Токио - [101]
— Ваши глаза, — сказал он, когда я поставила сумку и села на пол, инстинктивно приняв позу seiza, обеими руками взяла горячий стакан. — Вы плохо себя чувствуете?
— Я… я жива. — Зубы у меня по-прежнему стучали. Я наклонила лицо над сладким паром. Запах попкорна у рисового чая. Запах Японии. Через несколько минут дрожь унялась, я посмотрела на Ши Чонгминга и сказала: — Я выяснила.
Ши Чонгминг помолчал, ложка застыла над чайником.
— Пожалуйста, повторите еще раз.
— Я выяснила. Знаю.
Он уронил ложку в чайник. Снял очки.
— Да, — сказал он устало. — Да. Я так и думал.
— Вы были правы. Все, что вы рассказывали, оказалось правдой. Вы, должно быть, всегда это знали, а я — нет. Я совсем не этого ожидала.
— Не этого?
— То, что было у Фуйюки, хранилось долгое время. Многие годы. — Мой голос становился все спокойнее. — Это ребенок. Мумифицированный ребенок.
Ши Чонгминг повернул голову, и губы его беззвучно задвигались, словно он произносил мантру. Наконец, он кашлянул, убрал очки в потрепанный голубой футляр.
— Да, — произнес он. — Знаю. Это моя дочь.
61
Нанкин, 21 декабря 1937
Невозможно сейчас думать об этом: о моменте полного покоя, чистой надежды. Как же было тихо, пока не раздался крик Шуджин.
Я оглянулся, словно кто-то меня окликнул. Нахмурился, будто не понял, что услышал. И тут она вскрикнула еще раз, коротко простонала, как собака, которую ударили.
— Шуджин?
Я повернулся, отвел ветви и, словно во сне, двинулся между деревьев. Возможно, роды начались раньше, чем я ожидал.
— Шуджин?
Ответа не последовало. Я поднялся по склону, прибавил скорость, побежал рысцой к месту, где сидел раньше.
— Шуджин? Молчание.
— Шуджин?!
Я уже кричал, меня охватила паника.
— Шуджин! Ответь мне!
Ответа не было, и я по-настоящему испугался. Помчался что было сил.
— Шуджин!
Ноги скользили, сосны сбрасывали на меня охапки снега.
— Шуджин!
Тележка у дерева перевернута, раскиданы одеяла и пожитки. Следы вели в лес. Я бросился в ту сторону, глаза слезились. Нырял под ветки, стегавшие по лицу, через несколько ярдов остановился. Сердце рвалось из груди. Следы стали шире. Я увидел участок потревоженного снега площадью в несколько футов. Похоже, она упала здесь, страдая от боли. А может, здесь шла борьба. Из-под снега возле моих ног что-то торчало. Я поднял предмет, повертел в руках. Это был кусок тонкой ленты, потрепанной и рваной. Мысли замедлились, в душу закрался страх. К ленте были привязаны отличительные знаки японской армии.
— Шуджин! — вскинулся я. — Шуджин! Подождал. Нет ответа. Тишина, лишь вырывалось
хриплое дыхание да громко стучал пульс.
— Шуджин!
Лесное эхо подхватило крик и смолкло. Я развернулся в поисках следов. Они где-то здесь, японцы схватили Шуджин и сейчас прячутся где-то здесь, за деревьями, точат штыки, смотрят на меня налитыми кровью глазами…
Очень близко позади меня кто-то вздохнул.
Я круто обернулся, присел, выставив руки, готовясь прыгнуть. И ничего не увидел, только деревья, черные, поросшие мхом, роняющие с ветвей сосульки. Несколько раз вдохнул и выдохнул, прислушался. Здесь кто-то был. Очень близко. Я услышал шелест сухого листа, шорох примерно в десяти футах от себя, хруст ветви, неожиданный механический звук, и из-за дерева вышел японский солдат.
Он был одет не для боя — стальной шлем висел на ремне, вместе с патронной сумкой, и опознавательный знак на месте. В руке не винтовка, а кинокамера, объектив которой нацелен в мое лицо. Камера работала. Шанхайский кинооператор. Я сразу его узнал. Этот человек снимал солдатские подвиги в Шанхае. Сейчас он снимал меня.
Мы несколько секунд стояли молча: я смотрел на него, а объектив камеры — на меня. Я вышел из оцепенения:
— Где она?
Он сделал шаг назад — камера неподвижно стояла на плече, — и в этот момент я услышал голос Шуджин, нежный и хрупкий, как фарфор:
— Чонгминг!
Пройдут годы, но я никогда не забуду этот призыв. Буду слышать его в белых пространствах снов.
— Чонгминг!
Шатаясь, я побежал на голос, проваливаясь в снег почти по колено.
— Шуджин!
Я все бежал, со слезами на глазах, готовый грудью встретить пулю. Смерть была бы для меня более желанным исходом, нежели то, что произошло потом. В морозном воздухе отчетливо лязгнул штык. И тогда я увидел их на козьей тропе в ста футах от меня. Их было двое, в пальто горчичного цвета. Они стояли ко мне спиной, смотрели на что-то, лежавшее на земле. Возле старой сосны я увидел мотоцикл. Один человек обернулся и нервно взглянул на меня. На фуражку был натянут капюшон. Он тоже не был одет для боя, но штык вставлен в винтовку. На лице струйка крови. Видимо, защищаясь, Шуджин его поцарапала. Я смотрел на него, и он, смутившись, опустил глаза. Я увидел, что он еще подросток, возможно, накачанный амфетаминами, страшно измотанный. Комок нервов. И находился он здесь не по своей воле.
Но был еще и другой человек. Сначала он не оглянулся. За ним, возле дерева, лежала на спине Шуджин. У нее свалился ботинок, и на снегу синела голая нога. У груди она сжимала маленький нож с лакированной ручкой. Нож этот был фруктовый, острый, для нарезания манго, и она держала его обеими руками, целясь в мужчин.
Автор блестящих детективов и триллеров — британская писательница Мо Хайдер свой дебютный роман Birdman («Человек-птица») опубликовала на пороге XXI века. Эту книгу некоторые рецензенты нашли чересчур жестокой, но это не помешало ей стать мировым бестселлером. Ровно через год газета The Sunday Times назвала бестселлером вторую книгу Хайдер — The Treatment («Лечение»). Тогда и появляется главный персонаж всех следующих романов серии The Walking Man — Джек Кэффри.«Опередить дьявола» (2011) — третья книга этой серии, выигравшая Edgar Award в номинации «Лучший роман».
Аномальные явления — миф.В этом уверен известный журналист Джо Оукс, специализирующийся на разоблачении фальшивых фото- и видеосюжетов о йети и призраках, пришельцах и демонах.На этот раз ему предстоит поездка на маленький остров Свиней у берегов Шотландии. Именно там турист запечатлел на любительском видео таинственное существо, похожее одновременно и на человека, и на хищного зверя.Невероятно?Джо начинает расследование и вскоре понимает: на острове Свиней действительно происходит нечто необъяснимое с научной точки зрения.Он задает вопросы — но прежде чем успевает получить на них ответы, едва ли не все обитатели острова становятся жертвами кровавых убийств…
Эта книга не о любви и не о вере. Эта книга, в которой любовь и вера выступили в роли необходимых инструментов, подобных перу и чернилам. Эта книга о тьме. О той тьме, в которой мы веселимся и смеемся, в которой любим и верим, в которой готовы умирать. О той тьме, в которой мы привыкли жить.
Эти рассказы о том, что может произойти с каждым, стоит только осознать одну важную вещь: если в вашей жизни есть страх, не стоит толковать себе, что это лишь детское безумство. Ты узнаешь, почему восьмилетний мальчик так сильно боялся темноты; как девочка стала слышать голос из своего дневника; как школьники пытались подшутить над мертвыми, и как четверо ребят мечтали о лучшей жизни, а получили… то, что получили.
Зуав играет с собой, как бы пошло это не звучало — это правда. Его сознание возникло в плавильном котле бесконечных фантастических и мифологических миров, придуманных человечеством за все время своего существования. Нейросеть сглаживает стыки, трансформирует и изгибает игровое пространство, подгоняя его под уникальный путь Зуава.
Впервые на русском — дебютный роман молодой англичанки Фионы Мозли, вошедший в шорт-лист Букеровской премии 2017 года. Критики не скупились на похвалы: «ошеломительный дебют… доподлинное чудо…» (Evening Standard), «искусно выстроенная современная притча, выдающееся достижение» (Times Literary Supplement). Газета Guardian охарактеризовала этот роман как «сельский нуар, пропитанный мифами и легендами заповедного Йоркшира», а Sunday Times — как «приключения Ганзеля и Гретель в мире „Крестного отца“». Итак, добро пожаловать в Элмет — так называлось королевство древних бриттов, располагавшееся на территории современного Йоркшира.
Кэти тяжело переживает смерть близкой подруги Элоиз — самой красивой, интересной и талантливой женщины на свете. Муж Кэти, психиатр, пытается вытащить жену из депрессии. Но терапия и лекарства не помогают, Кэти никак не может отпустить подругу. Неудивительно, ведь Элоиз постоянно приходит к ней во сне и говорит загадками, просит выяснить некую «правду» и не верить «ему». А потом и вовсе начинает мерещиться повсюду. И тогда Кэти начинает сомневаться: на самом ли деле ее подруга мертва?
Лили скрывает травмирующее прошлое под колючей внешностью, но в третьей книге эксперт по карате опускает свою защиту, на достаточно долго время, чтобы помириться с семьей и помочь раскрыть ряд ужасных убийств. Вернувшись в родной город Бартли (в двух шагах от места, где она живет в Шекспире, штат Арканзас) на свадьбу сестры Верены, Лили с головой погружается в расследование о похищении восьмилетней давности. После того, как ее бывший возлюбленный и друг Джек Лидз (частный сыщик с сомнительным прошлым) приезжает, чтобы проверить анонимную подсказку, что похититель и пропавшая девочка находятся в Бартли.
Синдзю — двойное самоубийство отчаявшихся влюбленных — совсем не редкость в Эдо — столице Японии самурайской эпохи Токугава. Дознание в таких случаях не более чем формальность…Но молодой ерики Санно Исиро, ведущий это дело, совершает все новые неожиданные открытия…Погибший юноша — нищий художник из «веселого квартала» — вообще не интересовался женщинами.А девушка — юная аристократка — похоже, случайно соприкоснулась с какой-то важной тайной.Наконец, на телах «незадачливых влюбленных» найдены следы, явно указывающие на насильственную смерть.Так… было ли вообще совершено синдзю?
Джон Рейн.Наемный убийца, почитающий древний самурайский кодекс Бусидо...Величайший «мастер смерти» Японии — страны, где подобное искусство ценится дорого.Убийство высокопоставленного чиновника Кавамуры поначалу Джон Рейн считал всего лишь очередным «заказом».Но все изменилось, когда он узнал, что следующая в его списке на уничтожение дочь Кавамуры — Мидори. Девушка, в которую он безнадежно влюблен.Отказаться от «заказа»?Но разве это спасет Мидори?!Значит, необходимо найти и ликвидировать таинственного «заказчика»...
История «маленького человека», рисковавшего жизнью три раза в день — за завтраком, обедом и ужином… Роман-мистификация, роман-комедия, роман-игра, стилизованный под ренессансную «комедию нравов» и уносящий читателя в блестящую Италию эпохи Возрождения. Блестящий стиль, великолепная галерея персонажей, острый юмор и увлекательный сюжет заставляют читать на одном дыхании — и с наслаждением перечитывать…
«Жили они долго и счастливо и умерли в один день…» К сожалению, такое бывает только в сказках! А в жизни Джулия Беренсон, долгие годы мучительно переживавшая смерть любимого мужа, постепенно забывает боль утраты и начинает задумываться о новом счастье. В поклонниках, предлагающих ей руку и сердце, нет недостатка, — и каждый из них, в сущности, может стать хорошим мужем. Но чем дальше, тем яснее становится Джулии, что один из ее верных и добрых поклонников — совсем не тот человек, за которого себя выдает…