Сильнее только страсть - [92]
Джиллиана ничего не ответила: она ведь еще не испытывала родовых болей и не могла сравнить. А также не знала, предстоит ли ей испытать их.
Она сказала о другом:
– Пожалуйста, кричи, если будет по-настоящему больно. Кричи как можно громче. Это не изменит моего хорошего отношения к тебе, Агги.
Примерно такие же слова Джиллиана слышала, когда Агнес говорила при ней Лотти Мак и другим роженицам в селении. Но все они рожали не в первый раз, а самой Агнес предстоит сейчас узнать, как бывает впервые. И дай ей Бог выйти здоровой из тяжкого испытания!.. «И мне тоже, коли приведется», – добавила про себя Джиллиана.
Ее мысли прервал новый, более громкий стон золовки, она сразу подала ей специально приготовленное питье – настойку окопника, которую, как и прочие травяные настойки, не слишком одобрял отец Ансельм.
Шли минуты, часы. Никто в доме не спал. Схватки у Агнес учащались, боли усиливались. В перерывах между приступами она просила Джиллиану рассказывать ей о чем-нибудь – о чем угодно или петь, и та беспрекословно выполняла ее просьбы, хотя видела, что бедная Агнес даже не слушает ее, а больше прислушивается к тому чудесному, но такому мучительному, что происходит в ней.
Забрезжил рассвет, отряд Карлейля уже покинул окрестности Гленкирка, а схватки продолжались, и казалось, им не будет конца. Все чаще приходилось Джиллиане подносить Агнес микстуру, от которой должна утихать боль, но она все меньше помогала, да и сил от нее не прибавлялось, а они были нужны, как никогда. Бессилие, слабость могут способствовать трагическому исходу. Так говорила сама Агнес.
Временами Джиллиане начинало казаться, что Агнес просто не сможет разродиться: даже когда схватки оказывались наиболее продолжительными и сильными, ребенок все равно не хотел появляться на свет. Что же делать?..
В голове у нее билась ужасающая мысль: Агнес предстоит разделить кошмарную судьбу первой жены Джона.
«Нет, я не позволю!» – поклялась она себе и обратилась к золовке, стараясь ясно и раздельно произносить каждое слово:
– Агнес, дорогая, послушай меня! – Она дождалась, пока глаза страдалицы посмотрели прямо в ее глаза. – Я думаю... я хочу помочь тебе произвести ребенка на свет. Понимаешь?
– Ох, да, – выдохнула Агнес. – Нелегкая для тебя работа.
Джиллиана удивлялась доброте и снисходительности Агнес, если она даже в такие критические мгновения думает больше о других, нежели о себе.
– Помоги мне, Агнес! – взмолилась она. – Скажи, что я должна сделать. Ты ведь знаешь: делала сама не один раз.
Тяжело и прерывисто дыша, Агнес заговорила:
– Что я могу сказать?.. Коснись его... моего ребенка. Постарайся помочь выбраться... Натри руки теплым маслом... Если нащупаешь головку, попытайся чуть-чуть повернуть... Если выходит не головой, то все... Я потеряю его.
«А мы потеряем тебя», – закончила за нее Джиллиана, чувствуя, как холод пробежал у нее по спине.
За свою недолгую жизнь она редко пасовала перед трудностями, но сейчас страшилась – страшилась своего неумения и того, что может причинить еще большую боль и без того исстрадавшейся женщине. И тем не менее...
Натерев руки нагретым маслом, она согнула в коленях ноги Агнес, раздвинула их; а затем со страхом скользнула пальцами, и они ощутили нечто и начали это ощупывать.
И все время она не переставала говорить, что именно делает и ощущает.
– По-моему, – говорила она стараясь, чтобы голос звучал твердо и уверенно, – по-моему, ребенок лежит не так, как надо. Сейчас попробую повернуть головой вперед... Только ты терпи, ладно?..
Агнес пыталась кивнуть, не смогла и сказала едва ворочая языком:
– Буду терпеть... только кровь... много крови... возьми... Ничего больше она не в силах была произнести, но Джиллиана поняла и достала из корзины чистые тряпки, смоченные в травяном настое.
– Теперь умоляю тебя, Агнес, не шевелись. Расслабься и терпи!
Она принялась за совершенно немыслимое для себя действо: начала поворачивать трясущимися от страха пальцами тельце неродившегося ребенка. Оно сопротивлялось, скользило, Агнес громко стонала... Вверх... вниз... еще... еще немного... Агнес пронзительно закричала...
Господи! Неужели? Тонкие пальцы Джиллианы ощутили голову ребенка близко от выхода. Теперь уже закричала она:
– Агги! Он здесь! Тужься! Изо всех сил!
Агнес напряглась... еще... и новорожденный очутился на руках у Джиллианы. Предпринятые усилия окончательно лишили сил Агнес, но она боролась с охватившей ее слабостью, старалась держать глаза открытыми.
Младенец лежал между ног у матери, кровотечение, к радости Джиллианы, оказалось несильным, и теперь она решилась сделать то, что, насколько знала, делают сразу после рождения: приподняла и встряхнула его. Младенец задышал и залился плачем.
Агнес тоже плакала, пыталась приподняться, чтобы увидеть того, кто причинил ей столько страданий, но ей не удавалось.
Джиллиана снова подняла его, еще соединенного с материнской утробой, и постаралась показать матери, но не была уверена, что Агнес сумела его разглядеть, а потому сказала:
– Мальчик.
– Конечно, – прошептала Агнес, и на ее лице мелькнула тень улыбки, – девочка не доставила бы мне столько мучений.
![Тайная жена Казановы](/storage/book-covers/c6/c672353872e915dc0d9dec3250a6397663c54d0b.jpg)
Венеция, XVIII век. Жизнь Катерины Капретте спокойна и размеренна. А двадцать лет назад она бурлила любовными авантюрами и сладострастными приключениями — ведь когда девушке было четырнадцать, в нее влюбился сам Казанова, знаменитый соблазнитель. Для того чтобы удержать его рядом с собой и обязать жениться, Катерина решилась на отчаянный шаг… За это родители отправили ее в монастырь. Спустя годы давняя соперница Катерины Марина начинает грязный шантаж, всеми силами стараясь раскрыть шокирующие и головокружительные тайны жены Казановы…
![Жемчужина Корсики](/storage/book-covers/14/147a041ac1f4d504131c4d29ad9813fd41f6ee67.jpg)
В V веке племя вандалов разоряет один из процветающих городов Римской империи – Карфаген. Десятилетняя девочка Юлия захвачена в плен и продана в рабство Евтолмию – богатому торговцу из Сирии. Нелегко приходится подрастающей красавице среди чуждых по вере людей, завистливых и сластолюбивых взглядов, каждодневного изнуряющего труда. Но вот, наконец, казалось, молодую девушку постигает удача – в Юлию влюбляется её хозяин Евтолмий. И тут господин и рабыня отправляются в морское путешествие…
![Последний пророк](/storage/book-covers/9b/9b2a8842e3b7c45cf9699fe5d716c0908b1aef4f.jpg)
Фарадей Хайтауэр, успешный практикующий врач, потеряв жену, которая умерла во время тяжелых родов на корабле в Атлантике, теряет веру в Бога и, оставив свое ремесло, отправляется путешествовать по свету в поисках утраченного. Не найдя ответов на мучившие его вопросы и не обретя душевного покоя и смирения, он решает проститься с жизнью. Но неожиданный ночной визит старой цыганки мешает свершиться задуманному. Цыганка уверяет Фарадея, что она послана к нему его умершей женой, и велит собираться в новое путешествие…
![Урок удовольствия](/storage/book-covers/77/77f8af8a8ef4d85ec9ab8ca02cf01500d1c66159.jpg)
С момента, как Король призвал мужа леди Элеонор в крестовый поход, она молилась о его благополучном возвращении. Находясь на Святых землях, сэр Гевин посылал домой необыкновенные богатства: гобелены, специи, масла. Но среди роскошных тканей лежала книга с изображением любовников, сплетённых в экзотической позе, о которой леди и не мыслила. Элеонор провела много одиноких ночей, мечтая, чтобы Гевин подарил ей наслаждение таким же образом. Но Гевин вернулся чужим и отстранённым, и Элеонор начинает опасаться, что потеряла единственного мужчину, которого когда-либо любила.
![Анна. Тайна Дома Романовых](/storage/book-covers/cf/cf223759af6c44bb3d8a92413a01eeac16e5c8f5.jpg)
Так начинались едва ли не все самые драматические, самые безум-ные истории о любви. Российский самодержец Павел I на балу обратил внимание на дочь московского сенатора Анну Лопухину… И весь мир для него вдруг мгновенно преобразился. Куда делись императорская невозмутимость, сдержанность и самообладание? Непозволительные чувства хлынули, как цунами, смыв в туманную даль бесконечные заботы и тревоги о судьбе России. Вмиг охладел некогда пылкий интерес к фаворитке Нелидовой. В сердце государя теперь была только она, юное, божественное создание, и она оставалась там до жуткой кончины Павла I. По сей день с полотен художников, писавших портреты Лопухиной, смотрит на нас очаровательная молодая женщина с большими темными глазами, которые как бы говорят: «Я была рождена для тихой семейной жизни, но, увы, вышло совсем по-другому…».
![Последняя ошибка императора](/storage/book-covers/f4/f47be51019cd99e25fe1488886b81f218ccf08b2.jpg)
Может ли любовь погубить империю? Какой беспристрастный свидетель поможет точнее понять минувшую эпоху, лучше, чем свидетельства современников и исторические документы? Российские императоры, их жены, фавориты и фаворитки – загадочные истории и необычные повороты сюжета. Борьба за власть и придворные интриги. О женской любви, которую не смогла сломить даже пытка, и как оценил ее первый русский император Петр I. Правители и самозванцы, гении и безумцы, аристократы духа и проходимцы.
![Дар](/storage/book-covers/86/86b4767b56b526f3cbd3d5ff72a3ea5d213bf2a5.jpg)
Брак юных Натана Уинчестера и Сары Сент-Джеймс был заключен по приказу короля, решившего навеки связать родственными узами два враждующих клана. Ему было четырнадцать лет, ей – ….Но сразу же после свадьбы супруги разъехались… чтобы встретиться лишь четырнадцать лет спустя.
![Черный маркиз](/storage/book-covers/03/03f95f4abfd0d852a823bfe167151d00a43f2dd3.jpg)
Один из лучших женихов Лондона, дуэлянт, не знающий поражений, красавец — таков был неотразимый маркиз Родгар. Однако блистательный светский лев поклялся НИКОГДА не поддаваться женским чарам, НИКОГДА не связывать себя узами брака — и долгие годы свято держал свою клятву…До того дня, когда по воле короля он стал защитником графини Дианы — красавицы, в которой слились воедино прелесть прирожденной соблазнительницы и яростная независимость женщины, имевшей все основания не доверять представителям противоположного пола.
![Рабыня страсти](/storage/book-covers/91/913574ca02dc89bc6b281d51e90634afd9c927f6.jpg)
Печальная судьба уготована юнги кельтской красавице Риган — она жертвует целомудрием ради сестры, заменив ее на брачном ложе, после чего отправляется в монастырь.Однако из убогой кельи Риган попадает в руки работорговца, а затем — в гарем. Там девушке предстоит постигнуть науку любви, а пламенный и нежный Карим-аль-Малина должен превратить ее в лучшую рабыню халифа. Но, рискуя навлечь на себя гнев восточного владыки, учитель и ученица влюбляются друг в друга.
![Герцог и я](/storage/book-covers/8e/8e2a084022d0dfd4a4c982c02bf0d54e56556f06.jpg)
Красивый, как античный бог, и баснословно богатый Саймон Бассет, герцог Гастингс, был вожделенной добычей для всех незамужних аристократок Лондона — но не имел ни малейшего желания прощаться с радостями холостяцкой жизни.Прелестная Дафна Бриджертон отлично понимала, чтобы сделать выгодную партию, необходимо прежде всего обзавестись — пусть даже только для вида — блестящим поклонником.Так появляется в свете эта парочка. Однако лукавая судьба смеется над людской хитростью — и очень скоро «боевой союз» Саймона и Дафны превращается в подлинную, жгучую страсть, а старательно разыгрываемая ими любовь внезапно оказывается любовью истинной…