Собачья школа - [9]
— Твоя?
— Моя. Сегодня купил. Не слушается еще.
Пашка был счастлив, что пес не бросился, и теперь сразу почти успокоился — теперь не бросится, теперь другое вихрило его, двоило и троило, он был счастлив, что она здесь, и ненавидел девчонок — толстомясую Люську, с которой уже третий год сидел за одной партой и с которой еще предстояло сидеть целых два года, и шмакодявку Ляпу из девяносто седьмой квартиры, совсем еще пуговичную второклашку, которую девчонки брали всегда с собой в качестве громоотвода: с этой малявкой к ним меньше приставали, и в то же время он не хотел, чтобы они исчезали, потому что потом было бы очень трудно, как это бывало всегда, когда они оставались вдвоем, и Пашка выглядел тогда круглым идиотом и вроде бы даже шепелявить начинал от пещерной сухости во рту, и еще ему страшно хотелось, чтобы пес вдруг стал шелковым и послушным, как верный раб,
— Свет, поехали! — заканючила Ляпа, курносо-гордая своими послушными взрослыми подружками и нарядным складным велосипедом с толстыми шинами, но удивительно легким на ходу. — Поехали, Свет!
— Побудь, — сказала ей Света. — Ты зря его отпустил. Сначала надо на поводке, — сказала она Пашке так, будто всю жизнь проработала дрессировщицей, хотя, как знал Пашка, она боялась даже щенят. — На поводке, и давать что-нибудь вкусненькое. А смотри, он красивый. Овчарка?
Пащка кивнул,
— Восточноевропейская, — сказала Люся. — Правильно, Паша?
Пашка опять кивнул.
— Абсолютно неправильно, — заявила Света. — Нету такой породы — восточноевропейская. Есть немецкая овчарка. А так и кавказскую можно назвать восточноевропейской — тоже ведь Восточная Европа! — и южнорусскую. У Пашки целый альбом этих овчарок.
Пашка хотел утешить Люську, сказать, что это один черт, что восточноевропейская, что немецкая, но уловил, что дело здесь вовсе не в названии и даже но в собаке совсем и промолчал, удивляясь про себя, как это Света умудрилась запомнить названия пород, если даже фамилии писателей путала постоянно, а альбом он один только раз показывал ей. Молодец, Света!
— Пое-ехали! — ныла Ляпа.
— Немецкая овчарка, —сказала Света, не обращая внимания на раздраженную Ляпу и обиженно замолчавшую Люську. — Прелесть пес!
— Пое-ехали!
— Ну, и езжай! Дороги не знаешь?
— Поехали, Ляпа, — сказала Люська и, будто перышко, легко за седло и за руль развернула в воздухе велосипед. — Счастливой дрессировки!
— Э-э! — скорчила рожицу Ляпа. Отъехала немного, остановилась, крикнула: — Жидкое тесто — жених и невеста.
— Дура, — спокойно сказала ей Света, хоть та никак не могла этого слышать. — Чего же твой немец не подходит? Эй, ты! Как тебя?..
— Кармыш, — неуверенно сказал Пашка.
— Эй, Кармыш, комм цу мир!
«Да послушайся ты, черт тебя подери! Послушайся, сделай, что ей надо, — молча и угрозливо молился Пашка псу. — Слышишь? Сейчас же послушайся!» Клятвенные посулы и немыслимые угрозы не успевали трансформироваться в слова, но они, это Пашка сам чувствовал, летели к псу лазерными лучами его воли: — «Сделай, тебе говорят. Ну!»
И тут произошло чудо: пес будто просиял, будто улыбнулся, с места сделал пружинистый прыжок и в несколько неуловимых движений оказался под Светиной рукой.
— Ну, дела, — изумленно протянул Пашка. — Вот это — дэ-э! Как это ты его? Меня знать не хочет...
— Я говорю — немец. С ним и надо по-немецки. Кармыш! Зетцен!
Пес послушно сел и заулыбался.
— Ну, ты даешь! Ну-ка еще что-нибудь! — попросил Пашка.
— Это мне запросто, — развеселилась Света.— А что сказать-то?
— Скомандуй — «Лежать!»
— Не помню,— сказала Света: Подумала, поморщила красивый, в чуть заметных веснушечках носик, поплясали
голубые бесенята в глазах, блеснул браслетик зубов,— Не’ы! Не помню.
— А «Вперед?!»
— Да что я тебе, немка, что ли? — расхохоталась Света. — Я ненавижу этот немецкий. Вас, англичан, полная школа, а нас семь человек на четыре класса. Каждый день спрашивает. А я каждый день не знаю. Цвай унд нох маль цвай! А в конце четверти текстик переведешь — порядок. Перфект, как говорят наши друзья немцы.
— Ну, скомандуй ему «встать».
— Это запросто. Каждый день слышу. Кармыш! Ауфштээн!
Пес поднялся.
— Нидэр! — скомандовала Света и повела велосипед по дороге. Пес, будто привязанный, пошел у ее ноги...— Учись, Павел Михайлович! Понял? Теперь это моя собака, а не твоя. И если ты попробуешь не слушаться меня, у-у! — берегись!
Она играла, изображала лихую цирковую укротительницу, хотя Пашке хорошо было видно, что она боится собаки и боится его, Пашки, хоть и вышла вроде бы победительницей, и ему было остро жалко ее и хотелось сделать нечто такое, чтобы она стала свободной от страхов и счастливой без всякой игры, чтобы можно было поднять ее над собой, над полями и нести как знамя.
— Ты чего? — спросила она, разом посерьезнев, словно почувствовала какую-то опасность для себя, исходившую от Пашки. — Ты рассердился, что собака стала моей?
— Нет.
— Переживаешь, что Люська уехала? Представляешь, она хочет быть зубным врачом, зубничкой. Жутко, правда? Брр! Ну, переживай, переживай! Я поехала. Забери своего волкодава. Кармыш, зетцен зи зих! Вот так. Молодец. Мы к вечеру на озера катим. Косточка новые шлягеры из Риги привез: потрясающе! Маг отхватил там себе — блеск. Какой-то народный умелец соорудил — отделочка, монограммка... Петькин «соня» перед ним — чемодан. Косточка за него три стольника отвалил. Представляешь? Разорил предков. Поедешь с нами?
![Поле сражения](/storage/book-covers/39/3998d17fa198d40f653f9f9b67e5b2b06cc63ff2.jpg)
Станислав Борисович Китайский (1938–2014) – известный сибирский писатель и общественный деятель. Рожденный далеко на западе, в Хмельницкой области, Станислав Китайский всю свою сознательную жизнь и творчество посвятил Иркутской земле, изучая ее прошлое и создавая настоящее. Роман «Поле сражения» увидел свет в 1973 году, но проблемы, поставленные в нем автором, остаются животрепещущими до сих пор. И главная из них – память поколений, память о тех, кому мы обязаны своей жизнью, кто защищал наше будущее. Гражданская война – это всегда страшно.
![Когда же ты вернешься](/storage/book-covers/1b/1b350312d3d84f3a1df2f3def041827c92684309.jpg)
В сборник вошли уже известные и новые произведения иркутского писателя("В начале жатвы.", "Спеши строить дом.", "Рупь делов.", "Собачья школа", "Ягодка", "Такая вот картина", "Когда же ты вернешься?", "Утро этого дня"), которого привлекают вечные и злободневные морально-этические вопросы, часто ускользающие в обыденной жизни от нашего внимания.
![Такая вот картина](/storage/book-covers/d1/d166919eb2bbdd3e2fbcf1bd9c6925de1ec1553d.jpg)
В сборник вошли уже известные и новые произведения иркутского писателя("В начале жатвы.", "Спеши строить дом.", "Рупь делов.", "Собачья школа", "Ягодка", "Такая вот картина", "Когда же ты вернешься?", "Утро этого дня"), которого привлекают вечные и злободневные морально-этические вопросы, часто ускользающие в обыденной жизни от нашего внимания.
![В начале жатвы](/storage/book-covers/47/47dae93a37112146a668a14a6dae60705191583b.jpg)
В сборник вошли уже известные и новые произведения иркутского писателя("В начале жатвы.", "Спеши строить дом.", "Рупь делов.", "Собачья школа", "Ягодка", "Такая вот картина", "Когда же ты вернешься?", "Утро этого дня"), которого привлекают вечные и злободневные морально-этические вопросы, часто ускользающие в обыденной жизни от нашего внимания.
![Рупь делов](/storage/book-covers/80/80c2a9abe6fed76b0848400d982fd4648f52deaa.jpg)
В сборник вошли уже известные и новые произведения иркутского писателя("В начале жатвы.", "Спеши строить дом.", "Рупь делов.", "Собачья школа", "Ягодка", "Такая вот картина", "Когда же ты вернешься?", "Утро этого дня"), которого привлекают вечные и злободневные морально-этические вопросы, часто ускользающие в обыденной жизни от нашего внимания.
![Спеши строить дом](/storage/book-covers/b7/b7c789e952658e2ea543c0b42ad1c68e143511a8.jpg)
В сборник вошли уже известные и новые произведения иркутского писателя("В начале жатвы.", "Спеши строить дом.", "Рупь делов.", "Собачья школа", "Ягодка", "Такая вот картина", "Когда же ты вернешься?", "Утро этого дня"), которого привлекают вечные и злободневные морально-этические вопросы, часто ускользающие в обыденной жизни от нашего внимания.
![Саша Таршуков](/storage/book-covers/fb/fbc716fcf0b66a6adcfca9eebc4a2f91114b14c0.jpg)
Герои рассказов А. Ткаченко — промысловики, сельские жители, лесники — обживают окраинные земли страны. Писатель чутко улавливает атмосферу и национальный колорит тех мест, где ему пришлось побывать, знакомит читателя с яркими, интересными людьми.Саша Таршуков — гидростроитель. Дружелюбный, легкий в мыслях и поступках, он строит ГЭС по всей Сибири, вкладывая в каждую плотину свой труд и собственную памятную монетку…
![Собрание сочинений в 5 томах. Том 3](/storage/book-covers/32/3294ee79079ca42f489d7a407859465d8bb12a58.jpg)
Роман посвящен острым проблемам современности. В основе сюжета — раздумья о жизни старого большевика Алексея Фомича Холмова, по-ленински беспокойного и деятельного, для которого всегда и во всем интересы народа, Родины превыше всего. Это произведение о коммунистической нравственности, о стиле партийного руководства, о том, каким должен быть тот, кто облечен высоким доверием народа.
![Поэма](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Том 3. Рассказы 1906–1910](/storage/book-covers/98/983ddfb305c92bb1938d7af840fab33e79487ce8.jpg)
В третий том вошли произведения Серафимовича 1906–1910 гг. Это были годы, трудные для русской литературы. Революция шла на убыль. Царское правительство жестоко расправлялось с рабочими и крестьянами – участниками революционных событий. Серафимович не был в революции случайным спутником, ни тем более равнодушным наблюдателем. Революция пришла к нему, выстраданная всей его трудной жизнью, в грядущую победу революции продолжал он верить несмотря ни на что. Герои рассказов Серафимовича – рабочие, крестьяне, интеллигенты – несут частицы этой веры.http://ruslit.traumlibrary.net.
![Том 5. Ранний восход. Маяковский – сам](/storage/book-covers/91/9177a2d2a5f0c98b0ee9d2eafde097ebeac96570.jpg)
В собрание сочинений известного советского детского писателя вошло всё лучшее, созданное писателем. В пятый том собрания сочинений Льва Кассиля вошли: повесть «Ранний восход», очерки «Маяковский – сам», «Чудо Гайдара», «Шагнувший к звёздам», из записей разных лет: «Пометки и памятки», избранные главы из книги «Про жизнь совсем хорошую». Послесловие В. Смирновой.Рисунки художника И. Година.http://ruslit.traumlibrary.net.
![Том 7. Человек, нашедший свое лицо. Ариэль](/storage/book-covers/49/4951d7e3f668f3021bc2ea92e723a92d4dde8606.jpg)
Александр Беляев – один из основоположников жанра научной фантастики в нашей стране. Прикованный к постели, писатель жил в изумительном мире, созданном его воображением. Силой своей фантазии он рисовал будущее, предвосхищая возможность дальнейших открытий и новых достижений. Из пятидесяти научных предвидений Беляева многие сбылись или принципиально осуществимы, и только три считаются ошибочными.Седьмой том собрания сочинений содержит романы «Человек, нашедший свое лицо» и «Ариэль».Иллюстрации художника О.