Смерть Хорна. Аккомпаниатор - [4]
Я знала, что Пауль ходит к цыганам. Мне говорили, что он работает на них. Он и еще один мальчик, его тогдашний приятель, аптекарский сынок. Я не раз хотела поговорить с Паулем, но он, замечая это, всегда тотчас молча уходил. Не могла же я его и впрямь привязывать. На моих плечах лежали и магазинчик, и дом. Меня сильно донимали отекавшие ноги, с такими ногами за сыном не побегаешь. Отца ему не хватало, вот в чем беда.
Тем летом Пауль стал поздно возвращаться домой. Исчезнет после ужина, а обратно приходит лишь часам к одиннадцати. Лежишь в кровати и ждешь, когда отворится дверь и лестница заскрипит. Я все боялась, что однажды его приведет полиция. Было-то ему всего четырнадцать лет. Вернувшись, он сразу проходил в свою комнату, ко мне не заглядывал. Но мне делалось покойней, даже ноги саднило как-то тише, ровнее.
Что он делает вечерами, где слоняется — я не ведала. И друзей его не знала. Только сынка аптекаря, который наверняка уже сидел дома в этакую поздноту.
Пауль начал попивать. Однажды я нашла в его комнате пустую бутылку. С тех пор я бога молила, чтобы сын не пошел в отца. Хуже всего, что Пауль мне ничего не рассказывал. Я попросила господина Хорна поговорить с моим сыном, но он только поглядел на меня своими усталыми умными глазами, пожал плечами и виновато улыбнулся. А ведь я и комнату сдала ему в надежде, что он изредка поговорит с Паулем как мужчина. Сама-то я уже ничего не могла поделать. Сын меня совсем больше не слушал.
Прошло года четыре с тех пор, как господин Хорн приехал в наш городок. Помнится, я фасовала муку, когда он заглянул ко мне в магазинчик. Он терпеливо ждал у прилавка, пока я обернусь к нему. Ни витрину, ни полки он не разглядывал, и я сразу догадалась, что покупать он ничего не собирается. Я продолжала фасовать муку. Мне показалось, будто он хочет о чем-то спросить, но он ничего не спрашивал, а спокойно стоял у прилавка и посматривал на меня. Я выпрямилась, отряхнула халат, потом ладони. Нет, он не смахивал на курортника, который хочет спросить, как пройти к лодочному причалу, или интересуется, какой ресторанчик получше. Кожа у него была какая-то серая, под глазами черные круги. Мне подумалось, что он болеет желтухой или чахоткой. Причем давно.
— Вы фрау Фишлингер? — спросил он и прибавил, что зовут его Хорн, он хочет снять комнату, а прислала его ко мне секретарша бургомистра. Тут он замолчал и поглядел на меня спокойно и как-то безразлично.
Я удивилась. Никогда мне и в голову не приходило сдавать комнату. Даже после того, как уехал муж.
— Мы ведь с сыном живем, — сказала я. — Ему десять лет. Поздний ребенок.
— Я вам не помешаю, — проговорил он. — Мне нужна только койка и лампа поярче, а утром немного кипятка.
Раздумывая, я глядела на него.
— Глаза у меня болят, — как бы оправдываясь, добавил он.
Он и теперь не старался понравиться или как-нибудь расположить к себе.
— Вы меня не так поняли, — сказала я. — Нам-то вы не помешаете. Как бы наоборот не вышло. Сын у меня плохо воспитан. Некому было им заняться. У меня работы много.
— Ничего, я непритязателен, — сказал он.
Вроде я еще и согласия не дала, но почему-то мы оба посчитали дело уже решенным. В обеденный перерыв я отвела его на квартиру, показала комнату, вручила ключи. Вечером я поставила ему койку, а проигрыватель и швейную машинку забрала к себе. Горку я оставила у него. Кофейный сервиз и рюмки нужны мне от силы раз в году, а теперь, когда гостиная сдана, они еще реже понадобятся.
Господин Хорн рассказал, что горсовет обещал ему квартиру. Он будет работать в музее при замке и надеется прожить у меня не дольше года. Но прошел год, квартиры ему не дали; он так и остался жить у меня вплоть до своей внезапной смерти.
Он был тихим жильцом. Иногда я подолгу прислушивалась, чтобы расслышать хоть какие-нибудь звуки — шаги в коридоре, скрип старого кожаного кресла в комнате или бульканье воды в ванной. Хотелось почувствовать, что дома есть мужчина. Но он казался бесшумным. А в ванной после него не оставалось даже брызг. Я готовила ему завтрак, но он никогда не садился есть с нами на кухне. Он ничем не хотел обременять нас, всегда был очень сдержан, скромен. Если бы он не был таким застенчивым и деликатным, а был бы, наоборот, наглым и грубым, то все равно не сумел бы чуждаться меня больше, чем чуждался. Даже те полгода, когда мне могло бы почудиться, что я кое-что для него значу, он был от меня далеко-далеко.
Я сдала ему комнату в надежде, что при нем Пауль начнет относиться ко мне повежливее. Может, ему бы удалось найти к Паулю какой-то подход, которого я не находила. А кроме того, я слишком засиделась одна и хотелось, чтобы в доме наконец появился мужчина. Неважно, что видела я его редко и ел он отдельно, никогда не снисходил до того, чтобы выпить со мной чашку чая или поговорить. Мне ведь и нужно-то было всего ничего — чтобы утром поздоровался, а порой улыбнулся, встретившись в коридоре. Но уже через неделю я поняла, что этот человек суше деревяшки.
Так он и остался чужаком, случайно забредшим в мой магазинчик; он был ко мне безучастен, сторонился меня и лишь равнодушно принимал то, что ему как жильцу причиталось. Он прожил у меня больше четырех лет. Между нами не было сказано ни одного худого, ни одного громкого слова. Но я всегда проклинала тот день, когда отдала ему ключи от моей квартиры. Выставить на улицу я его не могла, он не давал никакого повода. Он всегда был вежлив, предупредителен; не могла же я жаловаться на то, что он не любезничал со мной. Он и к себе-то был не особо снисходителен. Я пустила его ради Пауля, но сын отчуждался от меня все больше, однако господин Хорн не желал ничем помочь. А требовать от него помощи я не имела права.
![Чужой друг](/storage/book-covers/c0/c02cfc97155b49eea40e4f447c4816e830bd93f7.jpg)
Творчество известного писателя ГДР Кристофа Хайна — его пьесы, рассказы, повести — обратило на себя внимание читателя актуальностью тем. В повести «Чужой друг» автор поднимает ныне столь важную проблему — роль женщины в социалистическом обществе, ее участие в новых социальных отношениях. Героиня повести — женщина-медик, обладающая ясным разумом и превосходными деловыми качествами, преуспевающая на работе. Она одинока, но одиночество ее не тяготит, она приемлет его как необходимое условие «свободы», к которой так стремится.
![Дикая лошадь под печкой](/storage/book-covers/9f/9f8ee7c00164cddc29518ee7bc67a76babad9336.jpg)
Главный герой книги — восьмилетний Якоб Борг — рассказывает читателю множество интересных историй, которые приключились с ним и его друзьями-игрушками: индейцем Маленькое Орлиное Перо, Бродягой Панаделем, осликом Хвостиком и др.Для младшего школьного возраста.
![Откровенье лица](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
«Люди что пытаются казаться лучше, чем есть на самом деле, неизменно врут самим себе. Ошибки в оценке окружающих, от неспособности понять мотивы собственных поступков, осознания той цены, готовности перейти грань в любой момент для достижения необходимой цели. Можно знать, невозможно быть уверенным. Знание, от понимания сотни вариантов развития сюжета. Уверенность, от предположенья, но неприятия этих возможностей. Усталость, не воспринимает происходящее, стремясь покинуть (уйти).».
![Ипостась](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Все может свершится неожиданно, не мне об этом говорить, но то как мы отреагируем или что совершим, примем, зависит только от нас не глядя и не воспринимая чье либо влиянье, мненье, попытки убеждений, как говорится «Все мое останется со мной» и это не материальная ценность. Все однажды свершится, все.
![Без мужика](/storage/book-covers/30/3059826850520ca87073747d301872590f977db6.jpg)
Евгения Кононенко — одна из самых известных писательниц современной Украины, представительница так называемой «новой» литературы, заявившей о себе с началом независимости страны. Автор поэтического сборника «Вальс першого снiгу» (1995) — лауреат литературного конкурса «Гранослов», сборника прозы «Колосальний сюжет» (1998), книжки для детей «Iнфантазiї», романов: «Iмiтацiя» (2001) — лауреат премии журнала «Сучаснiсть»; «Зрада» (Кальварiя, 2002); «Ностальгiя», сборника рассказов «Повiї теж виходять замiж».
![Вечер в Муристане](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Дрессированные сучки](/storage/book-covers/31/31037ad12f453c4dbc57cb06434cf69355451ee6.jpg)
Виржини Депант (род. 1974) — одна из самых модных современных французских писательниц, автор романов "Трахни меня" (Baise-moi, 1993), "Миленькие вещички" (Les Jolies choses, 1998, премия Флора) и "Дрессированные сучки" (Les Chiennes savantes, 1999).Главная героиня романа "Дрессированные сучки" Луиза живет в Лионе и танцует в пип-шоу. Да, грязно, да, опасно, да, наркота и выпивка, но ведь все так живут… И жизнь идет, как идет, пока на кафельном полу кухни не находят зверски убитыми двух стриптизерш-парижанок, которые черт его знает зачем приехали в Лион.
![Евангелие от Антона](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Попав сюда, в эти обстоятельства, я чуть ли не впервые в жизни получил возможность мыслить свободно, говорить то, что думаю. В эти несколько дней немало размышлял о том, что же это со мной случилось, почему? Наказание? Испытание? Или это мне дана возможность осмысления чего-то, чего мы в суете и толкотне нашей жизни в том времени, в нашем будущем сделать никак не можем. То времени не хватает, то лень, то навязанные нам шоры и стереотипы мешают. А главное — мы там в этом и потребности-то как бы не ощущаем.