Сириус - [43]
— Знаешь ли, что я лишен связи с моим семейством?
— Я догадываюсь об этом, ваше величество.
— Согласен ли ты сослужить мне последнюю службу и сейчас, отсюда, отправиться в Царское Село?
— Приказывайте, ваше величество.
Царь положил ему руки на плечи.
— Я хочу, чтобы государыня узнала о моем отречении от меня первого. Но сам я не могу этого сделать. Будь моим верным посланным и расскажи все. — Он достал из стола круглую золотую коробочку.
— А сюда положишь медальон с портретом…
Поручика как жаром обдало. Царь обнял его и перекрестил.
— Господь с тобой!
Сидя в вагоне и едва сдерживая нервы, он чуть не проехал станцию Александровскую, на которой надо было сходить. Отсюда, через Баболовский парк, рукой подать до Царского Села.
Было светло, когда он подошел к Александровскому дворцу.
У запертой железной решетки долго пришлось давать объяснения, кто он и откуда. Внутри ограды много солдат, два эскадрона царского конвоя, гвардейский батальон, рота железнодорожного полка, батарея полевой артиллерии. Люди промерзли на восемнадцатиградусном морозе, мрачно потоптывали каблуками, жестикулировали, чтобы согреться.
Дежурный офицер, допросив поручика о цели приезда, отправился в дворцовые покои и вернулся с графом Бенкендорфом.
— Какого рода поручение имеете вы от его величества?
— Немедленно испросить аудиенцию у государыни императрицы и сделать устное сообщение без свидетелей.
— Устное сообщение без свидетелей?
— Так точно, ваше сиятельство.
Бенкендорф колебался. Но он знал поручика, его странный фавор у царской четы.
Задав еще один-два вопроса, повел в кленовую гостиную. Вошел туда сначала сам, чтобы доложить, а потом впустил Дондуа.
Императрица сидела в кресле и казалась крайне утомленной. Возле стояла Мария Николаевна, единственная из царских дочерей избежавшая заболевания корью. Ее не допускали в детскую, и она все время находилась при матери.
Дондуа был так сражен ее присутствием, что забыл, для чего явился. Императрица встала и, сделав несколько шагов, схватила его за обе руки.
— Говорите! Говорите скорей, что с ним?
— Его императорское величество жив и здоров.
Сбивчиво и нескладно рассказал об ударе, постигшем императора.
Мария Николаевна заплакала, обняла мать и помогла опуститься в кресло.
— Abdication! Abdication![18] — шептала Александра Федоровна, закрыв лицо руками.
Из Петрограда прибывали грузовики, битком набитые солдатами. Шли чаще всего к казармам сводного полка или к казармам конвоя. Оттуда неслись песни, стрельба. Ждали нападения на дворец, но ничего не случилось. Появились страшные субъекты — небритые, ходившие без всякой цели. Подходили к решетке дворца и, постояв, удалялись. То были выпущенные из тюрем заключенные. Шел слух о специальном поезде из Питера с бунтующими солдатами, чтобы атаковать дворец.
Решили пока не говорить об этом императрице. Потом оказалось, что поезд прошел мимо, не остановившись в Царском Селе.
Распространился слух об отречении императора. «Кого же мы охраняем?» — стали говорить солдаты. Хотя их партиями, по очереди, отправляли греться в дворцовый коридор и в подвальные помещения, поили чаем, но генерал Гротен сомневался, чтобы они долго продержались. Он просил Бенкендорфа убедить государыню сделать им смотр. Александра Федоровна вышла в одном платье и вывела в таком же легоньком платьице Марию Николаевну. Прошла с нею вдоль всего фронта.
— Здорово, молодцы! — раздался впервые на смотру женский голос.
— Здравия желаем вашему императорскому величеству!
Дондуа доложил генералу Гротену, что его миссия не кончена; он должен побывать в Пулкове.
— Выпустить вас из дворца могу. Но доберетесь ли до Пулкова и вернетесь ли сюда снова — не знаю, — сказал Гротен.
Выпустили через малые ворота за прудом.
В знакомом пулковском доме окна занавешаны черным. Горела керосиновая лампа.
— Почему не электричество? — спросил Дондуа, входя.
— Все электрическое и магнитное убрано, — ответил голос из глубины. Полушепотом прибавил: — Как хорошо, что вы пришли. Садитесь и слушайте.
Первое время ничего не было слышно. Только минут через пять можно было различить шорохи, едва уловимый треск и трепетание крыльев бабочки.
— Вот моя первая великая победа. Теперь не одним головным мозгом будем воспринимать токи мирового пространства. Перед вами первый в мире аппарат, улавливающий речь существ, отстоящих на миллиарды верст от нас.
Маврокордато указал на замысловатое сооружение в углу.
— Вы слышите разговор в созвездии Пса. Теперь наша задача — овладеть языком этих существ.
Лицо ученого утомленное, давно не знавшее, что такое сон.
— Вам надо отдохнуть, дорогой учитель.
— Отдохнуть, когда совершается величайшее в мире открытие?.. Нет!..
Но, опустившись в кресло, он уже не мог подняться и затих.
Дондуа один в полутьме слушал космический бред Сириуса.
— Неужели эти шорохи и шепоты в самом деле голоса недосягаемых миров? Как уютна и родна нам здешняя земная потусторонность: привидения, знамения, «нечистая сила»!.. Но эти, чья мысль прошла невообразимые пространства, кто они? Они, скребущие, шелестящие голоса, толкуют о чужом, не о нашем.
Слушая их, молодой человек увидел себя перед бескрайним полем — ни травинки, ни кустика, ни птицы, ни зверя, и не солнцем озарено, а бенгальским огнем. А на самом краю — что-то черное. Такой черноты нет на земле, она превратилась в гору, стала застилать горизонт, надвигаться, как непроглядная ночь. Как хотелось, чтобы в этот миг кто-нибудь свой, родной стоял рядом и утешал: «Не бойся, мой милый, я с тобой».
![Происхождение украинского сепаратизма](/storage/book-covers/38/38e31b474cab6b3d1bce8b2bdf7c753edbc70be9.jpg)
Николай Иванович Ульянов (1904—1985) — русский эмигрант, историк, профессор Йельского университета (США). Результат его 15-летнего труда, книга «Происхождение украинского сепаратизма» (1966) — аргументированное исследование метаполитической проблемы, уже не одно столетие будоражащей умы славянского мира по обе стороны баррикад. Работа, написанная в своеобразной эссеистической манере, демонстрирующая широчайшую эрудицию и живость ума, не имеющая себе равных в освещении избранного предмета исследования,— не смогла быть опубликована в США: опережающие публикации ее частей в периодике сразу вызвали противодействие оппонентов, не согласных с основным тезисом Ульянова: украинский сепаратизм опирается на ревизию российской истории.
![Атосса](/storage/book-covers/a3/a3265f4f2e7f4b8b318a53b78282adab4acc2071.jpg)
Исторический роман повествует о походе персидского царя Дария против скифов и осмысляет его как прототип всех последующих агрессий против России. Читатель проследит за сплетением судеб эллинского купца и путешественника Никодема, Атоссы, дочери Кира Великого, и царя скифов Иданфирса. Оригинал книги издан в устаревшей орфографии, обновление орфографии не производилось.
![Скрипты](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Профессор Н. И. Ульянов пишет об истории увлекательно, как профессиональный литератор, и о литературе — с точностью и обстоятельностью профессионального историка. Статьи, представленные в этом сборнике охватывают широкий круг тем (Толстой, Гумилёв, Блок, Бунин, Иван Грозный, Александр Первый, Маркс), но все они посвящены вопросам, так или иначе волнующим русскую эмиграцию, ее литературным опытам, творческим достижениям, историческим проблемам. Статьи «Замолчанный Маркс», «Роковые войны России», «Северный Тальма» анализируют судьбоносные явления русской истории.
![Под каменным небом](/storage/book-covers/e2/e25b84f4bb7ed555d169e0ca40d57afabb4907ea.jpg)
Сборник историко-фантастических рассказов видного русского историка Николая Ивановича Ульянова (1904–1985) — ученика С. Платонова и автора труда «Происхождение украинского сепаратизма».Ульянов попал в плен к немцам, бежал, но был опять перемещен в Германию, после войны оказался в лагере Ди-пи, избежал репатриации.Все свои основные работы Ульянов написал на западе; он жил в США, преподавал русскую историю в Йельском университете.
![Петровские реформы](/storage/book-covers/b3/b3cb65150cfe8a90ff8f3368376e9f82b53a2967.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![«Патриотизм требует рассуждения»](/storage/book-covers/c8/c8f3234285d05406148cd164e839750028e8988f.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Рыжик](/storage/book-covers/bd/bd1254d201903babaa189a57d789e9e49b8c173a.jpg)
Десять лет назад украинские врачи вынесли Юле приговор: к своему восемнадцатому дню рождения она должна умереть. Эта книга – своеобразный дневник-исповедь, где каждая строчка – не воображение автора, а события из ее жизни. История Юли приводит нас к тем дням, когда ей казалось – ничего не изменить, когда она не узнавала свое лицо и тело, а рыжие волосы отражались в зеркале фиолетовыми, за одну ночь изменив цвет… С удивительной откровенностью и оптимизмом, который в таких обстоятельствах кажется невероятным, Юля рассказывает, как заново училась любить жизнь и наслаждаться ею, что становится самым важным, когда рождаешься во второй раз.
![Философия пожизненного узника. Исповедь, произнесённая на кладбище Духа](/storage/book-covers/94/94900028f52c5fcf7b12f4c156d2068db7c885d3.jpg)
Господи, кто только не приходил в этот мир, пытаясь принести в дар свой гений! Но это никому никогда не было нужно. В лучшем случае – игнорировали, предав забвению, но чаще преследовали, травили, уничтожали, потому что понять не могли. Не дано им понять. Их кумиры – это те, кто уничтожал их миллионами, обещая досыта набить их брюхо и дать им грабить, убивать, насиловать и уничтожать подобных себе.
![Тайна старого фонтана](/storage/book-covers/96/96ec511f19879b59903cd9733d9fe67619e407ef.jpg)
Когда-то своим актерским талантом и красотой Вивьен покорила Голливуд. В лице очаровательного Джио Моретти она обрела любовь, после чего пара переехала в старинное родовое поместье. Сказка, о которой мечтает каждая женщина, стала явью. Но те дни канули в прошлое, блеск славы потускнел, а пламя любви угасло… Страшное событие, произошедшее в замке, разрушило счастье Вивьен. Теперь она живет в одиночестве в старинном особняке Барбароссы, храня его секреты. Но в жизни героини появляется молодая горничная Люси.
![Колка дров: двое умных и двое дураков](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Пройдя долиной смертной тени – 2](/storage/book-covers/79/79ee55b4c7c5ec985d0bf3460820a612f6232b2f.jpg)
Похищенный шаманом из автобуса, следовавшего к границе с Тибетом, герой первой книги Эрик, вынужден продолжить свои странствия в горах Непала вместе с Шеном Видимого Проявления, предоставив Гималаям и случаю решать свою судьбу и предназначение…
![Двигатель торговли](/storage/book-covers/6b/6b364636b57aa0c198c9548780e3181cf279e3b7.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.