С этой мыслью он устремился назад и дошел почти до самой дыры в ограде, но вдруг остановился.
Уэйн Поттер-то никуда не денется. В субботу он явится сюда вместе со своим братцем. Они затащат Джейса на Крышу, будут смотреть, как он надует в штаны, и покатываться со смеху. А потом в понедельник Уэйн вернется в школу и всё в красках распишет – если еще раньше не растрезвонит всем по телефону. Или, что хуже, притащит кого-нибудь с собой посмотреть… А что, если он и девчонок с собой позвал?
Именно эта мысль и заставила его передумать. Прыгать страшно, но не прыгнуть перед девчонками?.. Это куда страшней и обойдется гораздо дороже.
– Лучше-ка ты все-таки прыгни, – проговорил он вслух. – Ну давай же, трус несчастный! Просто иди и прыгни.
И быстро двинулся назад, потому что с каждой секундой промедления страх только усиливался – хотелось поскорей со всем разделаться и понять, способен ли он вообще на такое. Первый раз получилось, дальше будет проще. Просто высота малость побольше, только и всего. Джейс стряхнул с ног ботинки, потом стянул футболку и джинсы и бросил их на кучу камней.
Когда опять громыхнул гром, зажал нос пальцами – ну да, девчоночий прием, но он тут один, так что плевать – и заговорил опять:
– Нет, я не ссыкун.
Поскольку говорил Джейс с зажатым носом, голос прозвучал пронзительно и тоже как-то по-девчоночьи. Он бросил последний взгляд на поверхность воды внизу, зажмурил глаза, согнул ноги в коленях и оттолкнулся от уступа.
Лететь было всего ничего. Несмотря на все его страхи, все закончилось очень быстро и безболезненно – если не считать, конечно, что от холодной воды на миг ёкнуло сердце и перехватило дух. Джейс дал себе опуститься до самого дна – вода его нисколько не беспокоила, он любил купаться, избегал только нырять, – ожидая в любой момент ощутить прикосновение холодного гладкого камня.
Но не дождался. Вместо этого нога коснулась чего-то странного – чего-то одновременно и мягкого, и твердого, и он испуганно отдернул ее, поскольку, что бы это ни было, чего-то подобного Джейс явно не ожидал. Он разлепил глаза, заморгал, когда их защипало от воды, – и увидел мертвеца.
Тот сидел почти прямо, прислонившись спиной к камню и вытянув ноги перед собой. Голова завалилась набок, словно он задремал с устатку. Светлые волосы колыхались во взбаламученной падением Джейса воде; длинные пряди встали дыбом над макушкой мертвеца, затанцевав над ней в полутьме. Верхняя губа кривилась, словно он над кем-то потешался, ехидно хихикал, дразнился, и Джейсу были хорошо видны его зубы. Лодыжки утопленника обхватывала веревка, привязанная к старой гимнастической гире.
На несколько секунд Джейс завис в воде прямо над ним, в каких-то пяти футах. Может, дело было в том, что он смотрел через сумрачную воду, но он чувствовал себя отделенным от всей этой сцены, словно труп внизу был чем-то воображаемым. И только когда понял, почему голова человека завалилась набок, ужас, который он должен был испытать сразу, охватил его целиком. На горле мертвеца зиял такой широкий разрез, что вода вливалась в него, как в открытый грот. При этом зрелище Джейс лихорадочно заработал руками и ногами, неуклюже пробиваясь наверх. От поверхности его отделяло не больше пятнадцати футов, но он все равно был уверен, что никогда до нее не доберется, утонет прямо здесь, а его тело опустится на дно рядом с этим трупом.
Когда голова его взломала водную гладь, он уже был готов закричать, позвать на помощь. Результат оказался ужасным – он вдохнул воды вместо воздуха, поперхнулся ею и действительно почувствовал, будто тонет, что не в состоянии втянуть воздух в легкие. Наконец с хрипением сделал вдох, выплюнул попавшую в рот воду.
Воду, которая омывала мертвеца в глубине.
Ощутив тошноту, Джейс изо всех сил куда-то поплыл, но тут же сообразил, что движется не в том направлении – в сторону отвесных стен, не суливших возможности выбраться наверх. Запаниковав, он крутнулся на месте, ухватив наконец взглядом какие-то низкие камни. Между стенами карьера опять эхом заметались раскаты грома, когда Джейс опустил голову в воду и поплыл туда. В первый раз, когда сделал попытку выбраться на камни, руки соскользнули, и он плюхнулся обратно в воду – да так, что окунулся с головой.
«Ну давай же, Джейс! Вылезай, надо срочно вылезать!»
На второй попытке все-таки получилось, и он плюхнулся на живот. Вода из карьера стекала с него, лилась изо рта, капала с губ, и Джейс во второй раз подумал, что эта же вода омывала зияющую рану в горле мертвеца. Поперхнувшись, он блеванул прямо на камни – глотку и нос обожгло, как огнем, – а потом на подламывающихся руках и ногах пополз подальше от края воды, словно та могла дотянуться до него, ухватить за ногу и затащить обратно к себе.
– Господи помилуй! – ошарашенно прошептал Джейс. Голос его дрожал, все тело тоже сотрясала крупная дрожь.
Когда он понял, что ноги его удержат, то неуверенно встал. Яростные порывы ветра холодили мокрую кожу и насквозь промокшие трусы, и он обхватил себя обеими руками. В голове тупо промелькнуло: «Ты забыл взять полотенце». И только в этот момент Джейс понял, что выбрался из воды не на той стороне карьера. Его одежда осталась лежать на уступе на противоположной стороне.