Среди падающих стен - [4]

Шрифт
Интервал

16 и 17 января они устроили на "арийской" стороне облаву на поляков для отправки их на работу в Германию и после этого использовали те же специальные отряды для расправы с евреями гетто. Ликвидация оставшихся в живых евреев гетто была назначена на 18 января 1943 года.

МОЛНИИ В МОРОЗНЫЙ ЯНВАРЬ

Понедельник, 18 января 1943 года. Раннее зимнее утро. Из домов начали выползать евреи, как обычно, осторожно, неуверенно, испуганно, страшась наступающего дня. Из улиц и переулочков потянулись они к сборному пункту, откуда отправляются на работу. На площади перед юденратом уже строились ряды для проверки. Вдруг все почувствовали, что готовится что-то необычное. Все нервничали. И пока начали расспрашивать и выяснять, кто что слышал (слухи были духовной пищей гетто, заменяя газеты и радио), немецкие части со всех сторон окружили гетто плотным кольцом. На улицах появились эсэсовцы, жандармы и украинцы, они шныряли по всем углам.

Колонны евреев, выстроившиеся, чтобы идти на работу, были сразу же уведены на Умшлагплац (Умшлагплац - погрузочная площадка, окруженная высокой стеной, соединялась с железнодорожной веткой. Оттуда евреев вывозили в Треблинку.). На улицах хватали тех, кто не успел спрятаться. Заподозренных в попытке бежать расстреливали на месте.

Уже пали первые жертвы. Час, которого боялись долгие месяцы, наступил. Акция становится с каждой минутой все страшнее. Не щадят ни стариков, ни женщин, ни детей. Оскорбления, зверства. Напрасно показывают некоторые свои рабочие карточки. Всех гонят на Умшлагплац. "Карточки жизни", которые питали ранее иллюзии, что с их помощью можно будет выжить, эсэсовцы рвут на клочки. Исчезло деление на "полезных" и "бесполезных" евреев - у всех одна участь всех гонят на смерть.

Больница в гетто опустела. Тех, кто кое-как стоял на ногах, гнали на Умшлаг, тех, кто не мог двигаться, убивали на месте.

Выстрелы из винтовок и пулеметные очереди заглушали крики рвущихся к жизни и увлекаемых силою на смерть. Плач детей и стоны больных. Дорога на Умшлаг была покрыта трупами и телами агонизирующих. Умирающие с мольбой смотрели на плетущихся в колоннах евреев, будто в их силах было им чем-нибудь помочь. А идущие на смерть завидовали распростертым на дороге, избавившимся от необходимости проделать адский путь, ведущий от Умшлага в Треблинку.

В течении первых нескольких часов палачам удалось вывезти больше евреев, чем в последующие три дня. Это было результатом внезапности акции. Тысячи евреев не успели спрятаться, многих взяли во время выхода на работу. Немцы в эти первые часы шагали уверенно по улицам гетто, не опасаясь сопротивления.

После первой акции, когда немцы, не встретив сопротивления, увезли на смерть более 300 тысяч человек, палачи думали, что вывезти последние 50 тысяч не составит труда. Схватив тех, кто попался им на улицах гетто, немцы вынуждены были ходить из дома в дом и искать спрятавшихся. И тогда они убедились, что прошло то время, когда евреев тащили на бойню, как овец, и что теперь сами палачи рискуют жизнью, когда рыщут по улицам.

Группа Дрор на улице Заменгоф 58, готовилась все это время к борьбе с врагом. На третьем этаже нас собралось около 40 человек, позже к нам присоединились члены Гордонии. (Гордония - юношеская халуцианская организация, носящая имя А. Д. Гордона, одного из вождей сионистского рабочего движения.).

В нашем распоряжении были тогда всего четыре револьвера и три гранаты. Те, кому не досталось оружия, вооружились железными прутьями, дубинками, бутылками и т.д. Мы заняли намеченные позиции. Хотя все знали, что в этой схватке мы наверняка погибнем, не было ни паники, ни растерянности. Погибнем в борьбе! Стоя у окон, мы видели группу евреев, которых вели на Умшлагплац, и среди них нескольких членов Гашомер Гацаир. Их, видимо, схватили неожиданно, когда они не могли защищаться. Наши ребята бросились к окнам, охваченные жаждой мести, но немцы были далеко, и ничего нельзя было сделать.

Когда колонна завернула за угол улиц Заменгоф-Низка, товарищи из Гашомер Гацаир бросили гранаты в немцев, охраняющих колонну, и в эсэсовцев из штаба "Аусзидлунг" ("Выселение"), стоявших на улице. Несколько эсэсовцев было убито, другие бросились в разные стороны, а евреи из колонны разбежались. Бойцы забаррикадировались в домике на улице Низка, и отсюда обстреляли прибывшее позднее немецкое подкрепление. Немцы не смогли ворваться в дом и подожгли его. Наши бойцы стреляли до последнего патрона и погибли в огне.

Нельзя не вспомнить здесь нашего товарища Элиягу Ружанского. Элик, смертельно раненный, попросил товарища взять у него оружие, чтобы оно не досталось немцам. Из всей этой группы уцелел только Мордехай Анилевич. Он бросился на немца с кулаками и отнял у него винтовку. (Руководитель восстания Варшавского гетто - см. на стр. ldn-knigi.narod.ru)

Бой на улице Низка, несмотря на печальный исход, все же поднял наш дух. Впервые со времени оккупации мы видели мертвых немцев, валявшихся в лужах крови. Впервые мы увидели, как немцы жмутся к стенам, припадают к земле, идут неуверенными шагами, боясь еврейской пули. Крики раненых немцев радовали нас и укрепляли стремление бороться.


Рекомендуем почитать
Гибель Императорской России

Внук и сын солдата, убежденный монархист, занимавший высшие правительственные посты в последние годы Императорской России, Павел Григорьевич Курлов (1860–1923 гг.) в своих воспоминаниях восстанавливает правдивые факты и дает объективное отношение ко всему происходящему: «Я вижу Россию разоренную, залитую кровью и как бы вычеркнутую из списка не только великих, но и просто цивилизованных государств. Говоря о первой России, я опираюсь на факты и события, участником которых я был в силу своего служебного положения».



Архив Банановых островов. Том 1

Публикация из ныне не существующего сайта http://www.abi-1.com/, копия которого пока что находится в веб-архиве https://web.archive.org/web/20090525191937/http://www.abi-1.com/ К сожалению, картинки там не сохранились…:(Вставлены несколько из интернета.


Строки, имена, судьбы...

Автор книги — бывший оперный певец, обладатель одного из крупнейших в стране собраний исторических редкостей и книг журналист Николай Гринкевич — знакомит читателей с уникальными книжными находками, с письмами Л. Андреева и К. Чуковского, с поэтическим творчеством Федора Ивановича Шаляпина, неизвестными страницами жизни А. Куприна и М. Булгакова, казахского народного певца, покорившего своим искусством Париж, — Амре Кашаубаева, болгарского певца Петра Райчева, с автографами Чайковского, Дунаевского, Бальмонта и других. Книга рассчитана на широкий круг читателей. Издание второе.


Октябрьские дни в Сокольническом районе

В книге собраны воспоминания революционеров, принимавших участие в московском восстании 1917 года.


Дневник

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.