся от пыли; бабьи суеверия! Минутку! Небольшой эксперимент! (Берет две пригоршни глины и делает пассы на манер факира.)

Чары-мары-фук! (Дохнув в ладони.) Да будут блохи! (Раскрывает ладони.) И что же? Мамочки, да они прыгают! (Вскакивает.) Блохи!.. Еще заберутся в одежду!.. (Захлопывает ладони и, опасливо отведя их от себя, кричит.) Что за глупые шутки, — сотворить для меня целую пригоршню блох?! Что теперь с ними делать?! Эге-гей! Не отзывается… Черт подери, а ведь блох-то сотворил я сам! (Всплескивает руками.) Я умею творить! Я сотворил живых блох! (Почесывается.) Ну, да! Прежде у меня их не было. Я стал творцом! Могу творить по собственной воле, на то моя власть! Кто в силах уничтожать, тот может и творить. (Почесывается.) Какие прыткие! Вообще-то блоха — чудо природы: удивительно скачет!.. Пускай кто-нибудь попробует сделать блох! И ведь учтите, я могу сотворить их сколько угодно! (Склонившись над грудой глины.) Нет, нет, постойте… Если я умею создавать блох, стало быть, могу сотворить и другое — мух, мышей, слонов. Или — динозавра… Сколько ног у динозавра? Все равно! Могу сделать его хоть о тринадцати ногах! А не то сотворю крылатую корову! Или… Прямо голова идет кругом… (Почесывается.) До чего же это здорово — чувствовать себя творцом! (Прилагает отчаянные усилия, чтобы сосредоточиться.)

Думай, Адам… Твое творение должно быть получше прежнего хлама! Покажи, каким бы следовало быть миру! (К небу.) Вразуми, господи, что мне сотворить! Не отвечает… Видно, не решается… Оставил бы хоть побольше глины!.. Этой кучки не хватит на все, что я способен сделать! Знать бы только, что!

Нет, нет, людей не хочу! Это решено. Я их отверг — и точка! Люди — дело прошлое… Что-нибудь высшее! Новое! Например, пусть будет… Нет! Представим себе нечто непохожее на человека. Дадим волю вдохновению. Зажмурим глаза и силою безграничного творческого воображения вызовем образ существа, которое не было бы жалким человеком. Вот так… (Закрывает глаза и застывает в неподвижности. Пауза.)

Вот идиотизм! Все мне лезет в голову кенгуру… Кенгуру за книгой. Кенгуру на мотоцикле. Тьфу! Прямо будто цирк, гвоздь программы. Творец мира со своими дрессированными кенгуру. Нет, это не годится! Начнем снова. Внимание! (Пауза.) Как назло! Теперь вижу тюленей, балансирующих лампами и мячами… Не надо было думать о цирке… Что-нибудь другое! (Пауза.) Чертовски трудная задача — создать нечто новое! (Поддает глину ногой.) Сделай что-нибудь сама, Глина созидания! Ну? А я погляжу, что из тебя вылупится… Ничего — и не шелохнется!.. Червя, и того произвести не может, дрянь бесплодная!.. (Внезапно осененный.) Эврика! Перешагнем, перескочим обезьянью стадию человека! Создадим высшее существо — Сверхчеловека! Пусть не ведает он ни слабости, ни сострадания! Пусть будет свободен от предрассудков и всяческих уз, от страха и рабских инстинктов! Господи, какой потрясающий момент! Пусть он будет сильным и независимым, с орлиным взором, обращенным к солнцу! Пусть будет он владыкой горных пиков, а не жалким обитателем низин! Быть по сему, аминь! (Опускается на колени перед грудой глины.)

В конце концов, это всего лишь эксперимент, не так ли?! По крайней мере, увидим, что можно сделать.

(Ревностно принимается за работу.)

Исторический миг!.. За работу! Скорее за дело!
О, божественный труд, предвещающий Сверхчеловека!
Да возвысится жизнь над звериным, над рабским уделом!
Выше! Выше! Дерзай! Превзойди все, что было от века!
Человек, пресыщаясь людьми, начинает богов творить.
Как же ноги тебе приладить?.. И не вздумай боготворить бога!
Отвергни бога! И могучей десницей расторгни
заколдованный круг обветшалого бытия!
Властвуй сам над собой!.. Полно! Что за телячьи восторги?!
Для чего мне мужчина?

(Прерывает работу.)

Мужчиной могу быть и я!
Поначалу хотя бы… А там поглядим… Кто знает,
нужен будет второй или нет для расцвета нового древа.
Этот праздник творения сотворением женщины начинаю,
я, новейший Адам, приступаю к созданию Евы.

(Скидывает пиджак и принимается за лепку.)

Глину гнести — сладко!
Творчество — вот блаженство!
Леплю, обуян лихорадкой,
Сверхжизнь и Сверхсовершенство.
Чувствую, чудо природы
уже возникает в глине…
Не марионетка секса,
не женщина — а богиня!
Ты — госпожа положенья.
Чем ты мужчины хуже?!
Ты не в ярме услуженья,
ты почитаема мужем!
Сюда налепить побольше, но так, чтоб ни складок, ни трещины!
Ух, дьявол, какие бедра я сделал для этой женщины!
Рви ненавистные путы,
цепи морали и ханжества!
Идола похоти рабски
не услаждай, не обхаживай!
Хватит рожать ублюдков,
в грязной погрязнув посуде!
Панцирь гнилых предрассудков
пробей беломраморной грудью!
А чтобы груди Сверхженщины выглядели покруглее, —
для персей вышеозначенных я глины не пожалею!..
В творческом изнеможении
в пиршестве буйных телес
я познаю изумленно
высшую волю небес!
Опыт по женской части мне пригодился ныне…
Знаю, по крайней мере, чем наделить богиню!

Еще от автора Карел Чапек
Средство Макропулоса

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Сказки

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Рассказы из одного кармана (сборник)

Перед вами юмористические рассказы знаменитого чешского писателя Карела Чапека. С чешского языка их перевел коллектив советских переводчиков-богемистов. Содержит иллюстрации Адольфа Борна.


Война с саламандрами

Вершиной творчества Чапека считается роман «Война с саламандрами» — политическая антифашистская сатира, во многом предвосхищающая «1984» Джорджа Оруэлла. Впервые произведение было опубликовано в 1936 году. Социально-фантастический роман, события которого развертываются в масштабах всего человечества. Это произведение о судьбе человеческого рода, существование которого поставлено на карту. Мир саламандр оказывается подобием мира людей. Столкновение этих миров приводит к смертельной опасности для всего человечества…


Человек, который никому не нравился

Перед вами юмористические рассказы знаменитого чешского писателя Карела Чапека. С чешского языка их перевел коллектив советских переводчиков-богемистов. Содержит иллюстрации Адольфа Борна.


Маленькие рассказы (сборник)

Цикл «Маленькие рассказы» был опубликован в 1946 г. в книге «Басни и маленькие рассказы», подготовленной к изданию Мирославом Галиком (издательство Франтишека Борового). В основу книги легла папка под приведенным выше названием, в которой находились газетные вырезки и рукописи. Папка эта была найдена в личном архиве писателя. Нетрудно заметить, что в этих рассказах-миниатюрах Чапек поднимает многие серьезные, злободневные вопросы, волновавшие чешскую общественность во второй половине 30-х годов, накануне фашистской оккупации Чехословакии.


Рекомендуем почитать
Рассказ американца

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Тэнкфул Блоссом

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Дом «У пяти колокольчиков»

В книгу избранных произведений классика чешской литературы Каролины Светлой (1830—1899) вошли роман «Дом „У пяти колокольчиков“», повесть «Черный Петршичек», рассказы разных лет. Все они относятся в основном к так называемому «пражскому циклу», в отличие от «ештедского», с которым советский читатель знаком по ее книге «В горах Ештеда» (Л., 1972). Большинство переводов публикуется впервые.


Три версии «Орля»

Великолепная новелла Г. де Мопассана «Орля» считается классикой вампирической и «месмерической» фантастики и в целом литературы ужасов. В издании приведены все три версии «Орля» — включая наиболее раннюю, рассказ «Письмо безумца» — в сопровождении полной сюиты иллюстраций В. Жюльяна-Дамази и справочных материалов.


Смерть лошадки

Трилогия французского писателя Эрве Базена («Змея в кулаке», «Смерть лошадки», «Крик совы») рассказывает о нескольких поколениях семьи Резо, потомков старинного дворянского рода, о необычных взаимоотношениях между членами этой семьи. Действие романа происходит в 60-70-е годы XX века на юге Франции.


Шесть повестей о легких концах

Книга «Шесть повестей…» вышла в берлинском издательстве «Геликон» в оформлении и с иллюстрациями работы знаменитого Эль Лисицкого, вместе с которым Эренбург тогда выпускал журнал «Вещь». Все «повести» связаны сквозной темой — это русская революция. Отношение критики к этой книге диктовалось их отношением к революции — кошмар, бессмыслица, бред или совсем наоборот — нечто серьезное, всемирное. Любопытно, что критики не придали значения эпиграфу к книге: он был напечатан по-латыни, без перевода. Это строка Овидия из книги «Tristia» («Скорбные элегии»); в переводе она значит: «Для наказания мне этот назначен край».


Том 7. Статьи, очерки, юморески

В седьмой том собрания сочинений К. Чапека вошли произведения малого жанра — памфлет «Скандальная афера Иозефа Голоушека» (1927), апокрифы, юмористические очерки «Как это делается» (1938), афоризмы, побасенки и юморески, этюды и статьи о литературе и искусстве, публицистические заметки разных лет.В томе использованы рисунки Иозефа Чапека:На переплете и на стр. 6 — иллюстрации к очерку «Как делается газета».Стр. 38, 256, 474 — элементы оформления различных книг.Стр. 138 — иллюстрация к очерку «Как делается фильм».


Том 2. Романы

Во второй том Собрания сочинений К. Чапека включены хорошо известные советскому читателю социально-фантастические романы «Фабрика Абсолюта» (1922), «Кракатит» (1924) и «Война с саламандрами» (1936).С иллюстрациями Карела и Иозефа Чапеков.