Там, где звенит Енисей... - [31]
— А в воде нельзя говорить, — сказала Уля. Слёзы у неё уже просохли, и она, как и другие девочки, слушала «во все уши».
— Не перебивай! — зашептали девочки.
Что-то похожее на Санину хитрецу мелькнуло в Васиных глазах. Понятно, ведь они братья.
— В воде дышать нельзя, — сказал он, — а говорить — пожалуйста, сколько хочешь!
— «По делу пришёл, — говорит Морской царь, — ну что ж, посмотри». Махнул он плавником, и поплыли мимо меня сиги, лини — жирные, ленивые, плывут и одним глазом мне подмигивают. Махнул царь другим плавником — поплыли сомы. Усищи — во! — Вася развёл руки. — Нельмы такие большущие, каких я и в жизни-то не видывал! «Так это взро-о-слые, — сказал я Морскому царю. — Взрослые-то и у нас, в школе, Петра Николаевича, нашего директора, вот как слушаются. А ты покажи мелюзгу, вот что!» Тут царь Морской как затрепыхал всеми тридцатью тремя плавниками! Как тут набежали со всех сторон лещики, окуньки, подчирки, щурёнки и всякие другие рыбёшки… По знаку царя как понеслись они вокруг меня наперегонки! И вдруг всё перемешалось, толкутся вверх-вниз, как мошка летом, тычутся мне в лицо, в грудь, в рукава, под шапку, хвостиками взбрыкивают. И смеются, тоненько так: «Хи-хи-хи…» Тут и я как рассмеялся: «Ха-ха-ха!» Руками как взмахну, и мелюзга вся — фью-и-ить! — и врассыпную. «Ну, говорю, царь Морской, и правда мелюзга тебя тоже слушается. Пойду, однако, расскажу об этом у нас в интернате». — «Иди, иди», — говорит царь. Подплыли тут ко мне два большущих сома, подхватили плавниками да как подбросят! Я головой в лунку и, как пробка, наружу выскочил.
— Это всё неправда, да? — спросил брата Саня. — Это ты сказку рассказал?
Вася почесал в затылке.
— Ну, если только мало-мало сказку… Однако, остальное всё так и было. Точно.
— Пётр Николаевич заболел! — вдруг встревоженно крикнул какой-то мальчишка в коридоре и, не задерживаясь, побежал дальше.
«Нулевишки» высыпали из спальни, стали спрашивать старших, тех, кто ходил к Петру Николаевичу:
— Когда заболел?
— Почему?
А сами понимали: наверно, из-за той беды, что сотворили вчера ребята. Пётр Николаевич пока искал их, был крепок, а вот как их нашли, как вернулся домой, тут и заболел.
Улю никто не винил, она маленькая, «нулевишка», ещё мало что понимает. Но сама-то она… «Это из-за меня заболел Пётр Николаевич!» — говорила она себе и не знала, что же ей делать. Она вспомнила, какой весёлый был Пётр Николаевич на их празднике, как радовался, глядя на то, как они готовились к нему… А сейчас ему, наверно, очень плохо!..
— Пётр Николаевич выздоровеет? — с тревогой спрашивала она Нелё.
Нелё не знала, что сказать, и только пожимала плечами.
— А Раиса Нельчевна, когда всё узнает, тоже заболеет, да? — спрашивала Уля и ждала, что Нелё скажет: «Нет, не заболеет».
И Нелё говорила:
— Наверно, нет. Ведь Раиса Нельчевна на войне не была. А Петра Николаевича на войне сильно ранило.
— А куда ранило?
На это Нелё тоже не могла ответить. Она говорила только то, что сама слышала от других.
— Однако, наверно, в сердце, — догадалась Уля, — раз сейчас у него сердце болит.
Потом они опять спрашивали всех, кто появлялся, скоро ли поправится Пётр Николаевич.
— Если ещё чего-нибудь не натворите, то скоро, — сердито сказала им Лида.
Когда укладывались спать, Уля, как давно уже этого не было, подлезла к Нелё под одеяло. И они опять шептались, вспоминали новогодний праздник. И Уля уже думала: как же она могла бросить Дедушку Мороза и его мастерскую?!
…Пётр Николаевич пришёл в интернат только на третий день. Когда кто-то крикнул: «Пётр Николаевич идёт!» — все, кто где был, сорвались с места, бросились к нему навстречу. Обступили со всех сторон, не давали пройти.
— Пётр Николаевич, здравствуйте!
— Пётр Николаевич, вы же больны, зачем встали?
— Пётр Николаевич, вам доктор велел лежать!
— Ничего, ничего, ребята, я уже себя хорошо чувствую, ну почти хорошо.
Пётр Николаевич шёл по коридору медленно, словно ноги у него были очень тяжёлые.
Нелё думала, что Уля тут же убежит, чтобы не попадаться Петру Николаевичу на глаза. Она, Нелё, наверно, так бы и сделала. Но Уля не убежала. Она только замерла и крепко прислонилась боком к стене — эта стена, должно быть, помогала ей, не разрешала убежать. Не мигая, Уля следила за каждым шагом Петра Николаевича.
Нелё тоже прижалась к стене, хотя ей бояться было и нечего. Она думала, что Пётр Николаевич их не заметит, пройдёт мимо. Но он заметил. Подошёл. Взял Улю за подбородок, поглядел в глаза.
— Ну, беглянка, горе ты моё… — грустно сказал он. — Зачем же ты убежала? Разве тебе у нас плохо?
Он не ругал Улю, ни капельки. Уля не всё поняла, что он сказал, но по голосу почувствовала, как он огорчён. Ладонь у него была тёплая, добрая.
Все проводили Петра Николаевича до учительской, и, когда он скрылся за дверь, Уля потянула Нелё за собой и побежала в спальню. Там она достала свою Катю, пригладила ей волосы, поправила капюшон, потом шепнула:
— Катя, ты не скучай без меня, ладно?
— Будем играть? — спросила Нелё.
Уля покачала головой. И прямым путём отправилась к учительской. Нелё шла рядом, не понимая, что Уля ещё надумала.
![Большая Хета сердится](/storage/book-covers/33/33f40ee4b68022cb6e835d6cb25bcd4144e85607.jpg)
В книгу входят рассказы и повесть о жизни детей и взрослых на Севере, о тундре, о своеобразии северной природы, о защите зверей и птиц.
![И опять мы в небе](/storage/book-covers/67/6721ab42e0b88677ab29eeaf4a3206e05263239b.jpg)
Книга рассказывает о героическом полете дирижабля «СССР В 6», о комсомольцах 30-х, строителях и первых пилотах первых советских дирижаблей, об их подвигах в Великой Отечественной войне.
![Чудесные всходы](/storage/book-covers/79/79a59b858aaf1cea1b920d75a14e1dd480409c4b.jpg)
В 1958 году в Кировском книжном издательстве вышла документальная повесть заслуженного учителя школы РСФСР Я. Д. Бунтова «Тропою исканий» (литературная обработка Б. Порфирьева). В ней говорилось об увлекательной работе юннатского кружка кировской школы № 38, которым руководил Я. Д. Бунтов, по разведению дубового шелкопряда.Книга была тепло встречена юными читателями и критикой. В 1959 году она была переиздана в Москве, в «Молодой гвардии».Новая повесть Я. Д. Бунтова «Чудесные всходы», в основу которой положены факты из жизни того же кружка, рассказывает о школьниках-садоводах, о творческих исканиях, приобщении юннатов к науке, их связях с колхозами.
![Удивительные и необыкновенные приключения Лады и маленькой феи добра и справедливости](/storage/book-covers/d5/d59daaecef402cce3c9e6d3a387ebca8604e5378.jpg)
В этой детской истории описываются удивительные и необыкновенные приключения в городе и деревне обычной девочки школьницы Лады и маленькой феи добра и справедливости. Благодаря маленькой феи все обычное вокруг становится необычным. И окружающее Ладу зло и несправедливость вдруг можно победить. И дети и их родители видят, что можно жить веселее и счастливей.В этой детской истории описываются события начала лихих и тяжелых девяностых годов прошлого века, время перестройки, время становления рыночных отношений не только в экономике но и между людьми в нашей стране.
![Живые куклы](/storage/book-covers/c2/c2c5418dc4e3157a4ece0fddaf7ec7cf30fd5c0b.jpg)
В этих детских историях описываются необычные события, случившиеся с обычной школьницей Ладой и ее друзьями: Петрушкой, Золушкой и другими живыми куклами. В этих историях живые куклы оказываются умнее, находчивее, а главное более высоконравственнее, более человечнее, чем живые люди участники этих историй.В этих историях описываются события начала тяжелых, лихих девяностых годов прошлого века, времени становления рыночных отношений не только в экономике, но и в отношениях между людьми. И в эти тяжелые времена живые куклы, их поведение вызывают больше симпатий, чем поведение иных живых людей.
![Торбеевский идол](/storage/book-covers/e6/e6a6a19cfc032052c86e647d8ee1d987db92d3a9.jpg)
Автор рассказа «Торбеевский идол» Скворцов-Степанов Иван Иванович (1870–1928) — старый большевик, известный советский государственный деятель.Двадцати одного года, оставив профессию школьного учителя, Скворцов-Степанов стал вести революционную пропаганду среди рабочих. Он много раз арестовывался и ссылался то в Тулу, то в Восточную Сибирь, то в Астраханскую губернию.В 1917 году Скворцов-Степанов активно участвовал в революционных боях за власть в Москве и написал множество прокламаций — обращений большевиков к рабочим.Скворцов-Степанов был широко образованным человеком: отдавая много сил партийной, организаторской работе, он всю свою жизнь упорно учился, самостоятельно изучил иностранные языки и приобрёл в самых разнообразных областях глубокие знания.Скворцов-Степанов перевёл с немецкого языка на русский три тома «Капитала» К.
![Маленький Бобеш](/storage/book-covers/7a/7aa1a257bee6c5ca3a9ba58bc6038c9cff916a6e.jpg)
Книга известного чехословацкого писателя Йозефа Плевы «Маленький Бобеш» стала в Чехословакии одной из любимейших детских книг.В чем же притягательная сила этой книжки? Почему ее переводили и переводят во многих странах?С большой теплотой, с немалой долей юмора рассказывает Йозеф Плева о живом, любознательном мальчике Бобеше из простой трудовой семьи.Прочитайте эту книжку — она вас познакомит с жизнью чешской детворы в начале нашего века.
![Том 6. Бартош-Гловацкий. Повести о детях. Рассказы. Воспоминания](/storage/book-covers/17/17acf1104625d8ab2dc90deb24ba7719766bea83.jpg)
В 6-й том Собрания сочинений Ванды Василевской вошли пьеса об участнике восстания Костюшко 1794 года Бартоше Гловацком, малая проза, публицистика и воспоминания писательницы.СОДЕРЖАНИЕ:БАРТОШ-ГЛОВАЦКИЙ(пьеса).Повести о детях - ВЕРБЫ И МОСТОВАЯ. - КОМНАТА НА ЧЕРДАКЕ.Рассказы - НА РАССВЕТЕ. - В ХАТЕ. - ВСТРЕЧА. - БАРВИНОК. - ДЕЗЕРТИР.СТРАНИЦЫ ПРОШЛОГОДневник писателя - ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ТУРЬЕ. - СОЛНЕЧНАЯ ЗЕМЛЯ. - МАЛЬВЫ.ИЗ ГОДА В ГОД (статьи и речи).[1]I. На освобожденной земле (статьи 1939–1940 гг.). - На Восток! - Три дня. - Самое большое впечатление. - Мои встречи. - Родина растет. - Литовская делегация. - Знамя. - Взошло солнце. - Первый колхоз. - Перемены. - Путь к новым дням.II.