Штурман дальнего плавания - [8]
— Хорошо. Сейчас сам увидишь, что я прав. Идем.
Капитан открывает скрытую портьерой дверь. Мы поднимаемся на несколько ступенек вверх по деревянному витому трапу и оказываемся в какой-то каюте. Справа стоит огромный высокий стол. Посреди — колонка со штурвалом и компас под сияющим медным колпаком. Машинный телеграф. Все это я видел в морском музее. По передней стенке тянутся медные трубки. На стенах — часы, барометр, таблицы, сочетания флагов. С подволока спускается какой-то моток веревок с крылатой металлической сигарой. И еще много предметов, мне неизвестных. Я не видел их даже в морском музее.
— Это штурманская и рулевая рубка. Попробуй поверни штурвал, Гоша, — указывает капитан на рогатое колесо. Я изо всех сил нажимаю на рог. Но штурвал не двигается с места. В то время я еще не знал, что для этого требуется сила пара.
— Вот видишь? Это матросская работа. А компас ты знаешь? Нет? Судно в море ведут по компасу тоже матросы. А это что? — Михаил Константинович подводит меня к свинцовой гире с линем, стоящей в углу.
— Не знаю.
— Это лот. Прибор для измерения глубины. Его раскручивают и бросают в воду. Длина линя показывает, какая глубина. А ну-ка, подними его.
Натуживаюсь и еле отрываю гирю от пола.
— Теперь посмотри, как работают матросы.
Мы подходим к окну. На палубе матросы задраивают люки. По двое они накрывают их тяжелыми деревянными лючинами. Лючин очень много.
— Ну, скажи, мог бы ты подменить одного из них? Только честно! — спрашивает Михаил Константинович.
Я молчу.
— Ладно, пойдем ко мне. Согласен, что я прав?
— Согласен, — шепчу я.
В каюте снова садимся: капитан в кресло, я на стул.
— Грести умеешь?
— Так… немного.
— Хорошо надо уметь. А плавать?
Я мотаю головой.
— Матрос все это должен уметь. Но вообще ты молодец, что решил стать моряком. Учись хорошо, Гоша. Набирайся сил. Выучись грести и плавать. Выучи сигнализацию, компас, разбивку лота… Кончишь школу, приходи, возьму тебя матросом. А теперь беги домой. Дорогу-то к трапу найдешь?
Я медленно одеваюсь. Мне так не хочется уходить.
— Да постой-ка, — капитан открывает стол, достает оттуда крошечного белого слоника и подает его мне: — Возьми на память. Из Сингапура привез.
— До свиданья, Михаил Константинович. Я все сделаю, как вы сказали. Спасибо большое, — благодарю я и выбегаю из каюты. Прощай, «Трансбалт»! Меня не взяли…
Уже более получаса я стою неподвижно у окна нашей комнаты и невидящими глазами смотрю на улицу. Мне мучительно стыдно. И кажется, что нет выхода из этого глупого положения! Как я покажусь теперь в школе? Нахвастался всем, нафасонил, а теперь — на тебе, снова вернулся в класс. Ведь меня же засмеют! А Колька Журкин, этот прилипала! Он мне не даст покоя. Будет, наверное, дразниться: «Эй ты, матрос с разбитого корабля!» Нет, это невыносимо. Надо уходить в другую школу. Лучше расстаться со своими ребятами, чем выносить такой позор. Эх, жаль, что Михаил Константинович не взял меня!
Входит мама. Я не оборачиваюсь. Мне стыдно. Я чувствую, что предательские уши выдают меня. Они красные как кумач. Мама подходит ко мне и ласково обнимает за плечи:
— Ну, как дела, Гоша? Что на «Трансбалте»?
— Меня не взяли, мамочка… Это… тот… пошутил…
— Я так и думала. Но мне не хотелось разочаровывать тебя. Ты должен был сам убедиться в том, что тебе еще рано плавать. Это ничего. Ты еще будешь моряком. Будешь плавать. Надо немножко подрасти. Осталось совсем недолго ждать. Время пролетит очень быстро.
Ведь то же говорил и капитан Логачев!
— Давай, Гоша, лучше чай пить, — улыбается мама, — я сегодня белую булку купила.
За чаем я подробно рассказываю ей, как меня принял капитан, и показываю белого слоника. Говорю я и о том, что хотел бы перейти в другую школу. Мама удивлена. Сбивчиво объясняю ей мотивы.
— Нет, Гоша. Это совсем не нужно. Все твои доводы такие пустяки, о которых не стоит даже и думать. Ребята у вас хорошие. Не беспокойся ни о чем, — успокаивает меня мать.
Но мне все это кажется не таким простым…
На следующий день, как всегда, на углу Десятой Роты прощаюсь с мамой и, когда она скрывается из глаз, грустно плетусь домой. В школу я не пошел. Что-то надо предпринимать! Сходить, что ли, в семьдесят третью школу и узнать, можно ли перевестись? Но идти туда неловко. Начнутся расспросы, почему да отчего, что это за переводы в конце года. Ведь осталось учиться всего два месяца!
Дома стараюсь забыться. Перелистываю Станюковича, которого знаю почти наизусть. Не читается. Пробую заняться хозяйственными делами. Колю дрова и убираю комнату. Потом слоняюсь из утла в угол и бесцельно смотрю в окно. День тянется долго и скучно.
Вечером приходит мама. Спрашивает, как все обошлось в школе, как приняли меня ребята. Стараюсь не смотреть ей в глаза и говорю, что все в порядке и приняли меня хорошо. Мама задает мне еще несколько вопросов. Отвечаю односложно. Разговор не клеится. Беру книгу и делаю вид, что читаю. На душе скверно. Я привык говорить маме правду, а тут приходится лгать.
— Что-то у меня голова болит. Я лягу, — наконец придумываю я, чтобы избежать маминых вопросов.
— Ложись, сынок. Жара у тебя нет?
![Дуга большого круга](/storage/book-covers/7c/7c89810d906e0ebffed0dd66ed53e5fa42795928.jpg)
Имя писателя Юрия Клименченко известно любителям маринистской литературы по книгам «Штурман дальнего плавания», «Истинный курс», «Неуютное море», «Неспущенный флаг», «Чужой ветер» и сборнику рассказов «Открытое море». Капитан дальнего плавания Юрий Клименченко хорошо знает и любит флот, его людей. В повести «Дуга большого круга» писатель рассказывает о судьбе Ромки Сергеева, одного из главных героев «Штурмана дальнего плавания». Это повесть о капитане, хорошем, честном человеке со сложной судьбой.
![Корабль идет дальше](/storage/book-covers/8c/8c7cdd8d8383d36e8a9b74acca8370feb45834b3.jpg)
«Корабль идет дальше» — документальная автобиографическая повесть. Здесь нет вымысла — только события, фамилии, факты, сюда вошли также воспоминания автора о четырехлетнем пребывании в баварской тюрьме-лагере в 1941–1945.
![Голубая линия](/storage/book-covers/8b/8b331d058919849d306713f6f686fe8245827a45.jpg)
«Голубой трансатлантической линией» называют маршрут плавания пассажирских судов между Европой и Канадой.Двенадцать сильнейших капиталистических судоходных компаний обслуживали эту линию. И вдруг в 1965 году неожиданно в Атлантике появился советский теплоход «Александр Пушкин». Все предрекали ему неудачу. «Не выдержит конкуренции», — говорили специалисты.Командовал судном молодой капитан Балтийского пароходства Арам Михайлович Оганов. К январю 1970 года семь судовладельцев сняли свои теплоходы с этой линии.
![Неуютное море](/storage/book-covers/f9/f9be21af8bf370d3e51ce2cab67759643562bb00.jpg)
Клименченко бывал в разных странах, наблюдал чужую жизнь. Желая рассказать о новых впечатлениях, Ю. Клименченко в 1938 году начал писать. Он сотрудничал в журнале «Костер», часто посылая из-за границы свои корреспонденции.Начало Великой Отечественной войны застало судно, на котором плавал Юрий Клименченко, в немецком порту Штеттин. Четыре мучительных года провел моряк в фашистской тюрьме-лагере Вильцбург. Вернувшись на родину, он снова взялся за любимую работу на море, и вскоре опять в руку запросилось перо.В 1954 году вышла первая книга Клименченко — повесть «Истинный курс», а затем сборник рассказов «Открытое море», очерки «Балтика — Нева — Лена», «Неспущенный флаг», роман «Штурман дальнего плавания».
![Полюбить бездушного](/storage/book-covers/55/550fbebce313093372c29895221450e6fbe56648.jpg)
Магическая академия осталась позади, теперь меня ждет практика. Как же я была рада, узнав, что буду проходить её на корабле! Далекие страны, иные культуры, настоящие приключения. Кто же знал, что мне предстоит попасть в плен к тому, кого боятся и мирные мореплаватели, и пираты? Тому, у кого нет души. Тому, кого называют проклятым капитаном…
!["Тиша-2" идёт на Запад (сокращенная версия, сетевой вариант =Письма из Океана)](/storage/book-covers/52/52fdd6961761daa61993c81ee662ab213bd8a8bb.jpg)
О яхте и ее экипаже я всегда говорю МЫ. В первый раз мы переплыли Атлантику из Нью-Йорка в Тель Авив в далеком 1993 году. Сделали мы это на парусной лодке "Тиша", 1976 года рождения. После этого, старая "Тиша" прожила в марине Тель-Авива пятнадцать лет. Ходили, как всегда, на Кипр, в Турцию и Грецию. Обычно укладывались в отпускные или праздничные дни. Возможности работающих людей. И только в самые последние годы появилась новая и очень удобная для более длительных морских переходов категория - начинающие пенсионеры.
![Повелитель моря](/storage/book-covers/de/dea0382d76b6cf4d6a4b5cd61d433746c273d1a6.jpg)
Женщина, увлекающаяся духовными практиками, спонтанно подключается к сознанию молодого мужчины. Внимая его мысли и, разглядывая окружение, она осознаёт, что оказалась в XVII веке. Не зная механизма телепатического переноса, не может «отключиться» и вынуждена приспосабливаться к существованию в двух временных континуумах одновременно.
![Тайны красного моря. Морские приключения](/storage/book-covers/ce/ce6c08bd5d621a26a632f9ef14cdf07a26f2486d.jpg)
Французский писатель Анри де Монфрейд (1879–1974) начал свою карьеру как дипломат во французской миссии в Калькутте, потом некоторое время занимался коммерцией — торговал кожей и кофе. Однако всю жизнь его привлекали морские приключения, и в 32 года он окончательно оставляет государственную службу и отправляется во французскую колонию Джибути, где занимается добычей жемчуга. По совету известного французского писателя Жозефа Кесселя он написал свою первую повесть «Тайны Красного моря» — о ловцах жемчуга, которая была с восторгом принята читателями, а за писателем прочно утвердилась слава «писателя-корсара».
![Линейный крейсер «Михаил Фрунзе»](/storage/book-covers/04/0467526e6560031fa079ef0b34259d3351e6be5f.jpg)
Еще гремит «Битва за Англию», но Германия ее уже проиграла. Италия уже вступила в войну, но ей пока мало.«Михаил Фрунзе», первый и единственный линейный крейсер РККФ СССР, идет к берегам Греции, где скоропостижно скончался диктатор Метаксас. В верхах фашисты грызутся за власть, а в Афинах зреет заговор.Двенадцать заговорщиков и линейный крейсер.Итак…Время: октябрь 1940 года.Место: Эгейское море, залив Термаикос.Силы: один линейный крейсер РККФ СССРЗадача: выстоять.
![HOMO Navicus, человек флота. Часть первая](/storage/book-covers/61/6149c0002c85573e2f1f2765554046e1aefe8f00.jpg)
В этой, с позволения сказать, книге, рассказанной нам З. Травило, нет ничего особенного. Это не книга, а, скорее всего, бездарная запись баек и случаев, имевших место быть. Безусловно, наглость З. Травило в настойчивом предложении себя на рынок современной работорг…ой, литературы, не может не возмущать цивилизованного читателя, привыкшего к дамским детективам, дающим великолепную пищу для ума. Или писал бы, как все, эротические рассказы, все интереснее. А так ни тебе сюжета, ни слезы, одно самолюбование. Чего только отзывы (наверняка купил) стоят! Впрочем, автор и не скрывает, что задействовал связи и беззастенчивый блат для издания своих пустых россказней.