Со школьных лет у Петра осталась робость перед учительской, и потому спросил он тихо. Сидевшая за столом и что-то писавшая пожилая учительница с гладко зачесанными волосами, посмотрела на Петра поверх очков и, не поворачивая головы, громко окликнула:
— Инесса Сергеевна, к вам!
Две молоденькие учительницы, которые весело шептались у зеркала в противоположном углу учительской, одновременно посмотрели на Петра.
Одна из них в светлом платье с короткими рукавами медленно подошла к Петру.
— Мне необходимо с вами поговорить, — Петр смущенно подергал себя за нос и показал на дверь.
Учительница пожала плечами, мол, что за чудачества, и вышла в коридор.
Резко зазвенел звонок. С шумом распахнулись двери классов, и оттуда вылетели мальчишки и девчонки. Улыбаясь, Петр глядел на них. Веселая кутерьма перемены приободрила его, и он представился.
— Устинович, инспектор детской комнаты милиции.
Занимаюсь побегом Прокопенко. Хотелось бы узнать, что он за парень?
— Дать характеристику Прокопенко? — удивилась Инесса Сергеевна. — Прямо здесь, в коридоре?
— Ну зачем — характеристику? Просто расскажите, кто он такой, почему убежал?
— Захотел и убежал — вот и вся причина, — ответила учительница. — Что ему школа, в которую надо еще две недели ходить? Что ему родители, которые переживают, ночей не спят, волнуются, где их сын? Ему на все наплевать… Ну что ж! На педсовете поставлен вопрос о его пребывании в школе. Теперь судьба Прокопенко зависит от районо.
— Куда же ему тогда деваться? — спросил Петр.
— Как куда? — невесело улыбнулась Инесса Сергеевна. — Вам, товарищ инспектор, лучше, чем кому-либо, известно, куда спроваживают малолетних преступников. Вся школа знает, что Прокопенко с компанией ограбил магазин…
— Но ведь нет никаких доказательств, — вырвалось у Петра. — То есть я хочу сказать, — поправился он, — что пока еще не все ясно. Ведется следствие.
— Допустим, нет доказательств, — мягко, словно уговаривая малыша, начала Инесса Сергеевна, и внезапно голос ее окреп, зазвенел. — А шесть лет ежедневного кропотливого труда всего педагогического коллектива затрачены на Прокопенко впустую. Отблагодарил своих учителей, нечего сказать!
Учительница показала на портреты, висевшие на стене вдоль коридора. С фотографий на Петра глядели симпатичные улыбающиеся женщины и мужчины, грудь которых украшали ордена и медали.
— И давайте, наконец, вспомним, что у наших учеников, кроме прав, есть и обязанности, — Инесса Сергеевна снова обрела спокойствие. — И не будем забывать, что в войну ровесники Прокопенко становились героями, а он стал…
Учительница покосилась на инспектора и не сказала, кем стал Прокопенко. Но Петр отлично понял, куда она клонит.
Вновь прозвенел звонок. С криком и шумом со двора в коридор влетели ребята. Но в классы они не торопились. Устраивали пробки в дверях, затевали потасовки.
— В последние дни совсем распустились, — сокрушенно покачала головой Инесса Сергеевна. — Извините, у меня — урок.
— В классе Прокопенко? — спросил Петр.
— В классе, где учился Прокопенко, — подчеркнуто ответила учительница.
— Инесса Сергеевна, — попросил Петр, — можно мне поговорить с ребятами?
— Пожалуйста, — ответила учительница. — Только недолго. Сегодня — последний урок.
Петр и сам не знал, чего его дернуло напроситься на урок. Можно было вполне дождаться, когда урок кончится, и поговорить наедине с ребятами. Но он просто был не в силах ждать еще целых сорок пять минут.
В шестом «Б» стоял оглушительный шум. Его слышно было в коридоре. Петр был уверен, что ребята ходят на голове.
Инесса Сергеевна рывком отворила дверь, и в то же мгновение шум стих. Словно кто-то невидимый выключил звук.
Следом за учительницей в класс вошел Петр и ахнул. Ребята стояли за партами и не сводили преданных глаз с Инессы Сергеевны. Та бросила едва заметный взгляд на Петра, мол, учитесь, как надо воспитывать. Но вдруг Инесса Сергеевна повернулась к доске и от возмущения перешла на шепот:
— Кто это сделал?
Петр глянул на доску. Вот что было выведено на ней:
Последний день — учиться лень.
Мы просим вас, учителей,
Не мучать маленьких детей.
Со школьной поры милые и глупые строчки. Петр улыбнулся им как старым друзьям.
— Это твоя работа, Казючиц? — вскипела Инесса Сергеевна. — А ну, иди немедленно вытри!
— И совсем не я, — огрызнулся Казючиц, непоседливый мальчишка с пронырливыми глазками. — Нашли козла…
Петр взъерошил шевелюру и кинулся к столу:
— Это кто тут маленькие дети? Такие парни вымахали, что скоро меня, долговязого, перегоните…
— Ребята, к нам пришел товарищ Устинович, из милиции, — представила моряка Инесса Сергеевна и отошла к окну. Мол, объясните сами, что вас привело в школу.
Класс с любопытством посматривал на Петра. А он с неменьшим интересом вглядывался в мальчишек и девчонок, с которыми учился Прокопенко. Что они скажут о своем товарище, которого уже десять дней нет в школе?
— А где Володя Прокопенко? — напрямую спросил Петр. — Вы знаете, что с ним?
Самой смелой оказалась девочка с ямочками на розовых щеках.
— Он убежал из дому и из школы, — ответила она. — Уже во второй раз убежал…
— А почему убежал, как ты думаешь?