Словарь запрещенного языка - [9]

Шрифт
Интервал

Так вот, за этим столом и проводились иногда занятия с группами студентов, а индивидуальные занятия — постоянно.

С шести утра, лежа в постели, взяв карандаш и бумагу, отец начинал просматривать израильские газеты, книги, одевал наушники, боясь пропустить первую передачу «Коль Исраэль».

Затем, после завтрака, начиналась работа за столом: раскладывались листы, карточки, книги, канцелярские принадлежности. Да какие там принадлежности: простые и цветные карандаши (точил он их обыкновенным ножом), чернильница-невыливайка, ручка, ластик, скрепки. А во время обеда или во время учебных занятий надо было все убрать со стола.


Пишу и сама себе не верю: неужели в таких условиях, за такой короткий срок за этим столом сделано так много!


***


И вот тут произошла метаморфоза. Отца нельзя было узнать. Старый, надломленный, больной человек, потерявший интерес к жизни, на наших глазах оживает, молодеет. Он как бы обрел второе дыхание. Шаг тверже, ясный взгляд, живые искорки в глазах.


Следит за внешним видом. Заказывает новые костюмы, пальто, меховую шапку (не из кошки, вспомните рассказ Войновича), его приблизили через Министерство иностранных дел к благам номенклатуры (отдельное ателье, закрытая поликлиника, особое снабжение, правда, только в предпраздничные дни). Посещает концерты (Поль Робсон, Сиди Таль, Александрович, любимая певица Нехама Лифшицайте).


Начав обучение, с первого дня начал учиться и сам. 30 лет отец был оторван от языка иврит. Семья полностью ассимилирована. Не было друзей-сверстников, помнящих годы, связанные с языком иврит. В лучшем случае говорили на идиш.


Небольшой отдушиной для отца был мой второй муж — Наум (отец Инны). В детстве в городе Балта он учился в хедере и среднее образование получил на идиш в Одессе.


Вспоминали, о чем-то говорили, спорили, смеялись, пели еврейские песни. В дальнейшем при составлении пословиц и поговорок отец часто советовался с Наумом, как правильнее и точнее перевести с иврита на русский то или иное выражение. С интересом читали вместе израильские газеты.


В семье остались только традиции отмечать еврейские праздники.


Отец работал чрезвычайно много, по 16 — 18 часов в сутки.


Возобновив преподавательскую работу, Шапиро встретился с большими трудностями. Ведь он знал язык Торы, и последняя работа, связывающая его с древнееврейским языком, закончилась в 1920 году. Не было никакой связи с живым, разговорным языком, не было новейших книг. Не было никакой учебной, справочной литературы.


В книжном шкафу стояло несколько книг дореволюционного издания. Многотомная Еврейская энциклопедия, «История евреев» Дубнова, «Знаменитые евреи» и несколько книг на идиш Галкина, Маркиша и других современных поэтов и писателей (большая библиотека отца осталась в Баку).


Педагогическая деятельность невозможна без пособий, и отец начал составлять для своих учеников к каждому уроку маленький словарь, но вскоре стало ясно, что ученикам нужен настоящий словарь и что он может его сделать.


Тут появился помощник.


Знакомство с Абрамом Иосифовичем Рубинштейном было случайным. Они встретились в семье папиного большого друга, Слонима. Папа уже начал преподавать иврит, и так как не было ни пособий, ни учебников, ни словарей, то ко всем урокам, к каждой группе учеников (а их было несколько) надо было подготовить карточки-листочки, вначале с буквами и некудот, затем со словами и предложениями для чтения и перевода. Это была большая работа. Для написания карточек с русским текстом (для перевода) часто использовал и меня.


Феликс Львович предложил Абраму Иосифовичу помочь ему, и тот с радостью согласился. Абрам Иосифович свободно говорил на иврите, имел достаточно четкий почерк и все годы совместной работы с отцом учился и сам.


* * *


И вот 12 октября 1956 года он уже подает заявку в Издательство иностранных и национальных словарей на издание иврит-русского словаря.


* * *


У мамы появились странности в поведении. Это было начало серьезной неизлечимой болезни мозга. Она нуждалась в непрерывном уходе и внимании. Папа делал все, что было в его силах, никогда не жалуясь на трудности. Я же только готовила еду, организовывала уборку и стирку. Александра Борисовна Левина познакомила папу со своим близким другом — Рахиль Павловной Марголиной. Ее мать, сестра с семьей жили в Израиле, она знала язык и взялась помогать в технической работе над словарем. И в дальнейшем согласилась вести хозяйство и помогать в уходе за матерью во время их летнего отдыха на подмосковной даче.

Рахиль Павловна была красивой интеллигентной женщиной, по образованию историк. Она была одинока, единственный любимый сын погиб на фронте.

Болезнь мамы прогрессировала, она совсем отошла от всех обязанностей по дому.

Рахиль Павловна все больше времени уделяла работе отца и больной матери. Теперь, с высоты моих лет, я понимаю, что между ними была красивая, большая дружба и любовь. И это чувство, безусловно, украсило последние годы папиной жизни. Рахиль Павловна вскоре после смерти отца получила разрешение на отъезд в Израиль. Она застала только сестер, родных и друзей (мать умерла). К сожалению, ее жизнь оборвалась очень трагично. Ее сбила машина, когда она направлялась в гости к родным на бар-мицву.


Рекомендуем почитать
Ватутин

Герой Советского Союза генерал армии Николай Фёдорович Ватутин по праву принадлежит к числу самых талантливых полководцев Великой Отечественной войны. Он внёс огромный вклад в развитие теории и практики контрнаступления, окружения и разгрома крупных группировок противника, осуществления быстрого и решительного манёвра войсками, действий подвижных групп фронта и армии, организации устойчивой и активной обороны. Его имя неразрывно связано с победами Красной армии под Сталинградом и на Курской дуге, при форсировании Днепра и освобождении Киева..


Дедюхино

В первой части книги «Дедюхино» рассказывается о жителях Никольщины, одного из районов исчезнувшего в середине XX века рабочего поселка. Адресована широкому кругу читателей.


Школа штурмующих небо

Книга «Школа штурмующих небо» — это документальный очерк о пятидесятилетнем пути Ейского военного училища. Ее страницы прежде всего посвящены младшему поколению воинов-авиаторов и всем тем, кто любит небо. В ней рассказывается о том, как военные летные кадры совершенствуют свое мастерство, готовятся с достоинством и честью защищать любимую Родину, завоевания Великого Октября.


Небо вокруг меня

Автор книги Герой Советского Союза, заслуженный мастер спорта СССР Евгений Николаевич Андреев рассказывает о рабочих буднях испытателей парашютов. Вместе с автором читатель «совершит» немало разнообразных прыжков с парашютом, не раз окажется в сложных ситуациях.


На пути к звездам

Из этой книги вы узнаете о главных событиях из жизни К. Э. Циолковского, о его юности и начале научной работы, о его преподавании в школе.


Вацлав Гавел. Жизнь в истории

Со времен Макиавелли образ политика в сознании общества ассоциируется с лицемерием, жестокостью и беспринципностью в борьбе за власть и ее сохранение. Пример Вацлава Гавела доказывает, что авторитетным политиком способен быть человек иного типа – интеллектуал, проповедующий нравственное сопротивление злу и «жизнь в правде». Писатель и драматург, Гавел стал лидером бескровной революции, последним президентом Чехословакии и первым независимой Чехии. Следуя формуле своего героя «Нет жизни вне истории и истории вне жизни», Иван Беляев написал биографию Гавела, каждое событие в жизни которого вплетено в культурный и политический контекст всего XX столетия.