Свежий начальник - [4]
За три месяца уволили пятерых, они пили из кружки.
Новому старшему менеджеру не понравилась моя уверенность в разговоре с ним. Новый старший менеджер уволен. Оператор БД Лена на шестом месяце беременности — мешает работать — уволена.
На меня свалилось много работы — из-за частых увольнений не хватает сотрудников.
В соседних фирмах говорят, что у нас текучка.
Надоел охранник и заместитель директора.
В секретариате много лишнего народа.
По утрам в нашем региональном офисе тихо.
В отделе кадров очередь из новых сотрудников, они никогда не отказываются, когда я предлагаю им кофе.
Теперь мы остались вдвоем с генеральным директором. Сидим в опустевшем офисе, на кухоньке, обсуждаем нехватку кадров. Я предложил ему кофе…
Пока директор подписывал свое увольнение, я тоже отпил из темно-синей кружки с надписью «Виктор».
ПАНДЕМИЧЕСКИЙ ПОРОГ
В дорогу беру упаковку из десяти антисептических марлевых масок и электронный термометр. По пути от улицы Маркова в Дмитрове до улицы Кировоградской в Москве я встречу несколько тысяч человек, десятки из них точно будут заражены. Как видите, предосторожность не излишняя, в средствах массовой информации объявили, что вирус уже в Москве, и что во Владивостоке есть смертельные случаи.
Моя температура при пробуждении тридцать шесть и четыре, как и у многих людей до завтрака.
У вокзала в Дмитрове моя температура выравнивается к обычным тридцати шести и шести.
Еще по-утреннему сумрачно, но перед «Икшей» взойдет солнце и нагреет левую сторону электрички, поэтому я сажусь справа, но не у окна, там может продуть. Маску я надевать пока не стану. Могут побить гопники из Долгопрудного. Непосредственный контакт — неприемлем, и я иду на осознанный риск, все-таки большинство зараженных сконцентрировано в московском метро.
Хлебниково, Водники…
На платформе «Марк» в вагон входит первый человек не постеснявшийся предупредить новую опасную болезнь антисептической марлевой маской. Я благодарен моему случайному соратнику и с облегчением натягиваю свою. Возможно, со стороны это выглядит паранойей, но неумолимая статистика предрекает десятки смертельных случаев уже через неделю и горы трупов в перспективе.
Следующая остановка станция «Тимирязевская». Передо мной встает дилемма: с одной стороны Савеловский вокзал потенциальный очаг заражения, с другой стороны на станции «Тимирязевская» выйдет большинство пассажиров дмитровской электрички. Можно сказать — это моя контрольная группа. На вокзале я ненадолго окажусь в разреженной атмосфере с малым количеством зараженных. Моя контрольная группа к тому времени разъедется по всей Москве, а мне придется соседствовать с новыми людьми. Нет! Лучше я останусь со «своими» и сойду на станции «Тимирязевская».
Украдкой измеряю температуру — тридцать шесть и семь — это не тревожно — одну десятую градуса добавило волнение перед выходом из электрички.
На станции метро людей в масках на порядок больше. Сразу спокойнее. Приятна интеллигентная предосторожность москвичей.
Ехать долго: от станции метро «Тимирязевская» до станции метро «Улица академика Янгеля».
Беспокоят открытые форточки, редкие пассажиры без масок. Клонит в сон…
Снится бывшая жена и новорожденный сын, такой маленький и беззащитный без собственной иммунной системы, подверженный любой, самой пустячной инфекции… Его иммунитет — молоко матери, но эта женщина не разбирается в медицине и даже облизывает соску, перед тем как дать малышу, я же склоняюсь над люлькой исключительно в антисептической марлевой маске. Многие нюансы беспокоили меня, что привело к разводу…
Поезд резко тормозит. Чеховская — центр города. Единственный человек в вагоне без маски с лицом болезненного вида стоит рядом со мною. Он держится за верхние поручни обоими руками и покачивается.
«Господи, пусть он будет с похмелья».
Измерил температуру — тридцать шесть и девять, почти тридцать семь, это не катастрофа, но повод для сильного беспокойства. Перебираю в уме, что припасено у меня на этот случай. Конечно — никакой самодиагностики и самолечения, если температура поднимется до тридцати семи и пяти — надо будет срочно обратиться в ближайшую больницу с инфекционным отделением (список есть).
Пожалуй, стоит надеть вторую маску поверх первой, если не для собственной защиты, то хотя бы для того, чтобы не распространять возможную инфекцию.
Надел. Стало труднее дышать.
Тульская, Нагатинская, Нагорная…
Терпимо.
Тридцать семь и два. Да! Сомнений быть не может! Я заражен, несмотря на все предосторожности, несмотря на марлевые повязки на лицах москвичей, несмотря на малые дозы легкого антибиотика по утрам, несмотря на предупредительные меры министерства здравоохранения и средств массовой информации, несмотря на три маски на собственном лице — я заражен!
Так можно заразиться только при превышении пандемического порога в несколько раз, когда каждый кубометр воздуха пропитан микробами.
Значит нам врут?! И болезнь в разгаре?! Почему тогда никто из тысяч встреченных сегодня мною людей даже не чихнул, не кашлянул?! Неужели антисептические марлевые маски в аптеках Москвы антисептичнее, чем в аптеках Дмитрова?! Бред! Но факт остается фактом — я заражен и опасен!
![Три рассказа](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Табор](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Половодье](/storage/book-covers/bb/bb5ae31c51bb20deae03dc3fdb8e703e66dde3e6.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Конец ночи](/storage/book-covers/28/281ab0fb563727d32b736b4e0bb2af7037cb46ce.jpg)
Роман «Конец ночи» — продолжение истории Терезы Дескейру. На сей раз вы видите эту женщину уже состарившейся, стоящей на грани смерти. Снова и снова она переживает заново прошедшую жизнь — и задастся вопросом: было ли в «вечной тьме», которой она продолжает считать свое существование, хоть что-то светлое и счастливое?
![Божественный вензель](/storage/book-covers/71/71b49a42630bdc1b39a644072e15717af4ffd0d9.jpg)
«Мы смотрели на желтое море и ждали, когда принесут еду. Ресторан располагался на террасе над пляжем. Город, выстроенный русскими колонизаторами, громоздился выше, изо всех сил делая вид, будто не замечает, что стоит у моря. Пляж, втиснутый между рестораном и портом, оказался невелик, остальная прибрежная полоса была пустынной, и только груды мусора украшали ее. Город отворачивался от желтых волн, устремляясь в горы. Давным-давно русские завоеватели согнали оттуда предков нынешних горожан, распределили их тут, в долине, в обустроенные дома на прямых длинных улицах.
![«Аленка» шоколадка](/storage/book-covers/87/8719c6bbe7b25e5d4ab1faa824b90a8264349b79.jpg)
Три истории, три судьбы. Они такие разные, и такие одинаковые. И все они – о женщинах. Каждая из них ищет свое счастье по-своему. Но обязательно находит. Так ведь и бывает в реальности. У каждого из нас случается свой «звездный час». И очень важно «поймать удачу за хвост» и максимально использовать возможности, представленные жизнью.
![Мандустра](/storage/book-covers/39/39d8b92b59aa238ffc1e99b45886a22fadd2b59d.jpg)
Собрание всех рассказов культового московского писателя Егора Радова (1962–2009), в том числе не публиковавшихся прежде. В книгу включены тексты, обнаруженные в бумажном архиве писателя, на электронных носителях, в отделе рукописных фондов Государственного Литературного музея, а также напечатанные в журналах «Птюч», «WAM» и газете «Еще». Отдельные рассказы переводились на французский, немецкий, словацкий, болгарский и финский языки. Именно короткие тексты принесли автору известность.
![Персона вне достоверности](/storage/book-covers/1b/1bda2c8be6a97a9a6da177b2df8e208fe1a46f32.jpg)
Пространство и время, иллюзорность мира и сновидения, мировая история и смерть — вот основные темы книги «Персона вне достоверности». Читателю предстоит стать свидетелем феерических событий, в которых переплетаются вымысел и действительность, мистификация и достоверные факты. И хотя художественный мир писателя вовлекает в свою орбиту реалии необычные, а порой и экзотические, дух этого мира обладает общечеловеческими свойствами.
![Наследницы Белкина](/storage/book-covers/2e/2ee3553faf27acc7257b2b87655628dd758e9ea3.jpg)
Повесть — зыбкий жанр, балансирующий между большим рассказом и небольшим романом, мастерами которого были Гоголь и Чехов, Толстой и Бунин. Но фундамент неповторимого и непереводимого жанра русской повести заложили пять пушкинских «Повестей Ивана Петровича Белкина». Пять современных русских писательниц, объединенных в этой книге, продолжают и развивают традиции, заложенные Александром Сергеевичем Пушкиным. Каждая — по-своему, но вместе — показывая ее прочность и цельность.
![Изобилие](/storage/book-covers/f2/f2e184aa2e6d00f6007f8ea9d3aeeb0836df14f7.jpg)
Новая книга рассказов Романа Сенчина «Изобилие» – о проблеме выбора, точнее, о том, что выбора нет, а есть иллюзия, для преодоления которой необходимо либо превратиться в хищное животное, либо окончательно впасть в обывательскую спячку. Эта книга наверняка станет для кого-то не просто частью эстетики, а руководством к действию, потому что зверь, оставивший отпечатки лап на ее страницах, как минимум не наивен: он знает, что всё есть так, как есть.